Глава 20: Песня нового рассвета
Прошла неделя после битвы с «Морским Драконом». Океан смыл следы крови и мазута, вернув лагуне её первозданную бирюзовую чистоту.
Но деревня Ава'атлу изменилась навсегда.
В этот вечер клан собрался на Пляже Предков. Это была не обычная трапеза, а Великий Совет, посвященный памяти павших и чествованию живых.
В центре круга горел огромный костер. Искры улетали в ночное небо, смешиваясь со звездами.
Ло'ак и Амари сидели рядом с семьей Салли. На этот раз они не прятались в тени. Они сидели в первом ряду, по правую руку от Джейка и Нейтири.
Плечо Амари все еще было перевязано, но она держалась прямо, с гордостью истинной воительницы. Ло'ак не отпускал её руку ни на секунду, переплетая свои пальцы с её.
Тоновари поднялся со своего места. На нем была церемониальная накидка из перьев и ракушек.
Он обвел взглядом свое племя.
Тоновари начал торжественно: Мы пережили бурю. Мы потеряли сестру Роа, и скорбь наша велика. Но мы обрели новую силу. Силу, которая пришла к нам из Леса.
Он посмотрел на Джейка, а затем перевел взгляд на Ло'ака.
Тоновари продолжил: Долгие годы мы верили, что Изгои несут смерть. Мы отвернулись от Паякана. Но этот юноша... Ло'ак, сын Джейка... он увидел то, чего не видели мы. Он увидел сердце там, где мы видели тьму.
Ронал встала рядом с мужем. Она была суровой женщиной, но сегодня в её глазах не было льда.
Ронал сказала: Паякан спас наших детей. Он сражался за клан, который отверг его. С этого дня запрет снят. Паякан больше не изгой. Он — Брат Клана. И Ло'ак — тот, кто связал нас снова.
Толпа одобрительно загудела. Воины ударили копьями о песок.
Ло'ак почувствовал, как к горлу подступает ком. Он посмотрел на Амари. Она сияла. Её глаза были влажными от слез гордости.
Когда официальная часть закончилась, к костру подошел Аонунг. В руках он держал что-то длинное, завернутое в пальмовые листья.
Он остановился перед Ло'аком.
Аонунг сказал громко, чтобы слышали все: Я был глупцом. Я судил по пальцам, а не по поступкам. Ты спас мне жизнь дважды, брат. Я хочу вернуть долг.
Он развернул сверток. Внутри лежал великолепный гарпун, вырезанный из кости тулкуна (умершего своей смертью) и украшенный перламутром. На рукояти были вырезаны символы Леса и Моря.
Аонунг протянул оружие: Это мое лучшее творение. Я делал его для себя, когда стану вождем. Но оно принадлежит тебе. Ты — настоящий воин моря.
Ло'ак встал, принимая дар. Он провел рукой по гладкой кости.
Ло'ак ответил: Спасибо, Аонунг. Я приму его. Но не как плату за жизнь, а как знак нашей дружбы.
Они обнялись. Жестко, по-мужски. Это был конец вражды и начало союза, который сделает клан непобедимым.
Разговор отца и сына
Позже, когда танцы были в разгаре, Джейк Салли отозвал сына в сторону, к кромке воды.
Джейк выглядел уставшим, но плечи были расправлены.
Джейк положил руку сыну на шею: Знаешь, я был жестким с тобой. Я думал, что дисциплина спасет тебе жизнь.
Ло'ак опустил глаза: Я знаю, пап. Я часто подводил тебя.
Джейк покачал головой: Нет. Ты пугал меня. Потому что ты — это я. Такой же упрямый, безрассудный и готовый сжечь мир за тех, кого любишь. Я боялся, что ты сгоришь.
Джейк поднял лицо сына за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
Джейк сказал с дрожью в голосе: Но ты не сгорел. Ты стал светом. Я вижу тебя, сын. Я горжусь тобой.
Ло'ак выдохнул, чувствуя, как тяжесть, которую он носил годами, исчезает. Отец видел его. По-настоящему.
Ло'ак ответил: Я вижу тебя, сэр.
Песня на двоих
Праздник затихал. Ло'ак нашел Амари. Она сидела на их любимом месте — на старом корне мангрового дерева, подальше от шума.
Она смотрела на океан, где в лунном свете играли волны.
Ло'ак сел рядом, положив новый гарпун на колени.
Ло'ак спросил: О чем думает моя Звездная Девочка?
Амари улыбнулась, не отрывая взгляда от воды: О том, что странно всё это. Мы прилетели сюда беженцами. А теперь... теперь это дом.
Ло'ак кивнул: Да. Дом там, где стая.
Он полез в свой поясной мешочек и достал что-то маленькое.
Это была новая бусина для его Пояса Песен. Он вырезал её сам из того самого осколка зуба акулы, который они нашли на дне, когда разоблачили Аонунга.
Ло'ак протянул бусину ей: Я хочу начать свою Песню заново, Амари. И я хочу, чтобы первая бусина была о тебе.
Амари взяла костяной шарик. Он был теплым от его рук.
Амари спросила тихо: Обо мне?
Ло'ак накрыл её ладонь своей: Эта бусина — память о том дне, когда мы победили ложь. О том дне, когда ты встала рядом со мной на спину кита. Ты — моя храбрость, Амари. Без тебя я бы остался просто "пятипалым демоном". С тобой я стал собой.
Амари почувствовала, как по щеке катится слеза. Она смахнула её, улыбаясь сквозь эмоции.
Амари достала свой Пояс Песен. Он был коротким — история сироты.
Она вплела бусину Ло'ака рядом со своей последней.
Амари сказала: А я вплету тебя в свою жизнь. Ты — мой шторм и мой штиль, Салли.
Они сидели близко, касаясь лбами.
Ло'ак прошептал: Знаешь, что говорят про Оматикайя и Меткайинов?
Амари: Что?
Ло'ак: Что дерево не может расти в соленой воде.
Амари усмехнулась, касаясь его губ своими: Глупости. Мангры растут. У них корни в воде, а ветви в небе. Мы будем как мангры, Ло'ак. Мы создадим свой собственный мир.
На горизонте занимался рассвет. Небо окрасилось в нежные фиолетовые и золотые тона.
Из воды, поднимая фонтан брызг, выпрыгнул Паякан. Он приветствовал новый день.
На его спине, держась за руки, сидели две фигурки.
Ло'ак, сын Торук Макто, брат тулкуна.
И Амари, дочь леса, сердце моря.
Они смотрели в будущее, которое было таким же бескрайним, как океан перед ними.
Впереди их ждали новые битвы, новые шрамы и новые песни. Но они знали одно: пока их руки сплетены, а сердца бьются в унисон с ритмом Эйвы, ничто не сможет их сломить.
Амари крикнула ветру: Вперед!
Ло'ак ударил пятками по бокам Паякана, и гигантский тулкун, издав радостный гул, устремился навстречу солнцу, унося на своей спине новую легенду Пандоры.
Конец.
вот и настал конец этой истории, спасибо всем кто ее читал, поддерживал меня
я очень рада, и теперь могу сказать что нас ждут новые истории про персонажей, по вашим пожеланиям)
надеюсь на ваш актив и продвижение моих историй❤️
всех вижу, всех люблю🙈
