29. пообещай мне
Он стоял в проходе, пока она ели-ели сдерживала слёзы. Он так молод и прекрасен. И она так его любит, но как и во всех трагичных романах, судьба не позволила им спокойно жить друг с другом. Без опасности. Не позволила вместе дышать, держась за руки, и рассматривать красоты за окном уютного дома.
Остаётся лишь запомнить каждую родинку своего возлюбленного. Остаётся присматриваться к фотографиям и бережно хранить письма, где будет написано мало, во имя безопасности. Вспоминать и плакать каждый вечер, скрываясь от любопытных глаз.
"Он вернется." - Эрика снова и снова прокручивала эту мысль в своей голове, с надеждой смотря в его большие карие глаза. Она держала его лицо в своих руках. Гладила, пока он запоминал каждое ее прикосновение. Эрика провела пальцами по ещё свежему шраму на его красивом мужском лице. Знала, что её муж никогда не воспринимает комплименты в серьёз, но она правда считала, что этот шрам, который он получил, защищая их маленькую дочь, никак не может сделать его некрасивым. И она всё шептала и шептала о его красоте, а он ,как упрямый мальчишка, надувал свои тонкие аристократичные губы.
- Пообещай, что она еще увидит тебя. - Эрика сдерживала слёзы, ведь всегда была сильной и не позволяла себе давать слабину даже в самые трудные моменты жизни. - Пообещай мне лишь это, Крис.
Он начинает целовать ее лоб. Щеки и глаза. Держит её в своих руках и совсем не стыдится того, что сильно дрожит. Только его дорогая Эрика может видеть его таким. Только она смогла полюбить его, не смотря на его прошлое.
- Не забывай упоминать себя. Я вернусь к вам, к вам целым и невредимым, обещаю. Не говори. Прошу, даже не говори, что думаешь иначе.
Она лишь прижимается к его сердцу своим, что бьётся, как колокол в утро воскресенья. Она не скажет ему о своих мыслях, но в глубине души они оба понимали, что это, возможно, их последняя встреча. Крис сжимает жену в своих руках настолько сильно, что Эрика неловко вздыхает, а затем прячет своё покрасневшее лицо в его шею.
Теперь он жалеет. Жалеет о том, что в молодости не смог совладать с жизненными трудностями и добровольно спустился в дьявольский котел, в банды крупных городов. И все это теперь кажется безгранично глупым и бессмысленным. Но тогда он считал, что нашел спасение среди кучки опасных парней и множества денег, но это было лишь миражом. Секундным отдыхом и отводом глаз от боли в груди, которая разрасталась лишь сильнее. Только теперь он ощутил всю боль, пламя, в которое он сам же бросился, которое сжигало его сердце и сердца дорогих ему людей.
Нет. Лишь с появлением Эрики, человека, которого, кажется, ждал он всю жизнь, мышление меняется. Всё меняется. Проблема лишь в том, что ,из уже начатой игры с дьяволом, никто не возвращается без шрамов и потерь. За все грехи ещё придется расплатиться.
- Моё спасение. Моё благословение. Как же я жесток к тебе. Прости меня за всё, моя Эрика. - впервые за все их отношения, что терпели столько трудностей, он зарыдал. Горькими слезами ей в макушку. А она всё гладила его спину и не открывала глаза. Она держалась для него.
- Всё в порядке. Вы с ней ещё встретитесь. Ты обещал.
- Не забывай упоминать себя, дорогая, умоляю тебя. Я встречу тебя. Я спасу вас. Я люблю тебя. Люблю также ,как ненавижу себя за то, что сделал с твоей жизнью.
- Ненавидишь делать меня счастливой? - она отступила назад и улыбнулась. - Мы так с тобой любили преодолевать трудности. А что теперь? Неужели совсем сноровку потерял, старик?
Он улыбнулся сквозь боль, а затем поймал её в свои руки. Слезы все еще стекали по его щетине, но он из последних сил улыбался жене, ведь она так это любила. Она смеялась, как всегда, когда он подбрасывал её сильными руками. Она так молода и красива, как и он. Они действительно были созданы, чтобы целовать друг друга и не отпускать по ночам.
- Поцелуй меня, Крис. Как в первый раз. Как в последний раз.
- Молчи. Последнего раза у нас с тобой не будет. Даже после жизни я найду твою душу и окрашу в пятнистую, от моих засосов, окраску на твоей молочной коже. - на его правой щеке появилaсь одинокая ямочка, пока он любовался своей красавицей.
- Отвратительный. Ты отвратительно-прекрасный любовник, Крис. Просто сумасшествие. - Эрика рассмеялась и поцеловала мужа в губы.
- Мама в горошек. - вдруг детский голосок послышался в другой комнате. Он начал хохотать, а за тем затих, когда девочка с хвостиками на голове поняла, что её поймали.
- А ну ка вылезай, шпионка. - говорит Эрика и зовет пальчиком дочь, что спряталась за углом, чтобы было удобнее выглядывать.
- В горошек! - девочка всё хихикала и хихикала, скрывая красное личико в маленьких ладошках. Ей всего-то три годика, но она уже совсем смышленая.
Отец схватил красавицу-дочь и начал щекотать, пока та брыкалась и истерически кричала. Она попыталась дотянутся до папиного галстука, а за тем начать щекотать его горло, но есть одна проблема. Крис не боится щекоток.
- Скука. Ты не боишься ничего.
- Ну, я ведь сильный и храбрый. Ты сама так говоришь. - бубнит Крис, кидая взгляды на Эрику, что стояла рядом и улыбалась.
- А почему ты тогда плачешь?
- Так ведь на самом деле страх и слезы не показатель слабости, Мэлли. Не всегда. Порой это единственное, что ты можешь чувствовать и делать. Я могу плакать, потому что счастлив, потому что люблю и потому что грустно. Могу бояться за своих близких. - мужчина аккуратно ткнул на носик дочери, а та сразу отвернулась, хмурясь. - И это совсем нормально. Мы же не роботы. Мы умеем чувствовать и это ужасно и прекрасно одновременно. - Он сидел на корточках, чтобы быть с дочерью на ровне. Она подошла ближе и протянула ладошки к его шраму. По телу Криса пробежала дрожь. Он, кажется, никогда не сможет показать малышке шрамы на больном сердце. Они волновали его больше, чем шрам на лице. Не сможет. Он до последнего надеется, что его проблемы никогда не дотронуться до его дочурки.
- Не роботы. - Мэлли видела грусть в обманчиво-счастливых глазах своих родителей, но она не понимала причину. Детское любопытство в такие моменты она всегда прятала. Ей казалось, что лучше просто обнять. Мэлани обняла Криса и вдруг зарыдала. Она не поняла почему это произошло, и о чем шепчут ей её эмоции.
- Вот так, моя маленькая. Плачь и знай, что я защищу тебя от любой причины твоих слез. Ты только дождись моих объятий. - Крис гладил дочку по дрожащей спине, пока его сердце разбивалось на осколки с каждым её всхлипом.
Он взглянул на Эрику. Жена отвернулась от них, и он знал, что она заплачет лишь после того ,как он уйдет. После того, как она уложет детей спать и укроется холодным одеялом.
- Мне нужно уходить. - с ненавистью к этому факту прошептал Крис.
- Куда?
- Обними отца и беги в кровать, Мэлли. - с болью в горле сказала Эрика, не смотря на дочь, чтобы не сломаться прямо здесь и сейчас.
- Куда, пап? - Мэлли чувствовала, что случится что-то ужасное, но она не понимала почему. Зачем её так мучить и уходить?
Крис промолчал и крепко схватился за жену. Они простояли так ровно три минуты, прислушиваясь к детским всхлипам и тиканью часов. Для Мэлли это была тяжелая вечность с кучей вопросов, но для её родителей доля секунды. От того они до боли прижались друг к другу. Сердце к сердцу. Наслаждаясь и запоминая каждое мгновение. Губы женщины задрожали, но она ,совершенно спокойная на вид, протянула руки к шее мужа. Затянула аккуратно его галстук.
Муж поцеловал жену.
Поднял дочь на руки и расцеловал мокрое личико. На секунду он остановил взгляд на ее больших карих глазах и увидел в ней своё отражение, словно в зеркале, что создала сама природа. Дочь так похожа на отца характером и этими глазами. Чтобы не случилось он восстановит между ними связь. Даже если Мэлли возненавидит его или даже не вспомнит.
- Мэтт, дорогой, обними Криса. Он уходит. - заметив мальчика в дверях проговорила Эрика, а затем снова стала непрерывно смотреть в глаза своего мужа.
Их глаза говорили о любви.
- Не хочу. - мальчик нахмурился, разглядывая эту семейную сцену. - Надеюсь, ты больше никогда не вернешься, Крис.