часть 12
После отпуска реальность ворвалась обратно не громом, а тихим, нарастающим гулом дел. Системы, укреплённые Амелией, работали безупречно, но Винсент знал: спокойствие в его мире — лишь предвестник новой бури. И буря пришла не с улицы, а из цифровых теней.
Однажды утром в лабораторию к Амелии, помимо Винсента, вошла новая фигура. Девушка. Лет двадцати двух, с короткими чёрными волоса, в рваных джинсах и белом топе. На её пальцах поблёскивали несколько серебряных колец, а в ухе было столько пирсинга, что это мог сойти за броню.
— Амелия, знакомься, — сказал Винсент без предисловий.
— Это Вивьен . Наш новый... специалист по цифровой разведке в полевых условиях. Она будет работать с тобой. Девушка оценивающе посмотрела на Амелию, затем на её оборудование, и губы её растянулись в дерзкой, одобрительной ухмылке.
— «Пантера», да? Круто. Я «Гроза». Ну, потому что врываюсь в системы как весенний шторм и оставляю после себя хаос, — она пожала Амелии руку, и её рукопожатие было неожиданно твёрдым.
— Босс говорит, ты тут королева бэкэнда. Буду рада поучиться.
Амелия, ошеломлённая, перевела взгляд на Винсента. Он стоял, скрестив руки, и в его глазах читалась смесь амбивалентных чувств: доверие к новой девушке и лёгкая тревога за их динамику.
— Вивьен вышла на нас сама, — пояснил он. — Оставила... визитку в нашей системе пару месяцев назад. Оказалась талантливой и, что важнее, лояльной. Она уже помогла с парочкой внешних угроз. Теперь ей нужно укрытие и команда.
— Укрытие от кого? — спросила Амелия, глядя на Вивьен.
— От бывших «коллег» с российской части даркнета, — беззаботно пожала плечами девушка. — Немного не сошлись во взглядах на этику. Предпочитаю работать на того, кто не сдаст меня Interpol'у за кусок пирога. А Винни... — она бросила на него быстрый взгляд, — ...он держит слово. И платит достойно. Плюс, у него тут, я слышала, лучшая в городе кофемашина.
Амелия не знала, что чувствовать. Ревность? Нет, скорее настороженность. Но и любопытство. Другая девушка в этом сугубо мужском мире Винсента. Такая же молодая, талантливая и, видимо, не менее дерзкая.
Задание, которое их объединило, пришло через два дня. Один из каналов отмывания денег конкурентов проходил через фешенебельный, чёрный как смоль ночной клуб «Обливион». Клуб был неприкосновенен — владелец имел связи в верхах, а система безопасности была легендарной: никаких камер внутри, только биометрика на входе, глушилки связи и сканеры на всё, что издавало электромагнитный сигнал. Физическая записка, переданная из рук в руки в туалете — вот и вся связь. Нужно было внедрить в клуб «своих» и получить доступ в святая святых — VIP-зону на антресолях, где и заключались сделки.
— Мы идём туда как гости, — объяснял Винсент вечером в лаборатории, где теперь стоял ещё один монитор Вивьен с анимированными обоями в виде падающего кода. — Но обычные гости на антресоль не попадут. Нужен предлог. Яркий, шумный, привлекающий внимание, но не вызывающий подозрений.
— Вечеринка в честь моего «возвращения» в страну, — тут же предложила Ви, крутясь в кресле. — Я же «возвращаюсь» из мифической Швейцарии после учёбы. Папина дочка-мажорка, которая хочет потратить папины деньги на самый дикий вечер в городе. Беру в подруги Амелию — скромную, но красивую подружку из хорошей семьи. Мы шумные, мы пьём дорогое шампанское, мы привлекаем внимание. А ты, босс, — она кивнула на Винсента, — наш недовольный, но обречённый оплачивать всё это старший брат, который приехал за нами присмотреть. Идеальный образ, чтобы нас выгнали или... пригласили наверх, чтобы мы не мешали «серьёзным» людям.
План был рискованным, но элегантным. Амелия оценивающе посмотрела на Вивьен. Дерзко. Очень дерзко. И в этом была своя гениальность.
Ночь Х. Клуб «Обливион».
Превращение было тотальным. Вивьен выглядела как икона стиля андеграунд-парижской тусовки: серебряное платье-комбинация, кричащие кроссовки и тонна хайлайтера. Амелия, по её же настоянию, была в чёрных кожаных шортах, кофта, открывающая декольте и высоких сапогах-трубах. Её оружием был не шифр, а холодная, недоступная красота. Винсент в идеальном чёрном костюме и с выражением лица, предвещающим апокалипсис, был безупречен в роли раздраженного опекуна.
Биометрия прошла без проблем — их личности были вшиты в систему за огромные деньги. Внутри клуб оправдывал название — давящая темнота, пронизанная лазерами и вспышками стробоскопов, оглушительный техно-бит, от которого вибрировали кости. Ви сразу же влилась в толпу, кричала бармену завести «весь бар», громко смеялась. Амелия держалась рядом, её острый взгляд сканировал охрану, расположение лестниц, паттерны движения официантов.
Винсент стоял у бара, делая вид, что пьёт воду, его глаза, скрытые темнотой, неотрывно следили за ними обеими. Он видел, как к ним подкатывают первые «коты», привлечённые их яркостью и видимой беззащитностью. Ви отшивала их с мастерством, Амелия — одним ледяным взглядом. Их план сработал. Через час менеджер клуба, элегантный мужчина с мёртвыми глазами, вежливо попросил «уважаемых дам и их спутника» подняться в VIP-зону, «где им будет комфортнее». Их провели по скрытой лестнице в зал на антресоли. Здесь было тише, панорамное стекло отделяло от танцпола внизу, а на низких диванах полулёжа сидели люди, чьи лица Амелия видела в досье Винсента. Цель была здесь.
Пока Вивьен, не меняя поведения, продолжала играть роль пьяной мажорки, громко рассуждая о ценах на яхты и отпуская двусмысленные комплименты в сторону самого мрачного из гостей, Амелия сделала своё дело. Под предлогом «поправить макияж» она прошла в небольшую приватную комнату отдыха при VIP-зоне. Там, за тяжёльной портьерой, стоял старомодный, но прочный сейф. Не цифровой. Механический.
Её пальцы, привыкшие к клавиатуре, сейчас работали с иной точностью. Из причёски она достала две тонкие, закалённые титановые спицы — не оружие, а инструменты. Приложив ухо к холодному металлу, она начала слушать. Мир сузился до тихих щелчков внутри замка. Это была музыка, которую она понимала. Через девяносто секунд раздался глухой, удовлетворительный щелчок. Сейф был открыт. Внутри лежали папки и несколько флешек. Быстро, на память, она сфотографировала несколько ключевых страниц на мини-камеру, вшитую в пряжку её пояса. Флешки скопировать было нельзя — время. Она взяла одну, самую новую на вид, и положила на её место такую же, но пустую, с внедрённым трояном, который активируется при подключении. Подмена.
Она вернулась в зал как раз в момент, когда Ви, «случайно» опрокинув бокал шампанского на брюки тому самому мрачному гостю, устраивала истерику. Хаос был идеальным прикрытием. Винсент, изображая предельное раздражение, схватил обеих «сестёр» за руки и потащил вон из зоны, бормоча извинения. Их выпроводили из клуба тем же менеджером, в его глазах читалось облегчение.
В машине, отъезжая от «Обливиона», воцарилась тишина, а потом Скай разразилась беззвучным, довольным смехом.
— Боже, вы видели его лицо? Он был готов меня придушить, но не мог из-за папиных гипотетических миллиардов! — она выдохнула и посмотрела на Амелию. — А ты, «тихоня», молодец. Чистая работа.
Амелия, всё ещё приходя в себя от адреналина, неожиданно улыбнулась в ответ. Улыбка была искренней.
— Ты тоже. Твой «девичий» щит сработал идеально.
— Команда, — произнёс Винсент с переднего сиденья, и в его голосе звучало удовлетворение. Он обернулся, его взгляд встретился сначала с Амелией, затем с Вивьен. — Хорошая работа. Обе.
Позже, уже в пентхаусе, когда Вивьен ушла в свои новые апартаменты (Винсент выделил ей этажом ниже), Амелия стояла с ним у окна.
— Ты доверяешь ей? — спросила она тихо.
— Доверяю её таланту и её интересам. Пока наши интересы совпадают — она бесценна. А ещё... — он обнял её за плечи, — ...я думал, тебе будет полезно иметь... напарницу. Не только меня. Кто-то своего возраста, кто понимает твой мир.
Он видел её одиночество. Понимал, что его общество, при всей его интенсивности, не может заменить всего. Это проявление заботы тронуло её до глубины души.
— Она... да, она своя, — согласилась Амелия, прижимаясь к нему. — Спасибо.
Внизу город сиял, как всегда. Но теперь в этой огромной, опасной империи Винсента Грейвса у неё появился не только якорь в лице его самого. Появился и свой, маленький, дерзкий островок понимания по имени Вивьен. Мир становился не безопаснее, но... populated. Наполненным. И в этом было новое чувство — не просто выживания, а жизни.