Глава 18: Из пепла рождаются сердца
Весь день я ворочался во сне. Мне совсем не хотелось спать, волновало множество вопросов. Куда ушел Алекс? Зачем мне спать днем? Куда уходить потом? Почему на этот раз я попал в будущее, а не прошлое? Что стало с Сегун? Почему она сама на себя не похожа? Словно кто-то оказался в ее теле и говорил за нее... Точно! В момент боя ее голос не был похож на ее собственный. Но кем может быть этот человек? И если прошло семь лет, то каким образом я выжил в бою? Обычно, когда я умирал, то сразу перерождался, как и в этот раз, получив лезвием в сердце. Но ведь первый факт противоречит второму? Так и есть, осталось найти объяснение.
Не заметив, как мои глаза смыкаются, я погрузился в сон. В следующий раз, открыв глаза, была уже кромешная тьма, город стих, лишь слышен зов сверчков. В стороне явно светила лампа. Ее блеклый свет приманивал насекомых, так желающих хотя бы на немножко почувствовать тепло. Даже если это очень опасно, даже если вскоре погибнут.
Перевернувшись со спины на бок в сторону света, передо мной оказалось чье-то лицо. Мирно спящий юноша, мой замечательный Алекс уснул, уткнувшись щекой в кровать. Он не лежал на постели, а находился в сидячей позе и сжимал мою руку, словно беспокоился.
В дверь постучали четыре раза. Я пустил незнакомого гостя, но, судя по тому, как тот со мной разговаривал, знакомы мы уже довольно-таки давно. Оно и не удивительно: его блестящие, золотые волосы сложно спутать, не то что забыть.
- Что ты здесь делаешь..?
Тэнью лишь кинул на меня многозначительный взгляд и повел сам не знаю куда.
- Я, конечно, понимаю, что тебе неприятно видеть мое лицо, но мы видимся почти каждый день, и будем видеться, так что стоит привыкнуть.
- С чего бы мне тебя слушать?! - я понимал, что за эти семь лет, которые я пропустил, Тэнью мог измениться в моих глазах уже кучу раз, но я - Аластр семилетней давности не мог забыть обиду на Тэнью.
- Прошло семнадцать лет.
- За прошедшие десять ты совсем не изменился. - я не мог отпустить прошлого.
- Правда что ли? Я все тот же красавец? Хех.
Все тот же болван. Я промолчал. Не то что бы Тэнью сделал что-то ужасное в прошлом, но в этом-то и дело, он совсем ничего не делал. Скрылся из нашей жизни, из Храма, стал совсем чужим. Я пытался его вернуть, но этот паренек лишь избегал меня да старел. Никакого проку. Но разве мне нужен был прок? Я лишь хотел... Чего же я от него тогда хотел? Понять, почему мы напились в ту беззвездную ночь? Почему стали настолько близки? Нет, мне было абсолютно на это наплевать, я лишь желал быть рядом, и никакие горячие поцелуи не сгладили последующую тоску. Я умолк навечно среди лжи, ведь так пожелал он, человек, котого я однажды полюбил. Да... Странно, не так ли? Мужчина полюбил мужчину. Но еще страннее то, что я полюбил именно его, парня, что был добр со всеми, а не только со мной, но мне все равно казалось это волшебным. Если бы я был героем какой-нибудь книги, то автора назвали бы бессовестным... Но прошу, послушайте, услышьте же! С самого первого взгляда, с самого первого его вздоха я почувствовал необычную для себя дрожь в груди. Я не полюбил Тэнью с первой нашей встречи, но каждый раз разглядывая его золотые кудри и местами волнистые пряди, начинал замечать любую деталь, даже самую мелкую. Будь то родинка под правой бровью, седой волос, хоть и юноше было всего-то за двадцать, его странная поза, когда пил из рудника, доброе отношение к рабочим Храма... Я замечал все.
- Аластр? - он окликнул меня, ведь я молчал. - Знаешь, видеть твое лицо без макияжа до сих пор так непривычно. Хоть мы теперь и в Сумеру, но вдруг кто-то из знакомых заявится сюда? Эта страна не так далеко от Инадзумы, если не считать воды.
- Это не имеет значение, мне не стоило даже начинать обманывать людей. Я делал это лишь ради Алекса, но сейчас я считаю, что было бы лучше сразу уехать с островов. Пусть даже с маленьким ребенком...
Тэнью уже давно знал о моем секрете, знал, что не старею, но каждый раз, поднимая эту тему, его глаза казались мне стеклянными. Почему так происходило, я не знал сам.
- Хотя я понимаю, всё же старость настигает лишь одного из нас...
После этих слов никто из нас более не мог проронить хотя бы что-то, повис ком в горле, но мы не подали виду.
Тихие улицы сильно отличались от шумных днем, сумерцы не способны видеть снов, но спят они крепко.
Мы вышли из города, спустились к воде.
- Пришли.
Знает ли об этом месте Алекс? Почему мы здесь? Ощущение, словно я здесь уже был. Мы прошли сквозь корни деревьев и оказались в огромном зале. Белый пол, колонны, высокие потолки и она...
Сёгун!?
Она висела высоко на стене, словно распятая. Её грудь не вздымалась, глаза были закрыты, а кожа бела, как снег.
Куклы не дышат...
- Аластр... Всё почти готово, но... Но готов ли ты? - Тэнью смотрел на меня жалостливым взглядом, а я не мог поверить в происходящее.
- Она...
- Аластр. Я знаю, что Сегун лично попросила тебя об этом, но она может не выдержать.
Я ничего не говорил, а Тэнью все продолжал:
- Быть может, будь она настоящем Архонтом, а не её подобием, то смогла бы стать человеком.
Человеком? Ах... Теперь мне всё понятно. Объятая мраком страданий и отчаяния, поломанная кукла возжелала избавиться от греха.
- Даже если эксперимент и удастся, то она продержится лишь пару мгновений, а потом-!
- Я не уверен...
- Не уверен? Мы добивались этого шесть лет, а ты не уверен!? - он схватил меня за воротник. - Она твоя сестра, так почему же ты относишься к её жизни столь небрежно?!!
- Нет, я...
- Ты ,,нет"? Ответь мне, Аластр!! - по его щекам полились слёзы.
- Почему ты выглядишь так... словно влюблен в Сёгун..? - озадаченно выпалил я.
Лицо Тэнью переменилось: его глаза расширились, а губы содрогались, но ничего не говорил. Он отпустил мою одежду.
- Я за доктором. Кто-то же должен запустить весь этот процесс.
Я вновь обернулся к висящему на стене телу. У меня были смешанные чувства. Через что же я прошел за все те десять лет беспамятства?
- Кадзуси... - она проронила имя ,,настоящего" брата с большим усилием. - ...когда я...
Сегун доверилась мне. А меня пожирают завись и ревность. Мне захотелось оказаться на её месте, быть на грани, но не из жалости к сестре, а из жалости к себе самому.
- Я ужасен...
- ...брат?
- Прости меня, дорогая Сёгун, твой брат думает о столь низком, более я не согрешу по отношению к тебе, обещаю...
Позади меня послышались открывающиеся двери:
- Как я вижу, душа мученицы подходит ко своему кульминационному завершению?
Никто не ответил мужчине, но лицо Тэнью казалось ещё больше измученным, он шел за человеком в маске.
Ко мне постепенно стали приходить странные воспоминания, они были сумбурны и беспорядочны, но оказались слишком уж ясны для меня. Я вспомнил минувшие десять лет: то, как я, Алекс и Тэнью бежали из Инадзумы под гнётом нового Архонта, как сама Сёгун лишилась возможности правильно функционировать из-за всеразрушающего удара нового Архонта, как нам пришлось забрать её с собой, как я нёс беспомощную сестру на спине, а Тэнью - спящего Алекса, и то, как она возжелала стать человеком, пусть даже на мгновение. Я не смог противиться ее воли, просто не смог...
- Дотторе. - я уже не был удивлён его появлению. - Когда мы начнём?
- Вам не стоит так торопиться, Аластр, всему свое время.
- Как скажете. - его ехидная улыбка не нравилась мне.
- Милая леди, как вы себя чувствуете? - доктор крикнул издалека, но Сегун ничего не ответила. - А впрочем неважно, эксперимент уже начинается.
Дотторе близко подошёл ко мне:
- Она скоро умрет. Как ощущения?
- Чт..? - не успел я договорить, как тот насквозь вонзил в мою грудь рукой и вытащил оттуда нечто сияющее фиолетовым огнём. Мне не было больно, но внезапный кашель и слабость в ногах обрушились тяжелым камнем, что я более не мог стоять, и упал на мраморный пол.
- Наконец-то. - доктор поднял над головой светящийся объект и стал разглядывать его с небывалой жадностью. - Теперь я понимаю, почему Царица так желает заполучить Сердца Богов.
- Сердце... Бога..?
- Ну да, чему ты удивляешься? Я ведь не за «спасибо» работаю, ты сам согласился на такие условия. ,,Сердце Бога в обмен на исполнение желания сестры" - твои слова, всё честно.
- Как ты... Кха!.. - я кашлял пуще прежнего. Не мог понять, откуда у меня Сердце Бога Архонта Вечности, но встать и воспротивиться происходящему я не мог.
Более не обращая на меня внимания, Дотторе провёл рукой по сияющему объекту и тот заискрился пуще прежнего. Лучи поразили весь огромной зал мощными фиолетовыми лучами и один из них попал в Сёгун. Её ослабевшие запястья оказались распутаны от оков и тело упало на землю.
- Процесс увядания разумного существа более не будет гложить тебя. Так встань! Станцуй свой танец смерти и расцвети цветами страданий!!
- Нет... - я содрогался, смотря на сестру. Мне казалось это неправильным и я уже пожалел о своём выборе. Мне казалось, что мог бы быть другой выход избежать эрозию и сломанные чувства, но в момент, когда девушка с белой кожой и в изысканном кимоно стала подниматься с холодного пола, осознал, что уже поздно.
Её взгляд был затуманен, но так прекрасен. Она танцевала свой последний в жизни танец, но казалась наконец счастливой и свободной от оков ,,предназначения". Она более не Архонт, не кукла, не сестра и не дочь. Она обыкновенный человек...
Я не запомнил всего того, что она говорила во время танца, лишь её мягкий и заботливый взгляд пронизывал меня от мозга до самых костей, я боялся этого взгляда и из-за него стыдился себя. Я не заслуживал её признания, я даже не её брат...
Когда она пала в изнеможении, я не сразу этого понял, мне казалось, он будет танцевать вечность, вечность будет жива и вечность будет так счастлива, как в те минуты. Её последний шаг... Во время последнего шага её босая нога намокла - проливной дождь внезапно поразил нас из-за отсутствия крыши. Я робел, моя кожа таяла от непереносимости воды, но я не мог перестать смотреть, как сестра погружается в беспробудный сон, умирает, как обычный человек. Уже на земле, вся в крови, ее шелковистые фиолетовые волосы постепенно сидели, становились сухими и белыми, её кожа морщилась, а кимоно рассыпалось, из под кожы виднелись кости.
После испарилась и сама Сёгун, словно ветер сдул пепел.
,,Из пепла рождаются сердца". - вдруг пронеслось в моей голове. Сам не знаю почему я наконец заполучил контроль над своим телом и подбежал к ,,опустевшему эксперименту".
- А ведь те слова оказались правдой... - я малозаметно улыбнулся и поднял единственную оставшуюся после сестры вещь.
Маленькое железное сердце размером с мизмнец полностью помещалось в ладони, оно отдавало лёгкими ритмичными ударами даже после смерти своей хозяйки. Возможно, это означало, что все наши усилия оказались ненапрасны и сестра все также будет счастлива после своей смерти.
Она всегда будет с нами...