Глава 4
На следующий день Лиза проснулась раньше обычного. Комнату освещали лучи солнца.
Комната была просторной и светлой, выдержанной в строгом классическом стиле. Высокие потолки с лепниной, светлые стены, украшенные изящными панелями, тяжёлые шторы, мягко обрамляющие большие окна. У стены — изящный туалетный столик с овальным зеркалом. Кровать была широкой, с высоким резным изголовьем из светлого дерева.
На столике лежала аккуратная папка.
Лиза подошла ближе, раскрыла её и сразу всё поняла.
Документы о переводе.
Престижный вуз.
Факультет экономики.
Её имя — напечатанное, официальное, без права на возражения.
Сегодня нужно было ехать туда и подписать бумаги.
— Быстро он, — тихо произнесла Лиза, без удивления, но с холодной иронией.
Она ещё листала страницы, когда заметила движение в отражении зеркала. В дверном проёме стоял Ворон. Как всегда - без стука, без лишних жестов. Просто был.
— Отец уже всё подготовил, — сказал он спокойно. — Водитель ждёт. Сопровождать тебя будет Кедр.
Лиза медленно подняла глаза. Во взгляде мелькнуло откровенное раздражение, которое она даже не попыталась скрыть.
— Кедр? — переспросила она, будто надеялась, что ослышалась.
Ворон молча кивнул.
Лиза и усмехнулась — холодно, с ядом.
— Прекрасный выбор, — протянула она. — Безмозглый бандюган, который спускает деньги в казино и на девочек. Самовлюблённый кретин с мышцами вместо мозга. Это теперь называется "надёжная охрана"?
— Он сын старого друга твоего отца, — ровно ответил Ворон. — И он предан.
— Предан себе, — отрезала Лиза. — И зеркалу.
Она захлопнула папку с документами.
— Он вообще знает, что такое университет? Или будет считать аудитории букмекерскими конторами?
Ворон позволил себе едва заметную усмешку.
— В последний раз вы виделись когда тебе было тринадцать лет , он не такой как ты думаешь,— сказал Ворон.
— Отец больше ничего не передавал?
Ворон чуть помолчал.
— Нет .
Лиза хмыкнула.
Девушка взяла университетские документы и направилась к выходу.
Выйдя из особняка она огляделась.
У кованой решетки забора прислонился Кедр возле дорогой черной машины. Его звали Игнатом.
Он выделялся сразу. Высокий, крепко сложенный блондин с уверенной, почти демонстративной осанкой. Чёрный классический костюм сидел на нём безупречно — дорогая ткань, чёткие линии, ни одной лишней складки. Он носил его не ради статуса, а как подтверждение собственного превосходства.
В его взгляде сквозило самодовольство и холодный расчет. Кедр был нарциссом — знал, какое впечатление производит, и откровенно этим наслаждался. Он привык, что на него смотрят, и ещё больше привык, что ему это сходит с рук.
Он не поторопился с приветствием: сначала просто окинул Лизу взглядом — быстро, как специалист, который сразу идёт по важным пунктам. Взгляд его прошёл сверху вниз и задержался на деталях, которые ему понравились.
Коричневые брюки — строгие, но не вычурные; свободная молочная рубашка, заправленная так, что это казалось естественным, туфли с небольшим каблуком, которые выправляли походку. Прямые длинные волосы, убранные за уши — открытое лицо, серьёзное и собранное.
Он улыбнулся — без обилия эмоций, спокойно, как человек, уверенный, что может позволить себе любую роскошь.
— Доброе утро, — сказал он первым, словно проверяя голос. — Ты выросла.
Её ответ был почти формальным: короткое кивок, взгляд ровный.
Лиза молча оглядела его в ответ — без эмоций, но внимательно, словно ставила галочки в уме: рост, осанка, одежда, взгляд. Она не задавала вопросов, не улыбалась. Её лицо оставалось непроницаемым.
— А водитель где? — спросила она наконец, ровно и без излишнего интереса.
Он сделал шаг ближе, не вторгаясь в личное пространство, но выставив позицию: я у руля. Голос у него был ровный, чуть мягкий.
— Водитель? — повторил Игнат. — Твой отец полностью доверяет мне. Я сам отвезу тебя. Я и водитель и твоя охрана, если понадобиться.
Она отвела глаза к машине, не отвечая сразу.
Игнат усмехнулся.
— Значит, поехали? — добавил он мягко, открывая дверь.
— Поехали, — ответила Лиза коротко садясь в машину.
Игнат закрыл дверь. Перед тем, как сесть за руль, он ещё раз задержал на ней взгляд — чуть дольше, чем положено.
Машина тронулась. Ворота особняка закрылись за ними.
Машина шла быстро, мягко проглатывая неровности дороги. Город мелькал за окнами размытыми пятнами — витрины, остановки, люди.
Игнат вёл уверенно, как человек, привыкший не подстраиваться под поток, а диктовать ему скорость.
Минут через сорок он свернул во двор университета. Пространство открылось резко: старое массивное здание с высокими колоннами, широкая лестница, на которой уже кипела жизнь. Студенты стояли группами, смеялись, спорили, кто-то курил, кто-то сидел прямо на ступенях с тетрадями.
Шум, голоса, движение — всё резко контрастировало с тишиной дома.
Лиза вышла из машины.
Не оборачиваясь, она направилась к входу в университет растворяясь в потоке студентов.