Молиться..
-Молиться поздно. Тьма уже сгустилась надо мной. Спасения нет.
-Разве? Попробуй. В момент отчаяния возопий к Богу всем нутром и будешь услышан небесами. Молиться не поздно никогда.
Дрожь била юношеское тело, словно его облили ледяным дождём и швырнули на драконий хребет. Холодно. Плевать, что почти в Пустыне. Тоскливо, одиноко. Плевать, что вокруг люди.
Кавех падал на колени, но упорно полз к границе, стирая ноги в кровь и оставляя красный след позади себя. Раны покрылись пылью. Некогда белая рубашка была грязного серого цвета и разорвана на лоскуты, оголяя израненную мелкими царапинами кожу. Охранники темницы не скупились на удары, желая выслужиться перед Азаром, избив неугодного. Юноша сжал зубы проглотив рвущийся наружу всхлип и рванулся в последний раз. Всё смертельно болело: Кавеха морили голодом, он едва мог двигаться от слабости. Но.. Желание жить превыше всех страстей и желаний. Последний рывок.
Граница пересечена!
Невинный преступник обрёл желанную свободу..или же новое рабство.
Бессознательного юношу принесли в лагерь на руках. Он помнил это смутно, словно сквозь туман, но даже будучи в забытии тянул руки к мелькающему перед глазами Тигнари, шепча бессвязный бред. Сначала к архитектору приполз скорпион, потыкал ядовитым хвостом, но без жала, и скрылся в песках.
Король и его Щенок сидели в это время на берегу озера, наслаждаясь звёздами.
Сайно скептически выгнул брови услышав о нарушении границ, однако Тигнари не дождавшись окончания перевода со скорпионьего от своей пары, рванулся прямо в темноту, даже не зная куда конкретно бежать. Скорпионы мгновенно среагировав опередили, и провели мальчишку прямо к раненому. Парень опустился рядом с Кавехом и быстро нащупал пульс. Живой. Рядом встал матра, неслышно двигавшийся неподалёку. Сразу последовал за любимым. В голове матры бились мысли убить человека Академии, истребить во имя мести, ведь нет никому из них доверия. Неприятным осадком осело обещание Сайно о спасении ещё и Аль Хайтама. Матра итак чуть не пожертвовал скорпионом, пытаясь вызволить молодого архитектора. Именно Король приказал псу увести прямо из под носа Академии "опасного преступника", что сейчас лежал перед ними на песке, абсолютно беззащитный и раскрытый. Юноша оставался жив не только по просьбе ушастого мальчишки. Для Сайно не было тайной, что Академия отвратительно относится к своим заключенным, но что же должно было случиться, что бы архитектор предпочёл смерть от песков, чем нахождение в темнице своего города? Но сейчас на размышления не было времени. Увидев, как Тигнари пытается поднять друга и закинуть его руку на свое плечо, что бы дотащить до оазиса, что-то у Сайно рухнуло внутри. Вены набухли на лбу, лицо покрылось морщинами, по спине пробежал пот. Внутри боролись два чувства, словно лед и пламень, песок и вода.
Король Пустыни понял, что готов простить. Только двоих, простит и примет. Он поднял на руки осквернëнного выходца из Академии, что был запятнан кровью его матери, и ради Щенка отнёс в свой дом.
Псы настороженно щелкали хвостами и что-то щебетали путаясь у Сайно под ногами. Некоторые, особо смелые пытались ужалить Кавеха или отщепнуть клешнями шмоток мяса с кровью, дабы растерзать.
- Всем отойти! - стоило Тигнари раздражённым полурыком приказать соблюдать дисциплину, и скорпионы мгновенно повиновались, некоторые даже склонили морды, признавая главенство. Ни один больше не лез к Кавеху, хвосты были будто приклеены к чешуйчатому телу, клешни сжаты. Не был Щенок ещё в гневе таком. Сайно лишь молча ускорил шаг, не желая комментировать ситуацию. У его пары есть власть. Он достоин. Препятствовать указаниям смысла нет.
Колотых ран или порезов из-за которых архитектор мог истекать кровью не было, но обоих юношей беспокоили невероятных размеров гематомы по всему телу. Голова Кавеха улеглась на обнажённую грудь матры, волосы скользили по коже, но ни Тигнари, ни сам матра даже толики ревности не почувствовали в сердце своём. Верны друг другу всю жизнь свою будут.
По прибытии в лагерь, мальчишка уселся рядом с Кавехом и положил ладонь на его лоб.
- Сайно, он горит! - в голосе ушастого проскользнула паническая нота. Если бы перел ним лежал кто-нибудь другой, Тигнари без труда выполнил бы всё, что прилагается. Однако, видя на импровизированном "операционном" столе своего друга, мальчишку охватывал животный ужас. Король окинул быстрым взглядом их дом, Кавеха, псов, Пустыню, и зарождающийся рассвет.
- Приказывай, Щенок. Я подчиняюсь, - Сайно опустился на колени перед архитектором и обмакнув руки в воду отмыл их от грязи. Тигнари проделал то же самое, с благодарностью глядя на матру. Спустя пару часов помытый, перевязанный и приведённый в чувства Кавех обнимал ушастого мальчишку, отказываясь отпускать. Гладил по жёстким черным волосам, сжимал тонкую накидку длинными побелевшими пальцами до треска, едва не разрывая. Тигнари постукивал архитектора по спине изредка поглаживая и молча вдыхал родной запах.
- Я так скучал..! - Кавеху удалось выговорить эту фразу с трудом, словно в горле стоял ком.
- Я знаю, я знаю, - Тигнари в ответ шепчет еле слышно, но юноша каждый звук схватывает и сильнее сжимает в тиски чужое тело. - расскажи, что произошло, я должен знать. Тебе сейчас трудно, но я прошу тебя напрячься. Потом Сайно отведёт тебя в твою кровать. Если тебе будет легче, я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Сможешь? Кивни.
Перед глазами матры пронеслась первая встреча с Щенком. Кавех кивнул. Тигнари уселся поудобнее, подбирая под себя ноги и посмотрел архитектору прямо в глаза.
- Как отреагировали мудрецы, когда меня отправили в Пустыню и я не вернулся?
- Сначала они подняли шумиху, что Пустынный Король вновь сгубил душу. Но я понял, что это лишь для вида. - Кавех прочистил горло и ему стало легче говорить. Я не хвастаюсь, однако, когда я заходил..
- Правильно, мёртвым ни к чему тщеславие, - втиснулся в разговор Сайно и непрозрачно намекая, потер древко своего копья.
- ты вот чего лезешь? - Тигнари недовольно дернул ушами и с силой шлепнул Короля хвостом по бёдрам.
Сайно обиженно фыркнул, будто зверь дикий и удалился к псам, изредка оглядываясь. Проверял, всё ли в порядке с Щенком.
- Продолжай, не обращай внимания даже, - просит Тигнари жалобно, отвлекая Кавеха.
- я когда заходил к Азару утвердить проект, случайно уронил какую-то бумажку. Азар страшно разгневался, кричал, ногами топал когда я его поднял. Но после моего вопроса "что это", он резко успокоился. Мол, понял, что я ничего такого не видел. Но я все видел, и все запомнил! Это был приказ о твоем уничтожении посредством отправки в Пустыню! Я старался ещё что-то выяснить в библиотеках, исследовал твои заметки и книги, но ничего не помогало. Я был абсолютно бесполезен. Только Хайтам знает больше, чем я. - Архитектор понурил голову, встряхивая золотыми локонами.
- Не терзай себя понапрасну, - Тигнари в поддерживающем жесте положил руку на плечо Кавеха.
- Правильно, предоставь это удовольствие мне. - встрял в разговор Сайно, у которого задергался глаз, при виде руки своего щенка на чужом человеке. Не ревновал, нет. Раздражало.
- А у меня к вам вопрос, Король, - Кавех внезапно ехидно улыбнулся. - Тигнари, не оставишь нас наедине? Пять минут от силы.
- Конечно, - Щенок мгновенно нахмурился, но возразить не посмел. Несколько раз обернувшись, он удалился к псам у озера.
- Уничтожить Сумеру значит хотите, Сайно? - в лоб, не стесняясь, с наглой ухмылкой архитектор глядел глаза в глаза Королю. - мстите за смерть своей матери. Сколько поколений сменилось, а вы все никак не успокоитесь.
- Отщепенец, - прошипел свистяще матра, двигая челюстями, дабы сдержать порывы врезать юнцу.
- Мстите тем, кто действительно этого заслуживает. Вы прослыли очень умным в наших кругах, однако, насколько я вижу такая простая истина ещё не достигла понимания в ваших глазах. Вы можете прямо сейчас перерезать мне глотку, ведь у вас есть сила и власть, все что нужно. - Кавех протянул Сайно неизвестно откуда взявшийся у него кинжал, силой заставил взять его в руку и прижался шеей, продолжая пылко говорить. - Но у вас напрочь отсутствует чувство справедливости, коим вы так кичитесь. Ради мести вы готовы истребить весь наш город. Если бы вы убили мою мать, а я пришёл и прирезал с десятку ваших скорпионов, вы бы не пришли мне мстить? Пришли бы. А за что? За мою месть? Вы себя то слышите, Король? Сотня ваших скорпионов не отмоет невинной крови наших горожан!
И из его уст "Король" прозвучало с такой усмешкой, что матра задрожал от гнева. Рука с кинжалом дёрнулась и Кавех зашипел подобно дикой кошке. Тонкая струйка крови потекла под белую рубашку, окрашивая ее в алый цвет. На изящной шее красовался небольшой, но достаточно глубокий порез.
- Что справедливость значит для тебя? Ответь мне, властитель Пустыни! - Архитектор смотрел прямо в глаза Королю, боялся, но смотрел. Он не хотел умирать, но был готов. Глупец.
- Вам ли не знать, как навязчиво бывает желание избавиться от неугодных?
- Считаешь себя просветителем моего тёмного сердца и разума, детёныш Академии? - Сайно убирает кинжал от напряжённой, покрытой потом и кровью шеи, ловко метнув его в скалу. Нож вошёл по рукоять в камень словно в глину. Кавех внутри себя ужаснулся чужой силе, но на деле ни одна мышца не дёрнулась на его лице. - Каждый в вашем городе погряз в грехах своих отцов и матерей. Даже дети едва родившиеся уже грешны. Думаешь я мщу за мать? Наивный, как младенец, наслушавшийся сказок своих родителей и свято верящий в них! Несчастный народ, вы слепы, но пытаетесь научить зрячих видеть, вы глухи, но учите других слышать! Ты узнал лишь одну десятую того, что сделала со мной Академия, моих псов, что покоятся в Пустыне не пересчитать, трёх поколений ваших жителей не хватит, что бы отмыть слезами и кровью их жизни! Знай же. Ты сейчас жив, только из-за моего Щенка. Моя воля, и ты бы был мгновенно растерзан на части едва ступив на эту священную землю. Падай на колени, целуй его стопы и восхваляй спасителя твоей жалкой жизни.
Сайно развернулся к архитектору спиной и ушёл к Тигнари, ни разу не обернувшись.