4.
За несколько недель работы, я привыкла ко всему этому. Когда Джой и Дэвид - родители Калума - уходят, я приступаю к своей работе: убираюсь во всём доме. Но так как я делаю всё это быстро, то у меня остаётся свободное время, которое Калум обычно портит своим появлением. Да, я подружилась с его родителями, но не с ним.
В очередной вечер, когда вся их семья была дома, я читала у себя в комнате. Но на самом деле, я давно потеряла смысл книги и думала совершенно о другом. Ведь вся эта ситуация, происходящая в этом доме очень странная. Я работаю горничной в своём же доме ради того, чтобы меня не выбросили на улицу. А что я буду делать, когда наступит день проверки? Оставят ли они меня здесь или заберут в сиротский приют? Кара, которая сообщает мне о проверках, почему-то молчит, от неё не было ни одного звонка.
Из мыслей меня вывел настойчивый стук в дверь. Я закрыла книгу, положив её на кровать, и открыла дверь. За ней стоял Калум.
- Чего тебе? - грубо сказала я, закатив глаза.
- Родители хотят тебя видеть.
- Зачем? - настороженно спросила я.
Но он не ответил, а развернулся и спустился вниз. Я лишь могла догадываться, почему они хотят меня видеть. Неужели они хотят меня уволить? Я ведь хорошо выполняю свою работу.
На кухне сидели все трое. Как только я появилась, их взгляды оказались на мне, из-за чего я почувствовала себя не комфортно.
- Послушайте, - быстро тараторила я. - Если я что-то не то сделала, то скажите что, и я исправлюсь. Только не увольняйте меня, я...
- Успокойся, милая, - перебила меня Джой, улыбнувшись. - Садись, - она взглядом указала на свободное место, и я послушно села.
- Будешь макароны с сыром и курицу? Я только приготовила.
Я смотрела на неё какое-то время. Она предлагает, чтобы я поужинала с ними?
- Да, - тихо сказала я.
- Отлично, - улыбнулась женщина и взяла чистую тарелку. - Мы очень хотим, чтобы ты с этих пор ужинала с нами.
- Правда?
- Да, - согласился Дэвид. - Ты отлично выполняешь свою работу. И мы все к тебе уже привыкли.
- Тем более, - поспешила дополнить слова мужа Джой. - Мы понимаем, как тебе тяжело одной, но ты можешь считать нас своими друзьями, а если хочешь - семьёй.
Я была потрясена её словами. О какой семье может идти речь, когда мы знакомы всего ничего? Но я спокойно кивнула и принялась уплетать свой ужин, который был, действительно, очень вкусным.
- Крис, - я вздрогнула от голоса Калума, но не подняла на него взгляда. - Может, расскажешь нам о своих родителях?
Этот вопрос застал меня врасплох. Никто и никогда не интересовался этим.
- Ну, не молчи. Нам всем интересно.
- Калум Томас Худ, - чуть ли не кричала Джой. - Немедленно прекрати! Прости его, Кристен. Он не понимает, что его слова могут ранить. Ещё одно лишнее слово, - обратилась она к сыну. - И я...
- Что? - усмехнулся Калум, потому что она не находила слов. - Может, заберёшь телефон? Или запретишь видеться с друзьями? Домашний арест? М-м. Кажется, всё это мы уже проходили, мама.
Он встал из-за стола и, прожигая взглядом, спросил у меня:
- Ну что, ты всё ещё хочешь присоединиться к моей семейке? - он ушёл.
- Немедленно вернись и доешь свой ужин! И как же посуда? - истерически кричала Джой, поднявшись с места.
- Не волнуйтесь, миссис Худ... - начала я, но она меня перебила.
- Джой, называй нас по именам, - попросила женщина.
- Хорошо. Джой, не волнуйтесь, я всё уберу.
- Спасибо.
Они доели и ушли к себе в комнату, а я убрала всё со стола, и помыла посуду. После я поднялась наверх и постучала в комнату парня, когда ответа не последовало, я открыла дверь и зашла. Свет был выключен, но я бесцеремонно включила его. Калум зажмурился и вытащил один наушник из уха.
- Какого хрена, Блэк!? - возмутился парень, но я подошла и закрыла ему рот рукой.
- Заткнись. Стены тонкие, не хочу, чтобы твои родители слышали наш разговор.
Но они бы вряд ли услышали его, так как громко включили телевизор, его было слышно, наверное, даже на первом этаже. Тем более их комната находилась около моей спальни, а не около спальни Калума.
- Да, я понял насколько они тонкие, пока слушал твои противные крики, когда ты орала на брата!
- Это не твоё дело, Худ!
- Да, но я не мог не слышать этого! Возможно, если бы ты научилась истерить тише, я бы ничего не знал.
Он встал с кровати и стал напротив меня.
- Я пришла говорить не о своих проблемах, а о твоей глупой выходке!
- Какой?
- За ужином. Это что такое было? Ты расстроил свою мать! Она в слезах ушла! - его желвалки были напряжены, брови сведены на переносице, а губы поджаты.
- Тебе-то какое дело до моих отношений с семьёй!?
- Никакого. Но ты должен ценить своих родителей! Я часто забывала, насколько я любила свою семья и в итоге потеряла их всех! Только сейчас я поняла, что была неблагодарной дурой в тот чёртов день! - после паузы я продолжила. - Я не собираюсь присоединяться к вашей семье. Что вообще ты имел в виду?
- Ты видела, как мама на тебя смотрит? С тех пор, как моя сестра уехала учиться в другую страну, она редко приезжает, и мама только и говорит о ней. А когда вы с ней начали общаться, она перестала говорить о сестре, но теперь её внимание только на тебе! Хотя ты им никто! - Калум подошёл ближе, тыча в меня пальцем. - И меня так бесит, что я всегда на втором месте! И мне хочется тебя ударить из-за этого! И знаешь, у меня нет принципа насчёт того, что девушек нельзя бить.
- Знаешь что, Худ!? Если тебе это так необходимо, то бей меня! Но мой тебе совет, избавься от этой каши в своей голове! Ты сам не понимаешь, что хочешь, а чего нет! Хватит грубить своим родителям. Ты ничего не поймёшь, пока не потеряешь...
- Да хватит уже! - Калум был очень зол, и меня пугал его разгневанный вид.
- Что? - не поняла я.
- «Ты не поймёшь, пока не потеряешь», - повторил он за мной. - Да, мне не понять, что ты чувствуешь, потому что мои родители живы! Да, тебе не повезло. Да, твоя жизнь - это сплошная чёрная полоса! Я понял это, но хватит об этом говорить! Перестань жалеть саму себя!
- Да пошёл ты! - прошипела я сквозь слёзы.
- Давай, иди поплачь в подушку и подумай о своей никчёмной жизни!
Я уже стояла около двери, но его слова сильно разозлили меня. Мне не нравилась такая жизнь, но я не считала её никчёмной, потому что надеялась, что она всё-таки изменится. Я должна её изменить.
- Никчёмная жизнь? - я повернулась к нему.
-Да, ты всем своим видом показываешь это. Ты просто жалкая. Всё, что ты умеешь, это рыдать и строить из себя несчастную жертву!
- А ты самовлюблённый мажор! Ты только и умеешь, что трахать шлюх! Больше ты ни на что не способен! - после этих слов, я дала ему пощёчину.
Когда я собиралась уйти, Калум толкнул меня к стене. Я ударилась лопатками и затылком так сильно, что мне показалась, что я могла проломить стену. Не удержав равновесие, я упала на колени, зацепив при этом выключатель рукой, и комната опять погрузилась во мрак. Худ схватил меня за руку и поднял вверх, прижав к стене.
- Никто не смеет бить меня! - прошипел он, ещё сильнее сжав моё запястье. - Поняла меня!? Ещё раз меня хоть пальцем тронешь, то пожалеешь об этом...
Его лицо было так близко к моему, что у меня было желание плюнуть в него, но я воздержалась.
Он отошёл от меня, но запястье не отпустил. Калум потащил меня к двери и, открыв её, буквально выбросил меня из комнаты, а затем захлопнул дверь.
Я медленно направилась к своей комнате, поражённая тем, что произошло несколько секунд назад, как внизу послышался звонок.