Жизнь ценою в сто миллионов вон: часть 1
Четыреста пятьдесят шесть пар глаз озадачено рассматривали девушку. Нет, не то чтобы они смотрели исключительно на Ию, но странные красные комбинезоны со странными масками с кругом вместо лица очевидно притягивали внимание участников.
Доброе утро.
Пока Ки-Хун приветствовал игроков и объяснял основные правила, касательно проведения игр, Ия пыталась выискать трех конкретных персонажей.
И нашла.
Боже.
Два мальчика и девочка сидели на верхней кровати, смотря на происходящее сверху. Как будто изучающе. И абсолютно точно заинтересовано.
Ию затошнило.
Очевидно, они не могли объединиться сразу после пробуждения, что наводило на мысль, что все трое уже знакомы.
Они из одного приюта.
Интересно, сколько заплатили главной суке, которая отдала их? Или же их забрали бесплатно, а ей дали пару пачек за молчание.
Девушка хмыкнула про себя, подумав о том, что этот вопрос она точно сможет задать бывшему мужу.
Девушка пыталась разглядеть их лица, но дурацкая маска заслоняла вид. Ия вздохнула, когда поняла, что ей лучше не вертеть головой, чтобы не быть подозрительной.
Когда за спиной с жутким звуком раздвинулись тяжелые двери и внесли две тяжелые коробки, она начала озадачено пялиться на них.
Все-таки слушать речь ведущего надо было повнимательнее, потому что она понятия не имеет, что ей делать.
Думай, Ия.
Договор.
Да, черт возьми.
Стопки бумаг с парочкой правил. Никого мелкого шрифта и, казалось бы, никаких подводных камней. Прямо как в банке: приходи, поставь подпись и получи свои деньги. Только потом осознай, что ты вляпался в непросветное дерьмо, долговую яму, из которой уже не видно выхода.
А здесь немного по-другому: приходи, распишись, выиграй и забери свои деньги. Только если проиграешь, поощрительная автоматная дробь в последний путь.
Как говорится: кто сдох, тот лох.
Примерно так Ия видела эти бумажки, когда выдавала по одной каждому подходившему к ней участнику из очереди.
Кто-то даже не читал, ставя на скорую руку размашистую подпись. А Ия плевать хотела на причины. Потому что это было не её дело.
Все было довольно... механически.
Никто не возмущался, не отказывался, лица сменялись один за одним, что уже правда казалось, будто бы она попала в симуляцию с самой скучной работой.
— Эй, можешь читать быстрее?
Ия поднимает голову и смотрит на мужчину, явно недовольному задержкой впереди стоящего участника.
— Это ребенок, который читает по слогам взрослый документ, кусок дерьма, прояви уважение и жди, сколько понадобится.
Девушка сглатывает, когда понимает, что ошиблась. Ей не нужно было...
Просто...
Мальчишка, который вел небольшим пальцем по каждой строчке документа и хмурил брови, явно не разбираясь во взрослой юридической терминологии, точно нуждался в помощи.
— Каждый участник ознакамливается с документом столько времени, сколько посчитает нужным, все успеют, оставайтесь в очереди, господин, – коллега за соседней стойкой очевидно знал, как нужно себя вести.
Отключая эмоции.
Действуя по протоколу.
И сейчас это было лучшим решением, потому что Ия кипела изнутри, абсолютно точно не справляясь с задачей.
Когда вся эта глупая бумажная волокита была закончена, объявили начало первой игры.
Девушка ждала. Долго. Она точно не торопилась покидать общий зал.
Когда трое последних особенных участников стала замыкать очередь, Ия вышла последней.
Длинная зеленая змейка долго тянулась по разноцветным коридорам, что, как успела уловить краем уха девушка, забавляло детей.
Они рассматривали антураж с особым вниманием. Им нравилось здесь. И это было жутко осознавать.
Помещать взрослых в детские декорации было странной идеей, отдающей каким-то сарказмом, а помещать детей сюда было страшной идеей, отдающей безчеловеческой сатирой на грани постиронии с отсутствием эмпатии.
Думай, Ия.
Она помнила эту дорогу. Их ведут к кукле. Он рассказывал девушке, что эта локация никогда не меняется.
Первая игра очень логично отсеивает весомую часть игроков и наглядно показывает, что происходит в случае проигрыша. А потом, как сахарная пудра на свежеприготовленном горячем пироге, копилка с падающими купюрами вынуждает людей соглашаться продолжать, прикрывая подгорелую верхушку, устраняя вопросы о погибших.
Последняя лестница, чтобы предпринять хоть что-то.
Никто не заметит.
А она запомнит на всю жизнь, если не попытается.
Ия вытягивает носок вперед, поддевая стопу мальчики, идущем перед ней. Ставя подножку.
Он падает, но быстро хочет подняться, чтобы не отставать от других, однако Ия наклоняется над ним, заслоняя своей спиной.
— Тише едешь — дальше будешь, большая кукла водит, она знает, что ты двигаешься, проиграешь — умрешь, расскажи друзьям, другим — ни слова, — Ия произносит слова четко, но быстро, стараясь донести суть в сжатом формате, но понятным для ребенка.
И она знала, что мальчишка её понял.
Потому что до сирот все доходило с первого раза, просто потому что перед вторым объяснением тебя обязательно изобьют за несообразительность.
Когда все участники зашли на игровое поле, безжизненной голос из динамиков стандартно объявил игру и ее правила. За время введения в курс дела игроков, кружки, приветствовавшие участников с утра в холле и сопроводившие их до ворот, покинули локацию, закрыв ворота с другой стороны.
Так что Ие оставалось лишь ожидать окончания игры и надеяться, что в груде трупов она не увидит детских лиц.
***
Ин-Хо удобно расположился в большом кожаном кресле и потянулся к стакану с виски, не отводя взгляд от экрана.
И он очевидно был рад иметь привелегию не спускаться в технический сектор, делегировав обязанности на Ки-Хуна.
Кукла пришла в движение, напевая детскую песенку.
Игра началась.
Мужчина быстро пробежался глазами по участникам, цепляясь за три номера.
048, 049, 050
Он долго всматривался в экран и даже не моргал, когда слышал выстрелы. Он думал о чем-то глубоко своем.
Сомневаясь.
Он залпом осушил стакан, продолжая вертеть тот в руках.
Дети двигались... хорошо.
Местами резво, где-то боязно тормозили еще до окончания мелодии, чтобы иметь запас времени, но у них очевидно был лидер.
Один мальчишка шагал чуть впереди, заслоняя других двух руками, как будто бы защищая их.
Они успели преодолеть уже половину пути, менее чем за две минуты. И что самое странное, они не впали в ступор при звуке автоматной очереди.
Это... должно работать не так.
Ин-Хо понял, что их точно предупредили об игре, хотя бы одного из них, потому что...
Они бы не выдержали.
Ринулись назад к дверям, заревели, да что угодно, но не продолжили бы.
То, что у этих детей не было родителей, ещё не означало, что они в полном объеме осознавали, в каком жестоком мире их выкинули выживать.
И его подозрения подкреплялись ещё больше, если бы не одно «но».
Эти дети напоминали её.
Она была такой же. Улавливающей с первого раза, адаптирующейся к новым реалиям в ту же секунду, когда что-то идет не так, понимающей подтекст.
Такой же когда-то ненужной, опирающейся только на себя. Он подумал, что и сейчас девушка могла положиться лишь на свои силы, но...
Она была очень нужной.
Единственной необходимостью, от которой он сам же избавился.
Ин-Хо сжал челюсть до выпирающих желвак. До боли в зубах.
Блять.
Потому что на экране падает 048 игрок. С пулей между лопаток, где зеленая зип-кофта довольно быстро окрашивается в красный.
Он шел сзади вместе с девочкой.
Ин-Хо сглатывает и опускает глаза в пол, больно прикусывая нижнюю губу, как будто бы собирая остатки виски вперемешку с кровью от укуса.
Он быстро поднимается и направляется к столу, начиная выдвигать ящики стола один за одним, явно в поиске чего-то важного.
И находит.
Маленькая сталь и картонка.
Её.
Последнее упоминание о ней, когда она ушла. И которое он всегда берет с собой.
Он пытается чиркнуть зажигалкой, но дрожь в руках лишь издевается над ним, так что палец соскальзывает со стального колесика.
Он пробует снова и снова под звуки выстрелов на экране и бегло проверяет, что сейчас происходит с двумя другими участниками.
Когда мужчина замечает, что первый мальчишка достигает финишную линию, хватаясь рукой за кофточку девочки сзади, утягивая ту за собой и крепко прижимая к себе, ему наконец удается получить теплое красно-желтое свечение.
Тремор в руках не прекращается даже тогда, когда он кладет сигарету между губ, ощущая привкус вишни.
Её губы всегда были вишневыми на вкус.
Ин-Хо откашливается, сделав первую затяжку. До обжигающих слез, до тугого сжатия в легких. До обхвата сталешницы рукой.
Он никогда не понимал, как она могла это делать красиво.
Немного отдышавшись, он снова сел в кресло, стряхивая пепел в опустевший стакан.
Мужчина все еще иногда покашливал, но продолжал смотреть в экран. Мальчишка обнимал 049 игрока, удерживая ту.
Она явно хотела вернуться к тельцу, оставшемуся с пулей в спине на половине пути.
Мужчина ощущал, что организм стал привыкать к табачному дыму в легких, когда большая часть сигареты уже была истрачена.
А ещё знал, что глаза слезились не из-за табака.
А ещё...
Он наконец ненавидел себя больше, чем она его.
***
Ия вглядывалась в небольшое круглое окошко, пытаясь что-то упрямо увидеть в темноте.
Наконец, небольшие шажки пересекли общий холл и раздались три легких стука с последующей просьбой выйти в туалет.
— Запрещено.
Голос подошедшего напарника был безразличным, что его можно было просить заменить голос из динамиков.
Хотя даже тот казался более живым.
— Это все еще ребенок, и если даже этот аргумент на тебя не действует, то скажи мне, у вас есть запасная детская форма, потому что ночное мочеиспускание детей даже в возрасте шести лет вполне возможно после пережитого стресса, – она спешно озвучивает заготовленную речь и открывает дверь, выпуская мальчика.
— Я сопровожу, — Ия сразу же берет инициативу на себя, абсолютно игнорируя напарника.
Не то чтобы она потеряла страх сразу же после того, как была утром прижата им к стенке.
Просто...
Просто когда их отправили в топку, а не оставили расчищать игровое поле, они загрузили ту самую коробку, которая была в разы легче остальных.
И поняли друг друга.
Им нужно было время, чтобы прийти в себя после осознания того, чье тело съедало пламя в небольшой щели.
Ия провела ладонью по спине ребенка, направляя в нужную сторону.
Боже.
Девушка едко ухмыльнулась, когда увидела в мужском туалете один детский писсуар.
Пиздец.
Она бы отвернулась, чтобы не смущать ребенка, но прекрасно понимала, что ему не нужно было в туалет.
Это ведь она сама нашла его после игры со словами: «ночь, выйди».
— Завтра выбери треугольник. Вы будете играть в дальгону.
Мальчишка кивает, пожимая губы.
И даже не подозревает, что Ие пришлось исследовать вентиляционные ходы во время небольшого перерыва, чтобы понять, какая игра будет следующей.
— Я постараюсь быть рядом, чтобы...
Чтобы что?
Чтобы у него треснула карамель в руках и она отдала приказ застрелить его?
Она не знала.
— Спасибо, я скажу Кёнхи.
Девушка кивает и уже тянет ладонь к дверной ручке.
— Но ей будет всё равно, у неё застрелили брата, – мальчик жмет плечами, а Ия хотела бы вернуться на три секунды назад и перебить ребенка, чтобы он не произнес эту фразу.
Ия долго молчит. Думает.
Пытается понять, что ей нужно сказать. Потому что она не может позволить этой фразе впитаться в стены, накладывая новый слой боли.
Ответ находится сам собой. И девушка занимает его у своего далекого детства.
— У неё есть ты. Если держаться вместе, то... будет не так больно.
Она дергает ручку вниз, сопровожая ребенка обратно в общий зал.
Наконец, это чертов день окончен.
Хер с ним.
Хер с Ин-Хо.
Хер со всеми. Кроме мальчишки, имя которого она так и не узнала.
***
10:00
09:59
Быстро сменившиеся красные цифры на черном экране дали понять, что отсчет таймера начался.
Две сотни участников распределились по игровому полю, напоминающее детскую площадку.
Ия впервые задумалась над тем, что, возможно, у неё была мегалофобия, поскольку огромная горка наводила не меньший ужас, чем приставленный к ней незнакомый напарник с маской треугольника.
И оружием, уже нацеленным на рандомного игрока.
Ия сразу нашла детей. То ли какое-то чутье, то ли это были действительно единственные, кто сейчас имел для неё важность посреди остальных зеленых NPC, но она уверенной походкой направилась прямо к ним.
Кружок уступил ей это место. И дело было не в щедрости, не в предварительной договоренности, а в исключительном нежелании судить детей и сдавать их треугольникам, наставляющим оружие прямо в лоб.
Она невесомо прикоснулась к спине ребенка, давая понять, что сдержала свое слово.
Она тут. Рядом.
Только все ещё без понятия зачем.
Ия долго смотрит, как мальчишка осторожно протыкает карамель по треугольному контору, иногда смачивая слюной остриё.
Девочка подглядывает за его движениями и незначительно отстает.
Ия продолжает наблюдать детской ладошкой, которая уже заканчивает вырисовывать геометрическую фигуру.
Он давит в центр, высвобождая треугольник, слегка обламывая край.
Ия замирает на долю секунды.
Черт.
Но мальчик быстро замечает свою ошибку и закрывает пальчиками рассыпанный уголок.
Ия улыбается, победно поднимая руки над головой, образуя круг.
И краем уха слышит, как голос из динамиков объявляет:
Игрок 050 прошел.
Ия радуется, когда мальчик съедает карамель, чтобы скрыть след надлома, но его выражение в секунду меняется и он замирает, забыв проглотить кусок.
Девушка поворачивается быстро, следуя за его взглядом.
Твою мать.
Ровная трещина посередине, словно медиана, ещё не успевает разломать треугольник в ладонях девочки на две половинки, а оружие в руках снайпера уже наведено прямо на заплаканное миловидное личико.
Нет.
Нет, блять.
У Ии была ровно пара секунд, чтобы решиться. А она не думала даже и долю этого времени.
Девушка выхватила оружие у рядом стоящего солдата, явно озадаченного предстоящим убийством, и выстрелила прямо в красную спину.
Снайпер замертво упал в песок.
Секундная заминка и все оружия в руках треугольников были направлены на неё.
Ия тяжело дышит. Так, что форма натягивается в области грудной клетки.
Бросает автомат. Как будто бы избавляясь от следов преступления. Скидывая с себя ответственность.
И обреченно выдыхает, заводя ладони за голову.
Очевидно, это единственный выход.
Это первая в её жизни игра, где она продержалась чуть больше суток.
Девушка снимает маску и поворачивается, устремляя взгляд на камеру.
Испуганный. Умоляющий. Просящий о помощи.
Потому что она знает, что он смотрит.
И она верит, что он поможет.
Но когда один из треугольников прижимает ладонь к уху, очевидно стараясь расслышать приказ, и немедленно производит выстрел, Ия начинает сомневаться.
Потому что рядом с застреленным ею солдатом безжизненно опускается ещё одно тело.
Маленькой Кёнхи.
****
Комментарий автора:
У меня даже нет слов, чтобы описать, как тяжело далась мне эта глава. Но если они найдутся у вас, то я их с радостью почитаю 💔
‼️‼️‼️‼️ В Н И М А Н И Е ‼️‼️‼️‼️
продолжение данной работы будет теперь выходить исключительно на фикбуке. Фаворитка лежит там под таким же названием и такой же обложкой и будет ждать вас там 💔
https://ficbook.net/readfic/0194421a-0a4d-74ba-9dc3-87c3f4e36963