14
Мы с Диларой переглянулись. Видно было, что подруга удивлена не меньше меня, но с удивлением, она, вроде как, справилась, ибо пошла открывать дверь и через несколько секунд я увидела перед собой парня лет семнадцати. Я была уверена, что ему на самом деле больше, но выглядел он молодо.
– Добрый вечер, – робко поздоровалась я.
– Привет, – кивнул парень. – Я, собственно, за чем пожаловал. Я сосед ваш, живу во втором доме, ну, объяснять, полагаю, без надобности. Короче, я привык, что дом ваш пустует, думал, он продаётся, а тут вы. Так вы хозяева или как?
– Они самые, – поспешно кивнула Дилара. – Ты это, садись, не стесняйся.
Он плюхнулся на стул, разместившись аккурат напротив меня и так на меня уставился, что я всерьёз забеспокоилась: сейчас либо на потолок полезет, либо "караул" заорёт. Но, к счастью, обошлось. Парень представился Юджином. Имя, конечно, на редкость странное для наших мест, но сам парень был русским. Мы назвали ему свои имена, немного поболтали, а когда он засобирался домой, Дилара зачем-то предложила ему завтра навестить нас вторично. Он без раздумий согласился, мы обнялись на прощание и я закрыла за ним дверь.
– Красавчик, правда? – тут же принялась кудахтать родная подруга. – Часы на руке видела? Дорогие, небось. Значит, у меня есть все основания полагать, что парень богат. Да и на всё его богатство мне плевать, хватит и того, что он брюнет, а к брюнетам у меня, надо сказать, особый интерес.
Она ещё немного покудахтала насчёт нашего нового знакомого с загадочным именем и тут, наконец, прозвучал вопрос, которого я, кажется, ждала весь вечер.
– Что у вас там с Никитой? Всё хорошо, надеюсь?
– Вроде и хорошо, а порой настолько хорошо, что вовсе грех жаловаться. Да вот беда — вечно мне кажется, что он меня бросит, да и ничего во мне такого нету, я полагаю. Вокруг него сотни девиц, и всюду мне мерещатся одни соблазнительницы. Уведёт его скоро какая-то курица, зуб даю!
– Типун тебе на язык, – фыркнула Дилара. – Разве хоть одна шлюха может сравниться с тобой? Точно не в этой жизни.
– Я не понимаю, – вздохнула я, – почему ты так добра ко мне? Тем более после того, что я сделала.
– Это ты о том, как чуть не отправила меня на тот свет? Брось, всё в порядке.
Я не выдержала и разрыдалась, обняв любимую подругу.
– Прости меня, дурочку, я не понимала, что творю! – всхлипывая, простонала я.
– Перестань, это всё глупости. Согласна, этот поступок представляется мне исключительно дурацким, раз я в этой истории являюсь пострадавшим лицом, но, тем не менее, я хотя бы знаю, что это твоя любовь к моему брату. Не просто так ведь ты на меня бросилась?
– Конечно, не просто так. Знаешь, Дилара, это всё так сложно.
– А кто говорил, что будет легко? Всякие отношения — это сложно! Но если вы хотите быть рядом даже тогда, когда всё плохо — значит это по-настоящему!
Её слова меня приободрили и я, вытерев слёзы, пожелала подруге спокойной ночи, после чего побрела спать.
Следующий день прошёл не очень интересно. Мы немного постримили с Диларой, а уже вечером сидя за бутылкой вина разговаривали с Юджином. Говорил он мало, по большей части нас слушал. Мне то уж точно не было о чём ему рассказать, так что инициативу взяла подруга. Через полчаса мы узнали, что парню двадцать, живёт в Москве, ездит сюда время от времени, а в данный момент работает здесь удалённо. Когда мы закончили ужинать, парень был уже здорово навеселе, потому сердобольная Дилара предложила ему остаться у нас переночевать. Я была не против, хотя моего мнения никто попросту не спрашивал, а уж Юджин то как рад был! Так, что обещал спать хоть на полу, лишь бы не доставлять нам неудобств. Но подруга, конечно, не позволила ему лечь на полу, поэтому она постелила ему в гостиной.
Проснувшись утром, мы позавтракали и отправились в путешествие по деревне, дабы познакомиться с соседями. Сразу же наткнулись на двух старушек, около которых просидели никак не меньше, чем полдня, выслушивая о том, как неизвестный нам (им он, кстати, тоже был неизвестен) персонаж украл корову у тёти Оли. Тётю Олю, мы, конечно, знали не лучше, чем человека, похитившего бедное животное, но всё-таки слушали с заинтересованными лицами, время от времени кивая, давая понять, что внимательно слушаем.
Ближе к вечеру, Дилара снова собрала на стол и принялась потчевать нашего дорогого гостя. Подруга в кои-то веки решила вымыть посуду, как правило, это было моей почетной обязанностью. Я присела на подоконник, Юджин вскоре оказался рядом, вдруг протянул ко мне руку и сказал:
– У тебя что-то в волосах.
– Что? – испугалась я.
– Пёрышко, – успокоил он, обнял меня за плечи и снял с волос перо. Видно, оно вылетело из подушки.
– Т/иша, он с тобой заигрывает, – хмыкнула подруга, наблюдая эту сцену.
Я собралась ответить, но тут взгляд мой упал за окно, и я слабо пискнула. Через двор решительно шагал Никита, наши глаза встретились, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Прикинув, как выглядела сцена с пером со стороны, я на всякий случай затосковала. Оказалось, не зря. Ничего не подозревавший Юджин стоял рядом, опёршись на подоконник, я запоздало метнулась от него в сторону, и тут входная дверь грохнула. Дилара едва не подпрыгнула от неожиданности, ещё не зная о свалившемся на нас счастье, и в кухне появился Поляков.
– О, смотри-ка, – увидев его, хмыкнула подруга. – Совесть у человека проснулась. Решил любимую девушку с сестрой проведать?
Игнорируя Дилару, Шайни шагнул ко мне, ткнул пальцем в Юджина и произнёс:
– Это ещё что?
– Никита… – начала я.
– Сосед, – мало что понимая, ответила Дилара.
– Так вот почему ты торчишь в этой дыре? – рявкнул Поляков. Зная характер моего благоверного ничуть не хуже меня, подруга забеспокоилась:
– Ты белены объелся, что-ли?
– Я тебя спрашиваю, – повысил голос Никита, уставившись на меня, хотя и до того говорил чересчур громко.
– Веди себя прилично, – предупредила я.
– Ах, так это я должен вести себя прилично? Она на моих глазах обнимается с этим хмырём…
«Хмыря» слегка передёрнуло.
– Что ты себе вообразил? – возмутился он весьма некстати.
– Где дверь, знаешь? – повернулся к нему Поляков. – Двигай в том направлении, иначе выброшу тебя в окно.
– Выбросит, – кивнула Дилара со вздохом, стукнула себя кулачком в грудь и завопила: – Это мой брюнет, это я его охмуряю. Ну, неужели так трудно запомнить: Т/и нравятся блондины, а он брюнет. Выходит, он мой.
– Ты вообще молчи, – махнул рукой Никита.
– Не могу я молчать, когда вижу жуткую несправедливость. Т/и чиста и невинна, а ты ведёшь себя, как неандерталец.
Тут Поляков рассвирепел окончательно:
– Ты ещё здесь? – спросил он Юджина.
– Да что происходит? – отлепившись от подоконника, промямлил тот.
– Парень мой — идиот, – пожала я плечами.
– Я в самом деле пойду, – кивнул сосед, с опаской обошёл Полякова и скрылся в холле.
– Что ж ты моего жениха-то напугал? – всплеснула руками Дилара. – Потом поедом будешь есть, что замуж не выхожу. Выйдешь с тобой замуж…
Никита её уже не слушал и устремился в гостиную.
– И как ты его терпишь? – сочувственно вздохнула Дилара, глядя на меня.
– Никита Витальевич, – ехидно сказала я, – если припадок у вас закончился, извольте выпить чаю.
– Покушаешь с дороги? – предложила подруга.
– Я видел, как он тебя обнимал, – нахмурился Шайни.
– Не верь глазам своим, – буркнула подруга и добавила: – Отелло хренов. Подруга, скажи, что тебе никто, кроме него, не нужен. Хотя я не понимаю, чего ты в нём нашла.
– Так что там с припадком? – деловито осведомилась я.
Никита сделал зверскую физиономию и пошёл к столу, сел, но от еды наотрез отказался. Это меня обеспокоило: поесть он всегда любил и хвалил меня, когда я готовила.
– Ты вроде бы не собирался приезжать? – усмехнулась я.
– А ты и рада…
– Ничего подобного.
– Вот чуяло моё сердце, что-то тут нечисто. И точно. Сосед у них, понимаешь-ли. Оттого и торчите здесь.
– Очень надо…
– Десять минут на сборы! – рявкнул Поляков. Дилара от его вопля вновь подпрыгнула.
– Ты хоть предупреждай…
– Время пошло! – вторично рявкнул он, но особого впечатления в этот раз не произвёл.
– Никуда мы не поедем, – отрезала я. – А ты, пожалуйста, скатертью дорога.