15
– Ах, вот как?
Далее события развивались с бешеной скоростью и по не совсем привычному сценарию. Обычно в этом месте Никита начинает понемногу приходить в себя, я спокойно объясняю ему, что он придурок, а он внимает и стыдится. Однако в этот раз он свирепел всё больше, на соседе просто зациклился, не желая верить, что никаких объятий возле окна не было. Чертыхнувшись, я удалилась на второй этаж, Поляков побежал за мной, припомнил все мои грехи и это вывело меня из себя окончательно. Кончилось всё совершенно неожиданно.
– Да я тебя под замок посажу! – взревел он.
Поляков распахнул дверь в спальню, впихнул меня туда, достал из замка ключ, потом захлопнул дверь и запер её с другой стороны.
– Посиди и подумай о своём поведении. В следующий раз будешь знать, как с посторонними мужиками обниматься.
– Идиот! – закричала я и немного попинала дверь ногой без всякого, впрочем, успеха.
– Господин Поляков, – верещала с той стороны двери Дилара. – У тебя что, совсем мозги отшибло? Кто ж так обращается со своей любимой девушкой?
– А ты молчи, не то тоже посажу под домашний арест.
– Ох, мама дорогая, до чего же ты дурак. Какой ты мне пример показываешь? Вот и выходи после этого замуж.
Никита, кажется, спустился вниз по лестнице, а Дилара потрусила за ним и всё стихло. Правда, минут через пять на первом этаже послышались голоса, но не очень громкие.
– Свинья, – сказала я, разглядывая запертую дверь. Спускать любимому такое безобразие с рук я была не намерена, оттого первым делом заперла дверь на щеколду со своей стороны. Теперь, если он захочет войти, ему придётся убедить меня открыть дверь. – Объявляю голодовку, – сказала я, очень жалея, что меня не слышат.
Прошлась по комнате, пытаясь успокоить нервы, но помещение было слишком мало, и вместо того, чтобы успокоиться, я еще больше разнервничалась. Прилегла на кровать и стала разглядывать потолок. Примерно через полчаса прибежала Дилара.
– Т/и, как ты там? – позвала она жалобно под дверью.
– Отвратительно. Дилара, дорогая, запомни, мужчинам доверять нельзя, ты слышишь? Даже самые лучшие из них — идиоты с домостроевскими замашками.
– Да, семейная жизнь не сахар. Пойду посмотрю, что этот крендель делает, он куда-то из дома подался. Как бы Юджину ноги не переломал, или руки, что тоже не очень хорошо.
Полякова удалилась, но вскоре опять вернулась.
– Никита уже не бубнит, – осчастливила подруга. – Видать, отходит. Думаю, через полчасика у тебя появится.
– Пусть не торопится.
Никита появился через час, успев потрясти меня своей выдержкой.
– Т/и! – позвал громко. – Он тебе нравится?
– Кто?
– Сосед, понятное дело!
– Очень, – ответила я.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
– Ты что, издеваешься? – рыкнул Поляков, я молчала, он потосковал немного и сказал: – Ладно, выходи, поговорим спокойно. – Ключ в замке повернулся, но дверь, само собой, не открылась. – Т/и, – позвал Шайни с лёгким намёком на подхалимаж. – Ты заперлась, что ли? Ладно, я погорячился. Между прочим, меня чуть удар не хватил, когда я вас в окне увидел. Ничего себе картина…
– Отойди от моей двери немедленно, слушать твои глупости не желаю.
– Хороши глупости… А если б я на твоих глазах с какой-нибудь девицей обнимался?
– Что? – повысила я голос.
– Конечно, мне такое и в голову не придёт, – поспешно заверил он, опомнившись.
– Т/и, давай мириться. Признаю, да, я ревнивый сукин сын, ну, что теперь? Выходи уже, а?
– Ни малейшего желания видеть твою физиономию у меня нет.
– Ах, вот как? Сейчас разнесу эту чёртову дверь…
– Только попробуй, и я выйду отсюда, чтобы с тобой расстаться. Имей в виду, я не шучу. На своей дурацкой студии двери вышибай.
– При чём здесь моя работа? – тяжело вздохнул он.
– Разговаривать с тобой я больше не буду, понял? Раз посадил под замок, так дай посидеть спокойно.
– Почему ты так относишься ко мне?
– Моё отношение является результатом твоих действий, так что, если тебе не нравится, вини себя.
Он ушёл, зато тут же прибежала моя верная подружка.
– Т/и, может, ты выйдешь? Чего там сидеть? Никита уже прочувствовал. Физиономия у него совершенно несчастная, и вздыхает он так маетно. Хоть и дурак, но ведь родная душа, жалко его.
– Вот иди и жалей на здоровье. Его жалко, а меня нет?
– Т/и, может, чайку попьешь? Я принесу.
– Ничего мне не надо. Я объявляю голодовку. Умру в твоём дурацком доме из-за изувера-парня.
– Не надо. Может, я шарлотку испеку, а? Посидим на веранде…
– Нет, моя хорошая, я не выйду, даже не надейся. Отправляйся на покой, поздно уже, а этому придурку передай, что я не хочу его видеть завтра утром. Пусть убирается в город и заботиться о Петьке. Моя собака не может так долго находиться в одиночестве. Это плохо отразиться на её психике. Хотя, может ли быть нормальной собака, если у них такие хозяева? У нас же скандалы происходят чаще, чем Валя Карнавал волосы красит! Короче, толку от этих пустых разговоров не предвидится. Передай ему, чтобы ретировался куда-нибудь и ноги его больше в этом доме не было. Покрайней мере сегодня и завтра, а там уж посмотрим на его поведение.