Глава 32
13 июля
На столе всё ещё стояли стаканы с растаявшим льдом, миска с арбузными корками и бумажные тарелки с остатками мяса и размазанным соусом. По двору разносился стук домино по пластиковому столу. На веранде горел только тусклый жёлтый свет, в котором Бридж сосредоточенно выкладывала костяшки на стол. Мама щурилась, пытаясь рассмотреть точки на домино в полумраке, и негромко ворчала, что в такой темноте играть просто невозможно.
Луи развалился рядом со мной на шезлонге и кидал теннисный мячик вверх-вниз. Иногда он швырял его Кенни, сидевшему на бортике бассейна с ногами в воде.
Крис тоже был во дворе, хотя мне казалось, что он давно ушёл спать. Я случайно заметила его у края террасы. Он просунул ноги между перилами и курил, выпуская облако дыма в чёрное небо.
— Эй, Мира. Ты жива? — окликнул Луи. Мячик упал мне на живот и потом скатился на кафель с глухим стуком.
— Не, умерла. Отстань.
— Жаль. Тогда лапшу с креветками я сам съем.
Я убрала руку с лица.
— Какую ещё лапшу? — сказали мы с мамой одновременно. Её рука с костяшкой домино зависла над столом.
— Не ешьте эту гадость, — она развернулась обратно к Бридж и положила костяшку.
— Оливия, а если я тебе спою? — Луи вскочил с шезлонга и повис на перилах.
— Даже если станцуешь, — она даже не посмотрела на него.
— Ой, да ладно тебе, — промурчал Луи. — Мира, погнали со мной.
— Я не хочу лапшу.
— А я хочу. А ты... просто сходишь со мной за компанию. С меня фисташковое мороженое, — он сел на корточки у шезлонга. — Да и проветриться не помешает.
— Я и так на улице.
— Не считается, — Луи поднялся, сунул руки в карманы шорт и качнулся с пятки на носок. — Тут шумно и... — он мельком оглянулся, — короче, пошли.
Я проследила за его взглядом раньше, чем успела остановить себя.
Крис сидел там же, только в этот раз в руках он сжимал банку пива и смотрел в нашу сторону.
— Мира? — позвал Луи.
— Да слышу я. Пойду...
— И колу возьмите, — вставил Кенни, за что получил грозный взгляд мамы.
— У нас есть лимонад, Кеннет. В графине, — мама кивнула в сторону стола.
— Мам, он тёплый. Весь лёд давно растаял.
— Вы невозможные, — она выдохнула и встала, поправляя сарафан.
Я уже поднялась с шезлонга, когда почувствовала, что кто-то смотрит. Не просто случайно повернул голову, а именно смотрел.
Крис смотрел прямо на меня без какого-либо выражения лица. Вообще. Я первой отвела глаза и, будто ничего не произошло, потянулась за шлёпанцами.
— Пять минут, — сказала мама.
— Максимум двадцать, — добавила Бридж, вытаскивая смятую купюру из-под тарелки.
Мы вышли за калитку. Ночной воздух за пределами двора оказался не легче, просто тише. Луи шагал рядом, засунув руки в карманы, и насвистывал что-то себе под нос.
Песок под шлёпанцами поскрипывал, в домах по обе стороны улицы почти везде уже погас свет. Только где-то дальше по дороге горела гирлянда на веранде.
Луи пнул носком пустую жестянку у обочины. Та прокатилась по асфальту и ударилась о бордюр. Звук в ночной тишине получился слишком уж громким.
Половину пути мы прошли молча, но я не выдержала:
— Мы с ним сцепились в машине.
Луи встретился со мной взглядом и только коротко кивнул.
— Сильно? — он вновь уставился на дорогу.
— Достаточно... — я дёрнула плечом. — Он начал говорить, что всё, что я делаю — показуха. Что я упёрлась и всё время пытаюсь что-то кому-то доказать.
Луи коротко выдохнул через нос.
— Ну да...
— Что «ну да»?
Он не ответил сразу. Смотрел то под ноги, то куда-то в сторону тёмных домов.
— Да ничего.
— Луи.
Я обогнала его и встала, преградив ему путь. Луи лишь выдохнул.
— Я бы сам ему втащил за такую херню, но...
— За какую именно?
— За всё сразу.
— Луи, это не ответ, — я сложила руки на груди, но Луи просто обошёл меня. Магазин показался за углом.
Он помолчал ещё пару секунд, а потом сказал, не глядя на меня:
— Она тоже делала вид, что всё нормально. Он верил... А теперь никому не верит.
Я сделала шаг к нему, но тут же остановилась. Опять она. Эмили.
Луи тоже остановился, резко повернулся ко мне, словно только сейчас понял, что именно сказал.
— Что? — спросила я, губы еле двигались, и вышло очень тихо.
Он шёпотом выругался, провёл ладонью по лицу и за два шага оказался рядом, взяв меня под локоть.
— Забей. Нас ждут дома, Оливия будет ругаться.
— Стой! Ты сам сейчас это сказал. Объясни.
— Не должен был, — отрезал он. — Пошли уже.
Впереди замигала вывеска OPEN. Луи резко дёрнул дверь на себя. Колокольчик над головой звякнул, и нас сразу обдало холодным воздухом кондиционера.
У кассы скучал парень в красной футболке, не отрываясь от телефона. Луи схватил корзинку и сразу сунул туда две пачки лапши.
— Колу какую?
— Без разницы.
Он достал бутылку из холодильника и поставил её в корзину. Следом туда полетела пачка чипсов. Я шла за ним между прилавками и смотрела не на товары, а ему в спину.
— Луи.
Он остановился, но не обернулся.
— Что?
— Что ты сейчас сказал?
Только тогда он повернулся через плечо.
— Мира... Я не хочу об этом говорить.
— А я хочу понять, что ты имел в виду.
— Ничего нового я не имел в виду, — буркнул он. — Просто язык длинный.
Он подошёл к морозильнику, дёрнул дверцу и вытащил коробку фисташкового мороженого.
— Это берём?
Я смотрела на него ещё секунду, потом кивнула.
Луи бросил коробку в корзину и пошёл к кассе, словно вообще не слушал меня. Я не сразу пошла за ним. Холодный воздух из морозилки бил по голым ногам, а в голове всё ещё крутилась его фраза. Кассир поднял на меня глаза, и только тогда я сдвинулась с места.
Он расплатился, сгрёб сдачу в карман, подхватил пакет и первым вышел наружу. Я плелась за ним, всё ещё ощущая на голых ногах холод от морозилки. У дверей парень за кассой бросил нам вслед:
— Доброй ночи.
Луи махнул рукой, не оборачиваясь.
Снаружи снова навалился влажный жар. После ледяного магазина он ощущался тяжёлым, дышать стало сложнее. Мы шли рядом и молчали. Только у самой калитки он вдруг остановился и перехватил пакет другой рукой.
— Мира.
Я подняла на него глаза.
— Что?
Он поморщился, потёр затылок.
— Не говори Крису.
— Я и не собиралась, — протараторила я.
Луи посмотрел на меня секунду, словно сам понял, как это прозвучало, но ничего больше не сказал. Только толкнул калитку плечом.
Во дворе всё ещё горел жёлтый свет, но домино со стола уже исчезло. На его месте лежала старая колода карт с замятыми углами. Мама сидела, поджав под себя одну ногу, Бридж тасовала, а Кенни лениво допивал последнюю бутылку пива.
— Наконец-то, — сказал он, заметив нас.
Луи что-то буркнул ему в ответ и поставил пакет на стол.
Мама сразу заглянула внутрь.
— Господи. Вы всё-таки купили эту лапшу.
— И мороженое, — подхватил Кенни.
— И колу, — добавил Луи, вытаскивая бутылку. — Можете не благодарить.
Бридж засмеялась и забрала у него газировку.
Я машинально обвела двор взглядом. На шезлонгах никого. На краю террасы пустел стул. Банка пива пропала. Не было ни дыма, ни Криса.
— А где... — начала я и осеклась.
— Ушёл, — бросил Кенни, даже не поднимая головы. — Минут десять назад.
Бридж уже раздавала карты.
— Луи, садись. Нас как раз не хватает.
— Конечно, — он тут же плюхнулся на свободный стул.
Я осталась стоять у стола. Бридж мельком подняла на меня глаза.
— Ты с нами?
Я посмотрела на карты в её руках, на коробку с мороженым, торчащую из пакета, на Луи, который уже тянулся за своей первой картой, и поняла, что просто не выдержу сейчас сидеть с ними и делать вид, будто всё нормально.
— Нет, — сказала я. — Я пойду лягу.
— Только мороженое убери, — отозвалась мама.
— Угу.
Я вытащила коробку из пакета и пошла к дому. Сунула мороженое в морозилку, но дверцу закрыла не сразу. Просто стояла перед холодным светом, держась за ручку, пока пальцы не начали мёрзнуть.
Потом всё-таки закрыла и поднялась наверх.
В комнате было душно. Я включила кондиционер, стряхнула шлёпанцы и села на край кровати.
За окном в темноте едва поблёскивала вода. Где-то на улице хлопнула дверца машины, потом всё стихло. Я стянула футболку через голову, бросила её на стул и легла поверх покрывала, не укрываясь.
Внизу снова загалдели. Луи, кажется, засмеялся. Мама велела ему не орать. Бридж сказала что-то тише, я уже не разобрала.
Я закрыла глаза, перевернулась на бок, лицом к стене, и натянула на плечо край покрывала, хотя всё ещё было слишком жарко.
В голове всё равно стояла одна короткая фраза.
Она тоже делала вид, что всё нормально.
Я не заметила, в какой момент всё-таки уснула. Кажется, ещё долго лежала с открытыми глазами, слушая, как внизу шелестят карты, скрипят стулья и мальчики спорят о чём-то с мамами. Потом и эти звуки пропали.
Разбудил меня прохладный порыв ветра.
Тюль вздулась над подоконником и тут же опала. Бумажные флажки под потолком качались и тихо шуршали друг о друга. Воздух изменился: ночная липкость ушла, уступив место влажной прохладе. Казалось, за несколько часов июль сменили на сентябрь.
Я села на кровати и, нащупав покрывало, накинула его на плечи. По рукам пробежали мурашки. За окном море шумело чуть громче обычного, пальмовые листья качались, цепляясь друг за друга с сухим шелестом. Солнца не было. Всё небо затянуло серой пеленой.
Тюль снова приподняло. На подоконнике лежали песчинки и сухой лист, которого вчера там точно не было.
Я потёрла лицо ладонями и несколько секунд просто сидела, вслушиваясь в завывание ветра и тишину дома. Потом всё-таки встала и подошла к окну. Пол под ногами был прохладным, и от этого я окончательно проснулась. Тюль снова дёрнуло ветром, ткань мазнула меня по плечу. Я поймала край, прижала ладонью и уже взялась за раму, когда заметила на пляже Луи и Кенни.
Мальчики шли по мокрому песку, оставляя за собой тёмные следы. У каждого под мышкой была доска для сёрфа. Кенни шёл чуть впереди, сутулясь от ветра, и время от времени оглядывался через плечо с таким видом, будто уже жалел, что вообще согласился на это.
Я несколько секунд просто смотрела на них, держась за оконную ручку. Потом всё-таки потянула её на себя. Ветер ещё раз рванул в комнату, качнул флажки и только потом успокоился. Сразу стало тише.
С первого этажа тянуло ароматом кофе. Я спустилась вниз и увидела маму у острова. Она была в моей старой школьной футболке, с выцветшей надписью и эмблемой Wildcats на груди, и резала персики, клубнику и бананы в большую стеклянную миску.
Бридж сидела на диване под пледом, подтянув ноги, и смотрела какой-то старый фильм. Звук был негромкий, но я всё равно различила чужой смех из телевизора и музыкальную заставку, от которой сразу захотелось обратно наверх. На журнальном столике перед ней стояла кружка, от неё ещё шёл слабый пар.
Мама обернулась на шаги.
— Ты встала?
— Как видишь.
Она скользнула по мне быстрым взглядом, от лица к босым ногам, потом снова вернулась к фруктам.
— На улице прохладно. Если соберёшься выйти, накинь что-нибудь.
Я подошла к холодильнику, открыла его просто так, без особой цели, и уставилась на полки.
— Луи с Кенни ушли сёрфить? — спросила я, всё ещё глядя внутрь.
— Минут десять назад, — отозвалась Бридж с дивана. — Или пятнадцать. Я пыталась отговорить их, но меня, как обычно, никто не слушал.
Я кивнула и закрыла холодильник, опёрлась ладонями о край столешницы и как будто невзначай спросила:
— А Крис где?
Мама смахнула нарезанные персики в миску и вытерла пальцы о полотенце.
— Не знаю, — сказала она. — Я его сегодня не видела.
Бридж не сразу ответила. Только подняла взгляд от телевизора, на секунду задержала его на мне и потом пожала плечом.
— Уехал куда-то с утра пораньше. Я даже не успела спросить куда.
Экран телефона, лежавшего у раковины, вспыхнул и завибрировал по столешнице.
Видеозвонок: Ева
Я сверлила взглядом имя пару секунд, не сразу поняв, кто это. Потом всё-таки смахнула вверх.
Ева появилась на экране с мокрым лбом, красными щеками и хвостом, который давно сполз набок. За её спиной виднелась парковка школы, серый бетон, чей-то синий джип и кусок спортзала. Она держала телефон низко, и в кадр постоянно лез то подбородок, то ремень её сумки.
— Господи, ты живая, — выдохнула она вместо приветствия. — Почему не звонишь?
Я невольно хмыкнула.
— И тебе доброе утро.
— День. Уже день, — поправила она и сдула прилипшую ко лбу прядь. — Я успела сходить на тренировку. Не говори, что только проснулась.
Я хотела ответить, но мама резко появилась на экране.
— Да, она только проснулась, — она помахала Еве.
— Здравствуйте, мисс Бейнар!
—Мам! — вскрикнула я и закрыла экран телефона ладонью.
Я отпила воды прямо из бутылки, стоявшей на столе, и почти побежала в сторону лестницы. Бридж уже дремала под фильм, мама продолжала хлопотать на кухне, на её лице была лёгкая улыбка. Я тихо поднялась обратно наверх, чтобы нас не слышали.
— Боже... Прости, — прислонившись спиной к двери, скатилась на пол.
— За что? Я люблю твою маму.
— Забудь. Что нового? — я поставила телефон к комоду.
— С чего бы начать.
Ева перехватила телефон удобнее и пошла куда-то по парковке. Изображение дёргалось. На секунду в кадре мелькнуло школьное здание, флагшток и пара ребят у входа с папками под мышкой.
— Ты ещё в школе? — спросила я.
— Угу. У нас сегодня была тренировка, а потом я зашла в офис, забрала парковочный пропуск. Меня тошнит от этого здания и от слова «энергичнее».
— Всё настолько плохо?
— Хуже. Кимберли решила, что она капитанша ещё до отбора и уже второй день говорит «девочки, соберитесь». А Брук вчера пришла в топе, который вообще не держит грудь, и тренер делал вид, что ничего не замечает. И угадай, кто опять растянул лодыжку на ровном месте?
— Ты?
— Конечно не я, — оскорбилась Ева. — Мэнди. Теперь хромает и ноет, что сезон для неё закончился, хотя до сентября ещё вечность.
Я наконец улыбнулась по-настоящему. Ева, заметив это, довольно прищурилась.
— Вот. Наконец-то человеческое лицо. А то у тебя был такой вид, словно я позвонила не своей подруге, а призраку, — Ева глотнула воды. — Кстати! Ещё я видела Джейсона. У него усы, Мира. Настоящие. Ужасные.
— Фу.
— Вот именно. А ещё Хейли с Заком опять вместе.
— Они расставались?
— Два раза, — сказала Ева. — Ты вообще где была? Хотя не отвечай, я знаю.
Я отвела взгляд к окну. За стеклом всё ещё ходил ветер, серое небо висело низко, будто могло вот-вот спуститься прямо на крышу.
Ева замолчала. Потом голос у неё стал тише:
— Эй. Что у тебя там?
Я пожала плечом.
— Да ничего. Просто... странный день был.
— Вчера или сегодня?
— И вчера. И, по ходу, сегодня тоже.
Она села прямо на асфальт у машины, поджала одну ногу под себя и уставилась в экран.
— Мира.
— Не смотри так. Я не собираюсь сейчас рассказывать тебе всё пять часов подряд.
— Жаль. Я вообще-то готова.
Я провела пальцем по трещинке на чехле телефона.
— Вчера всё пошло по одному месту. Сначала дома. Потом не дома. Потом опять дома. Потом я ещё ночью ходила в магазин с Луи, и он... — я осеклась.
— И он что?
— Ляпнул лишнее.
— Про Криса?
Я не ответила, и этого, конечно, хватило.
Ева тихо выдохнула.
— Ладно. Насколько лишнее?
— Достаточно.
— То есть ты теперь сидишь и докручиваешь у себя в голове всякую дрянь?
— Да.
— Так, я поняла, — Ева кивнула и потом неожиданно выдала: — А если я приеду?
— Куда? — я подняла глаза.
— На Луну, — Ева усмехнулась. — К тебе, конечно, дурочка. В Эдисто.
Я даже не сразу нашла, что ответить.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да, — Ева пожала плечами. — Я знаю, что говорила, что не поеду. И я помню, как в прошлый раз чуть не сдохла в этом чёртовом такси из Чарлстона. Но если у тебя там правда всё настолько паршиво, я могу приехать.
Я уставилась на неё.
— Ева, это всё ещё другой штат.
— Я в курсе, — сказала она. — Поэтому и говорю «если». Если меня кто-то сможет забрать хотя бы из Чарлстона. Я точно не хочу снова несколько часов под палящим солнцем искать машину.
— Ты бы правда сорвалась из-за этого?
— Мира, я бы не предлагала, если бы не была серьёзна. Если скажешь «да», я приеду. Только придумайте, как меня потом вытащить из этого вашего Чарлстона.
Я выдохнула.
— Я не знаю.
— И не надо сейчас знать, — Ева пожала плечом. — Просто подумай и скажи мне.
— Ладно.
В конце концов я сбросила звонок. Ещё некоторое время сидела у двери, слышала, как с пляжа доносятся голоса мальчишек и как ветер становится сильнее.
Телефон ещё лежал у меня в руке, когда экран снова вспыхнул.
Дуайт: Прости. Вчера выпал, связи не было. В кемпинге завал. Хочешь заеду? Прокатимся.
Я опустилась на край кровати и быстро набрала:
Я: Не знаю...
Дуайт: Значит заеду. Хочешь поговорить или просто посидим?
Я уставилась на экран. Пальцы, до этого сжимавшие телефон, наконец чуть разжались.
Я: Хочу просто посидеть
Дуайт: Дай мне десять минут
Стянула домашние шорты, натянула растянутые спортивные штаны, на секунду зависла перед комодом, выбирая футболку, и сама на себя разозлилась. Какая к чёрту разница, в чём я выйду?
Собрала волосы повыше и всё равно распустила обратно. Спускаясь вниз, на середине лестницы услышала, как мама с Бридж о чём-то тихо переговариваются.
— Я выйду ненадолго, — сказала я и потянулась за кроссовками.
Мама сразу обернулась в мою сторону и посмотрела с недоверием.
— Куда?
— Просто прокачусь.
Для неё это, конечно, было слишком расплывчато. Я почти почувствовала, как у неё в голове быстро складывается всё сразу: то самое утро, мой вид, наша ссора. Но она просто спросила:
— С кем?
— С... — почти соврала, но мама смотрела так пристально, что я сдалась, — Дуайтом. С Дуайтом.
Бридж подняла глаза от фильма, но ничего не сказала. Мама молчала дольше, чем мне хотелось.
— Ненадолго, — повторила я.
Она сделал глоток из чашки.
— Телефон держи при себе.
— Хорошо.
— И напиши, если будешь задерживаться.
— Мам, — выдохнула я.
— Просто напиши, — отрезала она уже мягче. — И всё.
Я кивнула и вышла, пока она не успела передумать.
Пикап Дуайта стоял у дороги в двух домах от нашего. Это стало уже какой-то привычкой: Дуайт никогда не подъезжал к нашему двору.
Он уже заглушил мотор, но кондиционер, видимо, до этого работал на полную: когда я открыла дверь, в салоне было холоднее, чем на улице. На пассажирском сиденье лежала бутылка воды, а в подстаканнике стоял высокий пластиковый стакан с кофе и бумажной трубочкой. Я шла к машине медленно, заранее чувствуя, как внутри всё сжимается от одной только мысли, что сейчас снова окажусь рядом с ним в замкнутом месте.
Дуайт наклонился через коробку передач, убирая воду.
— Я не знал, захочешь кофе или нет, так что взял и воду тоже, — сказал он. — Выбирай.
Я села и захлопнула дверь. Дуайт был в выцветшей тёмной футболке с маленьким логотипом кемпинга на груди. Загорелый, чуть уставший, с тем же спокойным лицом, от которого иногда хотелось или выдохнуть, или дать ему по голове, чтобы оно хоть раз треснуло.
— Очень предусмотрительно.
Уголок его рта дёрнулся.
— Это звучит как претензия.
Я лишь прищурилась, плотно поджимая губы, и сделала глоток карамельной бурды, чувствуя, как сладость оседает на языке.
— Возможно, — ответила я наконец. — Но кофе вкусный.
Он ничего не ответил на это, только выехал на дорогу.
За окном тянулись высокие дома, пыльные пальмы, выцветшие таблички у прокатных контор и белые заборы, в которых вечно застревал песок.
Я держала стакан обеими руками. От холодного пластика мерзли пальцы, а к языку приклеилась карамельная сладость. Дуайт даже не смотрел на меня, не делал ничего лишнего, но тело все равно напряглось, словно от него можно было ждать прикосновения в любую секунду.
Дуайт свернул к дороге вдоль пляжа, явно не желая везти меня в какое-то оживлённое место.
— Ты сегодня ела? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
Я покосилась к его сторону.
— Нет. Если не считать кофе.
Он коротко кивнул, словно такого ответа и ожидал. Потом добавил:
— Спорим, что ты еще и не спала нормально?
Уголки губ сами дрогнули, и ненадолго на моём лице появилась слабая улыбка. Не знаю почему мне вдруг стало смешно.
— Ты выиграл.
Дуайт в ответ лишь фыркнул, а затем свернул на почти пустую парковку у пляжа и заглушил мотор. Снаружи хлопала крышка мусорного бака, ветер гонял по асфальту сухие листья и песок. Я сделала еще глоток кофе и уставилась в лобовое стекло на море.
— Ты вчера правда не мог ответить?
— Не веришь? — Дуайт посмотрел в мою сторону, и его рука едва заметно дрогнула на коробке передач. — Правда. Работал в две смены. Думал написать позже, но забегался и забыл. А потом было уже поздно.
Он провел ладонью по волосам.
— Так себе оправдание, знаю.
— Угу...
— Все равно извини.
Я пожала плечом, ковыряя ногтем крышку стакана.
— Ты мог бы все равно написать.
— Мог, — согласился он, тяжело выдохнув. — И надо было.
Я повернула голову. Он сидел, уперев локоть в дверь, и смотрел не на меня, а на воду за лобовым стеклом.
— Ладно. Всё в порядке.
— Нет. Правда, извини, — он резко развернулся и поднял руку, словно хотел коснуться.
Не рискнул.
— Я не буду сейчас вытаскивать из тебя разговор, — добавил он после паузы. — Но выглядишь ты так, будто тебе надо либо поспать часов двенадцать, либо исчезнуть отсюда на время.
— Хочу совместить и то, и то.
— Я предложу начать хотя бы со второго.
Я невольно фыркнула и только потом поняла, что, возможно, впервые за день сделала это не через силу.
— Ко мне, возможно, приедет Ева, — сказала я, сама не очень понимая, зачем. — Это... моя подруга из школы.
— Правда?
— Пока не точно. Она сказала, что сможет приехать, если мы разберемся с тем, как забрать её из Чарлстона.
— Хорошо, — отозвался он сразу. — Если надо, я съезжу. Могу даже из Мейкона её привезти.
— Что?
— Ну а что? — он пожал плечами. — Один раз съездить и не мучить её потом с самолётом, такси и этой всей ерундой.
Я тихо усмехнулась и откинулась на спинку сиденья.
— Конечно. Очень просто.
— А разве нет?
— Нет, — сказала я и покачала головой. — Потому что я тоже поеду.
Он посмотрел на меня уже внимательнее.
— Ну да. Логично.
— И мама меня с тобой не отпустит.
Пауза вышла короткой, но ощутимой.
— Понял, — сказал он спокойно.
Я покосилась на него.
— И всё?
— А что ты хочешь? Чтобы я начал спорить с твоей мамой?
Я фыркнула в стакан.
— Не обязательно решать это прямо сейчас. Что-нибудь придумаем, — сказал он, переводя взгляд обратно в сторону моря.
Я посмотрела в окно. Ветер дёргал сухую, высокую траву у парковки, по воде шли короткие белые полосы. В такую погоду даже пляж выглядел каким-то неприветливым. И всё равно здесь было лучше, чем дома.
— Завтра можем съездить куда-нибудь, — сказал Дуайт после короткой паузы. — Мне кажется, ты правда не хочешь домой.
— Ты проницателен.
— Ты ведь первая мне написала, — он вновь посмотрел на меня. — Куда хочешь? Можем съездить в Саванну, в Бофорт. Или просто покататься. Выбирай.
— Сама? — я покосилась на Дуайта, подняв брови. Он действительно предлагает мне самой построить маршрут?
— Да, сама, — уголок его рта дёрнулся. — Иногда можно.
Я сделала ещё глоток кофе и поморщилась. Он успел стать водянистым и холодным, но всё равно был сладкий до невозможности.
— Я подумаю.
— Буду ждать от тебя сообщения, — его рука потянулась в мою сторону, но резко зависла над коробкой передач.
Я подняла на него глаза и не отстранилась. Только после этого он положил ладонь мне на колено, мягко сжав.
Снаружи что-то стукнуло. По парковке, пригибаясь от ветра, пробежал мальчишка за сорванной кепкой. Я проводила его взглядом и только потом поняла, что сижу уже без этого утреннего комка под рёбрами.
— Ещё круг? — спросил он. — Или отвезти тебя обратно, пока мама не решила, что ты снова сбежала?
Я посмотрела на воду, потом на дорогу впереди.
Домой не хотелось.
— Ещё круг, — сказала я.
— Хорошо.
Он вывел машину с парковки и повернул обратно вдоль берега.
Я поставила стакан в подстаканник, подтянула ноги ближе и уставилась в окно, где за серым стеклом тянулся такой же серый день.
Телефон, лежавший у меня на коленях, коротко завибрировал.
Я опустила глаза.
Ева: Если что, я не шутила.
Я пару секунд смотрела на экран, потом заблокировала его и сунула в карман.
— Она? — спросил Дуайт.
— Угу.
— И?
Я пожала плечом.
— И ничего. Пока.
Он кивнул, не задавая больше вопросов.
И, наверное, впервые за день у меня не было ощущения, что если кто-нибудь ещё скажет одно лишнее слово, я просто встану и уйду.
Когда впереди показался наш дом, я выпрямилась и машинально сжала кулаки. Во дворе уже горел свет — бледные тени оконных рам ложились на асфальт.
— Высадишь здесь, — сказала я, кивнув на обочину чуть раньше поворота.
Дуайт покосился на меня.
— Серьезно? Можно я хоть раз довезу тебя до двери?
— Более чем. Я не хочу лишних вопросов. И взглядов из окна тоже.
Он всё равно свернул ближе к дому и остановился у самого въезда на дорожку. Я тихо выдохнула, уже взялась за ручку, когда он первым вышел из машины. Обошёл капот, открыл мне дверь и чуть отступил, давая выбраться.
— Спасибо, — пробормотала я, спрыгивая на асфальт.
— Не забудь написать.
— Угу.
Я уже собиралась отойти, как Дуайт легко коснулся моей шеи под волосами, почти случайно, словно пытался удержать меня здесь ещё на секунду.
— И насчёт Евы, — добавил он. — Не тяните. Если решите, сразу скажи. Мы попробуем что-нибудь придумать.
Я кивнула и только после этого подняла глаза к дому. Только и успела открыть рот, чтобы попрощаться, но вмиг замерла, увидев Криса.
Он сидел на ступеньках веранды, облокотившись локтями о колени. Рядом у ноги стояла недопитая банка колы. С такого расстояния лицо почти целиком съедала тень, но я всё равно сразу поняла, что он смотрел не в телефон, а именно сюда. Видимо, уже давно.
Дуайт тоже его заметил. Я поняла это по тому, как он чуть выпрямился. Потом убрал руку и спокойно встретил этот взгляд.
Никто из них не сказал ни слова.
Ветер тронул флажки под крышей, где-то за домом хлопнула сетчатая дверь. Я стояла между машиной и дорожкой к крыльцу, чувствуя себя лишней даже в собственном дворе.
— Иди, — сказал он мне, не отводя взгляда от веранды. — А то замёрзнешь.
Я резко повернулась к нему.
— Дуайт...
— Всё нормально, — отрезал он негромко, уже мягче. — Увидимся.
Он закрыл дверь, сел за руль и только тогда отвёл взгляд. Пикап завёлся с первого раза. Дуайт не рванул с места, просто развернулся и уехал, как человек, который сделал то, что считал нужным, и не собирался никому это объяснять.
Я стояла у дорожки, пока красные огни его машины не скрылись за поворотом.
Потом медленно подняла глаза на веранду.
Крис сидел там же. Банка в его руке была уже заметно смята. Он смотрел не на дорогу, не вслед пикапу, а прямо на меня.