Глава 34
16 июля
На пляже Дуайт почти не улыбался. Стоял у вышки, щурился на воду, время от времени подносил свисток к губам и следил то за детьми с цветными кругами, то за взрослыми, которые загорали с банками пива у полотенец. Его напарница, русая девушка с высоким хвостом, сидела на вышке, надвинув кепку почти на глаза. Каждый раз, когда Дуайт оборачивался к ней, она только лениво махала рукой: мол, стой где стоишь.
Я сидела на песке, подогнув ноги, и наблюдала, как девочка и мальчик строили замок. Они уже в третий раз пытались поднять одну и ту же башню: стоило им отлепить ладони, как верхушка тут же съезжала набок. Мальчик злился, девочка молча прилепляла сверху мокрый песок и начинала заново.
Когда я пришла, сразу написала Дуайту, что сижу у вышки. И что мне надо кое-что спросить. Он ответил, что подойдет через десять минут. Но, по ощущениям, прошло уже все тридцать.
Подложив руки под голову, я опустилась на песок и прикрыла глаза. Солнце жарило беспощадно, но тень от вышки ложилась точно на меня.
Но буквально через несколько минут я почувствовала, как кто-то приземлился рядом со мной.
— Привет, — прошептал Дуайт мне на ухо. — Прости, что заставил ждать.
— Ничего, — сказала я, щурясь на солнце. — Я... быстро. Правда.
Дуайт кивнул и придержал меня за спину, пока я садилась.
— Тебе принести чего-нибудь холодное? Лимонад? Сок?
— Нет... У меня вода есть.
Я взяла теплую бутылку и, открутив крышку, сделала глоток. Воды была противной, мутной, словно кто-то прополоскал ею рот и выплюнул обратно.
Гадость.
Дуайт заметил мое выражение лица и фыркнул.
— Как скажешь. Так что ты хотела?
Я тут же выпрямилась.
— Да! Точно. Это по поводу Евы. Мы сегодня утром созвонились и вроде как... выбрали дату?
— Это же классно, — Дуайт широко улыбнулся. — Когда?
— В воскресенье.
— Хорошо, у меня нет смены в этот день. Во сколько выезжаем?
Я машинально потянулась к телефону. Там все еще в непрочитанных висело сообщение от Евы.
Ева:
Созвонимся вечером. Скажешь, покупать мне билет или нет.
— Я пока не знаю. Нужно узнать у мамы.
— Ты с ней еще не разговаривала? Почему? — он почти перестал улыбаться, но быстро спохватился. — Если хочешь, я могу пойти с тобой.
— Нет! — слишком резко сказала я, но тут же осеклась. — Точнее...
— Эй-эй, спокойно. Я просто предложил. Подумал, если познакомлюсь с твоей семьей, то им будет спокойнее.
— Ты прав, наверное... Просто если я приду с тобой, мама сразу всё не так поймёт.
— В смысле? — Дуайт склонил голову.
— В прямом. Я ещё даже не знаю, отпустит ли она меня вообще. А если я приду с тобой, это будет выглядеть так, будто мы уже всё решили.
Он помолчал секунду, потом кивнул.
— Ладно. Тогда сначала поговори с ней сама.
Я выдохнула и уставилась на воду.
— А если не получится? Если мама не разрешит?
— Тогда будем думать, — Дуайт накрыл мою руку ладонью. — В любом случае напиши мне.
Через мгновение с вышки свистнули, и мы с Дуайтом одновременно повернули головы. Его напарница смотрела прямо на нас и крутила свисток на пальце.
Дуайт мотнул головой, убирая челку с глаз.
— Мне пора, а то Микки возненавидит меня.
— Хорошо, — сказала я, освобождаясь от его руки.
— Не сиди долго. Солнечный удар получишь.
Я закатила глаза.
— Иди уже.
Дуайт поднялся, отряхнул песок с шорт и побежал к вышке, махая рукой.
Я осталась сидеть с теплой бутылкой в руке, оттягивая момент, когда все-таки придется идти
У воды мальчик уже бросил свой замок и убежал, а девочка всё ещё сидела перед ним на корточках и молча поправляла стенку, которую снова повело вбок.
Глотнув воды, выбросила бутылку в ближайший бак, и наконец пошла в сторону дома, еле-еле перебирая ногами.
Уже на дороге еще раз обернулась в сторону вышки. Дуайт широко улыбался, общаясь с туристами, а его напарница сидела на песке и намазывала солнцезащитный крем.
Я нашла маму на крыльце. Она сидела в плетеном кресле у самого окна, закинув ногу на ногу, и что-то быстро записывала в свой блокнот. Рядом на столике стоял стакан с лимонадом, давно уже безо льда. Она была в белом сарафане, волосы собраны наверх небрежным пучком, из которого все равно выбились пряди у висков. Даже не спрашивая можно было понять, что она работала: у нее в такие моменты лицо делалось собранным и чуть отстраненным.
Я задержалась за калиткой чуть дольше, прежде чем зайти. Песок налип на щиколотки, между пальцами натерло от шлепанцев.
Мама заметила меня только тогда, когда я поставила ногу на ступеньку.
— Ты уже вернулась? — спросила она, подняв голову.
— Угу.
Она еще какое-то время смотрела на меня, потом закрыла блокнот. Но палец оставила между страницами, будто не хотела уходить из своих мыслей до конца.
— Что-то случилось?
Я села на верхнюю ступеньку спиной к перилам и опустила взгляд на колени. Песок блестел на коже мелкими светлыми крупинками, забивался в складки шорт и колол бедра.
— Мы с Евой созванивались сегодня, — сказала я, продолжая сверлить взглядом коленки. — Она может приехать двадцатого.
Мама чуть подалась вперед, положив блокнот на столик.
— Хорошо. Что дальше? Ты хочешь, чтобы мы съездили за ней в Чарлстон?
— Не совсем... Я хочу съездить за ней в Мейкон.
Мама выпрямилась.
— В Мейкон, — повторила она. — Мира, это шесть часов пути туда.
— Я знаю.
— И столько же обратно.
— Мам, я знаю.
Она опустила взгляд на блокнот.
— Хорошо, — сказала она после паузы. — И кто собирается за ней ехать?
Я машинально провела пальцем по ступеньке, собирая песчинки в маленькую кучку.
— Я хотела.
Мама посмотрела на меня так, что я тут же добавила:
— Не одна, естественно.
— А с кем?
Я уже успела сто раз проговорить это про себя, пока шла с пляжа, но вслух все равно получилось хуже, чем в голове.
— С Дуайтом.
Лицо у мамы почти не изменилось, но взгляд стал внимательнее. И мне сразу захотелось говорить быстрее, пока она не успела сказать «нет».
— У него в воскресенье нет смены, — сказала я. — И мы могли бы поехать рано утром, забрать Еву и вернуться вечером.
— То есть ты обещаешь человеку поездку, даже не зная, отпущу ли я тебя?
— Я еще ничего ей не обещала. Просто сказала, что узнаю сегодня.
Мама молчала.
— Мира, — сказала она наконец, — я не отпущу тебя в Мейкон с Дуайтом вдвоем.
Она сказала это непривычно спокойно, даже не назвала меня Мирандой. И от этого мысли сбились.
— Почему сразу «не отпущу»? — спросила я, и голос показался тоньше. — Это просто поездка. Мы же не собираемся исчезать на неделю.
— Это двенадцать часов дороги, если без пробок и остановок, — ровно ответила мама. — С человеком, которого я почти не знаю.
— Ты его знаешь.
— Недостаточно для того, чтобы спокойно отправить тебя с ним в другой штат.
Я отвернулась к морю. Воздух над плиткой у бассейна дрожал, а в воде играли блики.
— Говоришь так, будто мне тринадцать, — пробубнила я себе под нос.
— Нет, — ответила мама. — Вы не в магазин и не на пляж ехать собрались. Я не могу просто так отпустить тебя. И я тебе объяснила причину.
Я сжала пальцы в кулак, чувствуя на ладонях острые песчинки.
— Я обещала Еве сказать сегодня, — я попыталась выпрямиться, но мама смотрела так пристально, что мне оставалось только вновь ссутулиться под тяжестью ее взгляда. — Если я начну тянуть... Она может передумать.
— Понимаю.
— Тогда почему все так сложно?
Мама выдохнула и откинулась на спинку кресла.
— Мира, ты хочешь за один день съездить в Мейкон и обратно с парнем, с которым, как я подозреваю, у тебя не совсем дружеские отношения. И ты правда не видишь, почему меня это напрягает?
Я резко повернула голову к ней, щеки тут же вспыхнули, стоило мне услышать про «не совсем дружеские отношения». Я сама до конца не понимала какие между нами отношения, а у мамы получилось так просто и невзначай назвать это.
— Мам, — только и получилось выдавить из себя.
— Что «мам»?
— Давай без этого всего...
Она смотрела на меня еще несколько секунд. А потом чуть мягче сказала:
— Хорошо. Тогда «без этого всего». Я не против самой идеи забрать Еву. Я против того, как ты это себе представляешь.
— А как ты это себе представляешь?
— Ты можешь поехать, но не вдвоем с Дуайтом.
Я уставилась на нее.
— То есть ты не говоришь «нет»?
— Не говорю. Но с вами должен поехать кто-то еще.
Внутри у меня все сразу собралось в один тугой узел. Потому что Луи отпадал сразу, у него смены без выходных. А других вариантов, если называть вещи своими именами, оставалось всего два.
Я, видимо, слишком явно показала это лицом, потому что мама сразу спросила:
— Луи сможет?
— Нет. У него смены.
Она кивнула, будто сама это знала.
Мы обе замолчали. Я смотрела на край маминого сарафана, на ее блокнот, на теплые доски под ногами — куда угодно, только не ей в глаза.
Из дома вдруг послышались шаги, и на крыльцо вышла Бридж с кувшином холодного чая. Она посмотрела на мамин закрытый блокнот, на меня на ступеньке и чуть приподняла кувшин.
— Я не вовремя? — спросила она.
Мама бросила на меня короткий взгляд и только потом сказала:
— Мира хочет в воскресенье ехать в Мейкон.
Бридж приподняла брови.
— В Мейкон?
— Да, — получилось чуть резче, чем я ожидала.
— А кто едет?
Я уже почти пожалела, что открыла эту тему именно сегодня, именно сейчас, когда Бридж и остальные были дома.
— Дуайт. И я.
Бридж оперлась плечом о косяк, обхватила кувшин двумя руками и чуть склонила голову.
— Нет, — спокойно сказала она. — Вдвоем я бы тебя тоже не отпустила.
Я уставилась на нее, не сразу поверив, что это сказала именно Бридж. Обычно она была как раз той, кто разрешал и первой махала рукой на мамины запреты.
— Серьезно?
— Мира, — мама заметила, что я была удивлена ответу Бридж, — никто не говорит, что ты никуда не поедешь. Но в такой дороге с вами должен быть кто-то еще. И это не обсуждается.
Я сидела молча, чувствуя, как под футболкой пот липнет к спине. Разговор вроде бы даже не развалился. Даже наоборот — неожиданно для меня самой не закончился запретом. Но легче от этого не становилось. Теперь вместо одного «можно или нельзя» передо мной торчал совсем другой вопрос: с кем.
Бридж подошла к столу, налила в стакан чай и, сделав глоток, спросила:
— Кенни вообще способен высидеть двенадцать часов в машине, не умерев от скуки?
Я нервно усмехнулась, но тут же снова сжалась. Потому что если не Кенни, то оставался последний вариант. И именно его мне меньше всего хотелось сейчас слышать.
Мама поднялась с кресла и взяла блокнот.
— Подумай, — сказала она. — И вечером скажешь мне, как ты это видишь.
Она ушла в дом, а Бридж мельком оглядела меня, потом тоже отступила назад, оставив меня на крыльце одну.
Я осталась сидеть на ступеньке еще какое-то время, глядя на блики от бассейна и слушая стрекот цикад. Но через несколько минут сетчатая дверь с грохотом распахнулась.
На крыльцо вывалился Кенни с мороженым в руке. Он уже открыл рот, но я спросила первой:
— Ты бы двенадцать часов в машине выдержал?
Кенни замер.
— Че?
— Ничего.
Я поднялась со ступеньки, и, не глядя на него, зашла в дом.