Эпилог
Майор Морозов довольно прохаживался по просторному кабинету, всё никак не мог привыкнуть к свалившейся ниоткуда роскоши. Погодите, почему же неоткуда? Все эти блага он заслужил. И повышение по службе, и перевод в столицу, и новая квартира — всё это справедливая награда за его подвиг. Если даже не скромная, как-никак полгода назад самолично банду зверских отморозков на лопатки положил, правда, по чистой случайности никто не выжил. На то была причина, на его жизнь покушались. Во время “задержания” подонки вздумали сопротивляться, но и жалеть о них особо нечего. Туда им и дорога.
Он со счастливой улыбкой опустился в удобное мягкое кресло и сам себе кивнул:
“Вот какой я молодец!”
В дверь кабинета тихо постучали, Морозов коротко разрешил войти. Капитан Леймах выглядел не менее довольным, начальство не забыло о его заслугах и потащило за собой вверх по карьерной лестнице.
— Разрешите доложить? — вытянулся по струнке бывший помощник.
— Расслабся, — подмигнул ему Морозов, к чему эти формальности, если в кабинете все свои.
— Олег Владиславович, иностранная пресса! Как вы и просили свежий выпуск “Нью-Йорк Таймс”.
— Спасибо, свободен.
Леймах отдал честь и быстро удалился, а майор с интересом принялся изучать новости загнивающего запада.
Он попивал чай и продолжал сам себе улыбаться, но когда дошел до разворота поперхнулся, глаза полезли из орбит.
Фото невероятно роскошной миссис просто не могло остаться незамеченным. Эту девушку узнал бы из миллиона, спустя сотню лет, с катарактой на оба глаза. Ее невозможно забыть, такая красота — это редкость.
Майор быстро пробежал взглядом по тексту, о самом главном пестрил заголовок: “Невероятная Мария Вагнер покоряет подмостки Нью-Йорка”.
Морозова весьма заинтересовало небольшое фото в углу, сделанное после концерта.
Вот они все голубки — счастливые, на все тридцать два улыбаются. Внизу мелким шрифтом примечание — на снимке слева направо: организатор шоу Сэм Смит, его жена и помощница Лили, сама Мария Вагнер, ее муж Пол Джонсон.
Майор еще раз перечитал статью об успехах начинающей певицы, злорадно ухмыльнулся. Им просто повезло, майор не обладал сверхспособностью астрально проецироваться, а то бы сейчас не сияли их лица на развороте “Таймс”.
— Надо же, Лили и Сэм Смит, — вслух произнес Морозов и тихо рассмеялся.
Он обязательно сохранит этот выпуск на память, а может отольет монографию снимка Мэри и повесит на стене спальни. Всё-таки она редчайший бриллиант, способный вскружить голову любому. Настоящая красота — дар свыше, хотя в ее случае, больше похоже на проклятие.