Дворец Шизов / Crank palace

В боулинге было жарко.

И воняло. Воняло до небес - так обычно говорила его мама.

Обычно это относилось к его спальне. Сколько бы он ни заталкивал свою грязную одежду и носки в самые глубины шкафа, вонь всегда доносилась оттуда, когда мама входила в комнату. Он потом говорил, что она притягивает такие вещи, как мотылька к лампочке, как пальцы к козявке, просто чтобы рассмешить сестру.

Он рассмеялся прямо тогда, в настоящем времени, без сестры в поле зрения, приятным звонким смехом который заставил всех в радиусе 20 футов настороженно посмотреть на него. Это заставило его рассмеяться еще сильнее.

Джоунси, его новый телохранитель, с сальными волосами, все еще сальные волосы, вежливо хихикнул, хотя и не мог знать, что так раззадорило Ньюта.

Прошло несколько дней после того, как у Ньюта заболела голова. С тех пор, как Кейша согласилась на его план. С тех пор, как несколько воспоминаний о его семье вернулись к нему, и все это было записано в его дневнике. Он держал его при себе постоянно, засовывая в разные карманы, некоторые самодельные.

Но Ньют начинал... ускользать.

Погружаться в бездну.

В бездну.

Он больше не мог отрицать это. Его разум... пошатнулся. Он содрогался. У этой чертовой твари был чертов паралич. Сохранять спокойствие среди всей этой склизкой суматохи становилось все труднее с каждым часом, с каждым проходящим днем. Его связь с реальностью ослабевала, как здесь и сейчас, и в том прекрасном, болезненном, воспоминании, ослабевая с каждым часом, который проходил без угрызений совести.

Но в данный момент у него было единственное, за что можно держаться. И этого было достаточно.

Он сидел на крайней левой дорожке старого боулинга, где было немноголюдно, и смотрел на костры, ревущие в пещерах, длинный ряд костров, похожих на клыки пламени.

Лаунчер лежал у него на коленях - ему пришлось забрать его у охранника трижды, с каждым разом немного более жестоко. Он думал, что они оставят его в покое после того, что произошло тем утром. Как пошутил Ньют в переулке, когда одна из женщин увидела его всего в царапинах - "Видели бы вы других парней".

Он сидел. И размышлял. Писал в своем дневнике. Отдыхал. Пытался сдержать волнение перед завтрашним грандиозным предприятием.

"Эй, Ньют!" Он не ответил. Он никогда не отвечал. Люди доставали его все время - "все время" было относительным термином, учитывая, что он был здесь всего лишь несколько дней, и он обнаружил, что если это было что-то важное, они действительно подходят к нему. Поэтому он, в основном, молчал. Он был похож на знаменитость, которые были в Шизовом Дворце.

"Ньют, чувак!" Кто-то толкнул его в плечо.

Он обернулся.

Джонси стоял там с двумя охранниками иммунами - коротышкой-толстяком и высоким парнем с усами. Все охранники были в состоянии повышенной боевой готовности из-за небольшого утреннего бунта, и они знали, что сохранение мира сейчас включает в себя игру с Ньютом и его дружками. Ньют нравилось думать о них как о закадычных друзьях. Он всегда хотел иметь таких друзей.

"Что происходит?" спросил Ньют. Может, они решили его арестовать?

Ответил коротышка. Он всегда первым открывал свою ловушку.

"К тебе пришли люди", - сказал он. Каждое его слово показывало, как сильно он ненавидел свою работу, словно каждый слог был камнем, который нужно было поднять.

Ньют вздохнул. "Скажи им то же, что и всем остальным. Никаких историй ни о Лабиринте, ни о ПОРОКе, ни о чем. Я - не рассказчик".

"Я не собираюсь стоять здесь и спорить с вами, мистер Бог Всемогущий. Они заплатили мне, чтобы я передал послание, и поэтому я это сделал. Мне плевать, встретишься ты с ними или нет".

"Заплатили тебе?" спросил Джоунси. "Люди платят, чтобы увидеть его, теперь?" В его голосе прозвучал намек на сожаление, как будто их запланированный побег с Кейшей может помешать его озолочению.

"Они приехали сюда на "Берге", - сказал Высокий Усач. "Они не типичные ничтожные Шизы".

Ньют не расслышал последних слов. Он услышал только "Берг". После этого в его ушах раздался грохот. Боулинг накренился перед его глазами. Тошнота подкатила к его нутру, к горлу. Ему пришлось сглотнуть желчь.

Он взял себя в руки. "Что значит, они приехали сюда на берге? Что..." Он хотел, чтобы это было правдой. И он хотел, чтобы это не было правдой.

"Какую именно часть этого предложения ты не понял?" Короткий и Толстый сказал. "Так ты хочешь их увидеть или нет? Да или нет?"

"Они назвали вам какие-нибудь имена?" спросил Ньют,медленно, пытаясь оттянуть этот момент.. Он знал ответ еще до того, как он был произнесен, почти как если бы он манипулировал ртом охранника, когда тот отвечал.

"Томас... Минхо... Бренда, я думаю. Еще какой-то парень, который был пилотом".

Ньют потратил несколько дней на то, чтобы восстановить себя, когда почувствовал, что его разум ускользает. Он укрепил свою маленькую группу безопасности с Джоунси и его дружками - звучало как чертова рок-группа в старом мире - он привык к жизни после Томаса, после ПОРОКа, спланировал побег, определился с краткосрочными целями, чтобы завершить свою жизнь. В то самое утро он с готовностью и почти с радостью принял участие в беспорядках, получив всего на один или два удара меньше ударов, чем он сам нанес. Ощущения были великолепными, бодрящими, пьянящими.

Завтра они отправлялись в последнее и великое приключение в своей жизни.

А этот глупый, заносчивый, высокомерный охранник, который едва доставал Ньюту до груди, несколькими словами лишил их всего этого. Почему? Зачем Томми пришел сюда? Что нужно сделать, чтобы он оставил Ньюта в покое, дал ему возможность справиться с тем, что у него есть вспышка, так, как ему нужно? Ньют наконец-то смирился, наконец-то почувствовал себя целым. Почему они не могли просто оставить его в покое?

"Эй!" - крикнул охранник, вырвав Ньюта из его расстроенных мыслей. мыслей. "Да или нет? Что с тобой не так? У тебя есть три секунды, чтобы ответить".

Ньют не мог. Он просто не мог. Это сломало бы его, разбило бы его раз и навсегда.

"Нет", - ответил он настолько твердым голосом, насколько мог. "Скажи им, что я передал, чтобы они убирались".

"Ты су..." начал говорить Высокий Усач.

"НЕТ!" закричал Ньют. "Не позволяйте им приближаться ко мне! Никогда!"

Перед его глазами поплыли огни. Он ожидал ответной реакции, удара прикладом Лаунчера в его лицо, или чего-нибудь похуже. Но он застал их врасплох, упредив любой нормальный ответ, который они могли выдать.

Не говоря ни слова, низкорослый охранник и его высокий волосатый друг покинули боулинг.

Ньют закрыл глаза и постарался не видеть Томми в глубине своего сознания.

Старался не видеть Минхо. Старался не видеть Хорхе или Бренду, Терезу или Алби, Галли или Чака.

Он видел их всех.