Второй дом
Каждый раз, когда я еду в автобусе на ферму, сердце наполняется предвкушением встречи с бабушкой и дедушкой. Уже по пути я мысленно оказываюсь там, где шуршат листья под ногами, а лёгкий дым от горящих веток будто окутывает всё вокруг, наполняя воздух уютом.
Я люблю нашу ферму, особенно осенью, когда мы собираем урожай, часами вырезаем рожицы на тыквах, ставим в них свечи и выставляем на порог дома. В их мерцании тени оживают, превращаясь в причудливые фигуры. Хэллоуин здесь ощущается иначе, чем в городе: вокруг царит тихая магия.
По вечерам дедушка часто рассказывает страшные истории у камина. Тёплый свет огня отражается в его глазах, придавая словам ещё больше таинственности. Каждый раз он уверяет, что всё это происходило на самом деле, но я так и не знаю, где правда, а где выдумка. В этом есть своя особенная прелесть: я остаюсь в догадках и каждый раз замираю от любопытства.
Автобус подъезжает всё ближе к остановке. Осенний дождь слегка стучит по стеклу, будто сообщая о своём присутствии. За окном серые облака нависли над деревьями, а редкие вороны чертили небо чёрными мазками.
Дедушка всегда встречает меня на своём красном грузовике с широкой улыбкой, словно ждал этот момент целую вечность.
– Дядя Николас, у Сан-Фрэнк, пожалуйста, – говорю я водителю.
Он кивает с привычной доброй улыбкой:
– Конечно, я помню, Мэри.
Как только я вышла из автобуса, холодный ветер тут же пробрался под пальто. Массивная фигура дедушки в сером плаще сливалась с сумраком вечера, а его искренняя улыбка согрела меня ещё до того, как я подошла.
– Дедушка! – воскликнула я, бросаясь к нему.
Он крепко обнял меня и с радостью подхватил мой чемодан.
– Как же ты подросла! – сказал он, ведя меня к грузовику.
По пути к ферме мы проезжаем памятник Фрэнка, основателя посёлка. Его каменные глаза будто следят за каждым, кто проходит или проезжает мимо.
Дедушка рассказывает о том, как поживает бабушка и какой хороший урожай в этом году. Я слушаю, ощущая себя снова маленькой девочкой, возвращающейся в свой второй дом.
Подъехав к ферме, я любовалась знакомой местностью, где каждый уголок был таким родным. В осеннем саду тишину нарушали только наши шаги и моросящий дождь. Вдали виднелись окна дома, за которыми горел свет – обещание приятного вечера и домашнего уюта.
Бабушка встретила меня объятиями, заботливо расспрашивая обо всём на свете, и пригласила за стол, пока дедушка отнёс чемодан в мою комнату. На столе уже стояли тарелки с тыквенным супом, картофельным пюре и запечённой курицей с овощами. Простые блюда, приготовленные с любовью. Всё это было сытно и по-домашнему, согревая и тело, и душу.
После ужина я поднялась в свою комнату. Всё осталось таким же: пастельные тона, мебель с контурной резьбой и едва уловимый аромат карамели, источник которого я в детстве всегда пыталась отыскать, но так и не смогла. Со временем я смирилась и решила считать это приятной тайной. На подоконнике стояли сухие цветы, собранные мной позапрошлым летом, а старый плюшевый мишка уютно устроился на кровати.
Я оглядела полки с книгами, на которых можно было найти мои любимые истории. Подошла к шкафу и начала распаковывать чемодан, складывая вещи на полку. Каждое движение было привычным, словно я и не уезжала отсюда.
За окном уже стемнело, но я всё же подошла к нему, чтобы взглянуть на поле. Ветер слегка колыхал стебли кукурузы, а пара ворон взмыла в небо, словно от чего-то спугнутая. Вдруг я заметила чёрный силуэт. Он быстро пересёк наш двор и скрылся в кукурузном поле.
– Мэри! – позвал дедушка снизу.
От неожиданности я вздрогнула, и сердце пропустило удар.
– Сейчас спущусь, – крикнула я, ещё раз взглянув на внутренний двор. Затаив дыхание, я старалась понять, не почудилось ли мне всё это.