3.
С моего увольнения прошла уже неделя. Деньги из копилки закончились, а Фрэнк так и не объявился. Я не могла устроиться на работу, потому что не имела какой-либо квалификации.
Уже начался июль. Я сдала все экзамены на твёрдые тройки и четвёрки. И теперь могла бы спокойно отдыхать, так как начались каникулы. Но мне срочно нужны были деньги, а работы не было.
В очередной скучный день, который я провела за ноутбуком в поисках работы, я решила смыть с себя усталость под горячими струями в душе.
Как только я выключила воду, я услышала какие-то голоса внизу. Я быстро обвязала себя полотенцем. Вся мокрая, я выбежала из ванной и взяла старую биту Шона - моего старшего брата, который так и не появился после похорон родителей. С моего тела и волос стекала вода, полотенце насквозь промокло, но для меня было главное - узнать, кто проник в мой дом. Конечно, это мог быть Фрэнк со своими друзьями-алкоголиками, но у него нет ключей.
С каждым моим шагом голоса слышались отчётливее. Не медля, я выбежала в гостиную, подняв биту над головой и увидела напуганные лица. Передо мной стояли двое мужчин и женщина.
- Что вы здесь делаете!? - яростно крикнула я. - Выметайтесь из моего дома!
Они молчали.
- Что я вам сказала!? Пошли вон из моего дома! Я отлично умею пользоваться битой.
- Что за шум? - сзади к этим людям подошёл тот, кого я хотела видеть в своём доме меньше всего.
Калум.
Увидев меня, он улыбнулся, закусив нижнюю губу, и пробежался по мне глазами.
- Кто вы? - растерянно спросила я.
- Мисс Блэк, опустите биту, пожалуйста, - первым заговорил высокий мужчина в чёрном классическом костюме и круглыми очками на переносице. - Меня зовут Томас Ширан. Я пришёл, чтобы показать дом его новым жильцам. Вы должны уже были покинуть этот дом.
- Новые жильцы? В каком смысле? Это мой дом! - не понимала я.
- Он был Вашим. Но Вы долго не платили по счетам, и мы Вас выселили.
- Но... мне не приходило никакого оповещения!
- Оно висело на Вашей двери.
И я вспомнила как несколько дней назад, возвращаясь домой, я видела как соседские дети запускают в небо самолётик из красной бумаги. Это вполне могло было быть оповещение. В любом случае, уже поздно. У меня нет ни денег, ни работы, ни дома.
- Вы не можете меня выселить. Мне некуда идти, - я закусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться перед всеми этими людьми. Особенно, я не хотела, чтобы мои слёзы видел Калум.
- Простите, но это не наши проблемы. Мы сделали всё, что должны были: оповестили Вас, ждали, что Вы всё-таки оплатите счета, чего не произошло, нашли покупателей, миссис и мистер Худ купили его и приехали заселяться.
Я лишилась дара речи. Я пыталась найти какую-нибудь зацепку. Хоть что-нибудь, что позволило бы мне остаться здесь хотя бы на время. Но всё кончено.
- Тогда я пойду собирать вещи, - отстранённо сказала я, смотря в пустоту.
Я поднялась на второй этаж, оделась и достала чемодан из шкафа. Я не могла поверить, что после стольких лет, как я жила в этом доме, мне придётся покинуть его. Слёзы скатывались по моему лицу, потому что я понимала, что мне придётся спать на улице. Когда мои пальцы нашли фотографию родителей, я села на кровать. На фото родители улыбались мне. Они так любили друг друга. Но ещё больше они любили меня и Шона.
Будь мама рядом со мной, она бы обняла и сказала, что мы найдём выход. Папа бы заглянул мне в глаза и сказал, что я умная и придумаю, как выйти победителем из этой ситуации. Только я вспомнила его слова, как сразу придумала, что можно сделать. Я вытерла слёзы, хотя лицо, как и глаза, оставалось красным. Я побежала вниз на поиски всей семейки Калума и нашла её на улице. Томас, по всей видимости, ушёл. Калум и его отец таскали мебель, а мама переносила лёгкие вещи.
- Простите, миссис Худ, - позвала я женщину и, когда мы остались наедине, продолжила. - Возможно, Вы сразу откажете мне, но я должна попытаться. Мне некуда идти, нет ни родственников, ни друзей. Я думаю, что у Вас не будет времени на уборку дома. Но я бы могла делать это. Я могу убирать, мыть посуду, сортировать почту, сажать цветы, готовлю я не очень хорошо, но я могу научиться. Денег мне не надо. Пожалуйста, - я посмотрела в глаза внимательно слушающей женщины.
- Если не деньги, то чем ты хочешь, чтобы мы платили? - послышался голос мистера Худа за моей спиной. Я повернулась и хотела ответить, но Калум перебил меня.
- Разве это не очевидно? - он усмехнулся и продолжил говорить, не переставая смотреть мне в глаза. - Мисс Блэк хочет, чтобы мы разрешили ей жить здесь.
Я робко кивнула, оглядывая его родителей.
- Что ж, думаю, нам надо посоветоваться наедине, - сказала миссис Худ.
Я опять кивнула, и все трое направились в дом, а я осталась стоять во дворе, не зная, куда себя деть. Минуты через три они подошли ко мне.
- Мы согласны, - улыбнулась женщина. - Чуть позже я расскажу тебе об обязанностях. Но мой сын вызвался приглядывать за тобой.
Я немного опешила от таких слов.
- Это совсем не обязательно. Я...
- Мама боится, что ты можешь ограбить нас, - перебил меня Калум. - Наш прошлый дом обокрала наша горничная. Правда, мы ей и так не доверяли, но всё же ей удалось это сделать.
- Ты не подумай, - попыталась выкрутиться из этой неловкой ситуации мама Калума. - Ты очень милая, не то, что та ведьма! Просто не хотим совершить ту же ошибку. Но ты должна будешь следовать указаниям, иначе нам придётся лишить тебя работы.
- Да, хорошо, - тихо сказала я, заметив хитрый взгляд Калума. - Если вы не против, то я буду жить у себя в комнате, а ваш сын может жить в комнате моего брата, но, не волнуйтесь, он больше сюда не приедет. Тем более его комната намного больше моей. Я уберу все свои вещи, чтобы вы могли заменить их своими. Спасибо за то, что дали мне эту работу. Вы не представляете, как мне помогли! Уверена, вы не пожалеете!
Мисс Худ улыбнулась, и я убежала в дом. Взяв из шкафа пустую коробку, я начала складывать туда вещи с полок на втором этаже. Там были наши общие семейные фото, которые я просто не имела права убрать раньше. На одной из них был маленький радостный Шон, когда ему подарили набор для бейсбола на Рождество. Я плохо помню этот момент, так как была совсем маленькой, но для этого нужны фотоаппараты и фотографии, так? Чтобы можно было запечатлить те воспоминания, о которых мы уже не помним. Чтобы можно вспомнить о многом благодаря одному лишь прикосновению.
- Где сейчас твои родители? - рядом со мной неожиданно появился Калум, держащий в руке одну из семейных фотографий. Он аккуратно положил её на дно коробки.
Затем он забрал у меня коробку и начал спокойно укладывать рамки с фотографиями туда, пока я стояла, поражённая помощью с его стороны. Я положила ещё одну фотографию, где я с папой на его сороковой день рождения.
В этот такой спокойный момент, почему-то я сильно разозлилась на парня. Как он может быть таким самовлюблённым и милым парнем одновременно? Ведь он может вести себя нормально всегда, но вместо этого он делает по-другому: сначала помогает, интересуется твоей жизнью, а потом опять пошло шутит и делает всё, чтобы затащить тебя в кровать. Нет, у него точно раздвоение личности!
- Знаешь, не всем так везёт в жизни, как тебе, - холодно сказала я, вырвав из его рук коробку.
Так и не собрав все вещи, я ушла в комнату и села на кровать. Вглядываясь в счастливые лица своей семьи, у меня появилось ощущение, что этого никогда не было. Что всё это был лишь приятный сон, о котором так больно и приятно вспоминать. Потому что раньше я была любимой: меня любила моя семья, а я любила их. Я была счастлива. У меня не было проблем. А сейчас рядом со мной никого нет. Ни мамы, которая всегда была искренна со мной; ни папы, который всегда мог дать дельный совет; ни Шона, который мог защитить меня от любой беды. Нет семьи, которая всегда помогала мне и поддерживала.
Всё изменилось.
Взяв телефон, я набрала до боли знакомый номер.
- Привет, - тихо сказала я, когда гудки завершились. Когда я ему звоню, он никогда не говорит, просто слушает, а я слышу, как он судорожно дышит, будто специально сдерживает слова. - Я знаю, что пообещала больше не звонить. Но я скучаю. Каждый раз надеюсь услышать твой голос, но ты молчишь. Извини, если достала тебя, - он усмехнулся. - Я звоню, чтобы сказать, что этот дом больше не мой. То есть он навсегда останется нашим. Дом Блэков, - на этот раз мы усмехнулись вместе. - Но только в наших воспоминаниях. Если ты захочешь приехать сюда в близжайшее время, думаю, ты сможешь меня здесь найти, но не знаю, на сколько задержусь здесь.
Я начала плакать и мне стало так больно, что он молчит.
- Шон! - громко сказала я. - Скажи хоть что-нибудь! Пожалуйста! Ты же мой брат, Шон! Ответь мне! Я так хочу услышать твой голос, я хочу знать, что с тобой всё в порядке, - молчание. - Разве ты не понимаешь!? Я работаю чёртовой горничной в своём же доме! Уму непостижимо! А в твоей комнате, - я всхлипнула. - В твоей комнате теперь будет спать чужой парень! Этот дом купили чужие люди! Он больше не наш! Нашего дома больше нет! Нашей семьи нет! Но мы есть друг у друга. Пожалуйста! Я даже не знаю, с тобой ли говорю! Скажи хоть слово! - я говорила громко, но не кричала, как бы не хотелось, в ответ я слышала лишь тихое дыхание. - Шон, чёрт возьми! Скажи хоть одно грёбанное слово! Что мне ещё сделать, чтобы ты ответил мне!? Я ведь люблю тебя, Шон! Ты единственный, кто у меня остался...
Но в ответ лишь молчание и пустота, впивавшаяся мне в сердце. Даже не попрощавшись, я бросила трубку.