Глава 13, часть 4
Ближе к середине мост опирается на остров, названный по имени положившего начало метрополии крестьянского поселения Йерба-Буэна. Через перешеек к нему примыкает второй – искусственный. Большой зелёный знак указывал место съезда на Остров Сокровищ. Получивший имя благодаря роману Роберта Луиса Стивенсона и напоминающий с высоты птичьего полёта гранённый драгоценный камень, он создавался для Экспо «Золотые Ворота», длившегося с тридцать девятого по сороковой год. В дальнейшем планировалось снести павильоны и построить аэропорт, но Вторая Мировая Война внесла свои коррективы. Военно-морские силы США предложили властям города выгодный обмен. С позиции острова было проще контролировать пролив, а аэропорт построили на территории бывшей военной базы, на берегу залива Сан-Франциско, близ городка Мильбро.
В конце девяностых Остров Сокровищ вернули городу, но за окном мчавшегося по Бэй-Бридж минивэна, за хитросплетениями его стальных конструкций, ещё были видны вместо шикарных павильонов серые ангары и портальные краны над сухими доками.
Внутри всё заклокотало от удовольствия, когда в преграждавшей путь скале острова Йерба-Буэна показался туннель, а в просвете виднелись выстроившиеся друг за другом гигантские пилоны моста. Но при въезде в туннель «додж» подскочил на шве, и Алекс, снимавший в этот момент видео для меня, из-за дёрнувшейся картинки произвольно ругнулся матом.
Забыв, что на белом свете существует монтаж, от напряжения, связанного с тяжёлой дорогой, я лопнул как перетянутая струна – резко, звонко, и испугав. Сорвался на Алексе, представив, что по приезду домой покажу родным фильм с нецензурной лексикой. Девушки стихли, боясь подлить масла в огонь. Александр же держался и пытался отшучиваться. И я остыл, правда, только когда после туннеля, справа, за балками и тросами мы увидели скрытые ранее серым камнем острова небоскрёбы, верхние этажи которых были обвиты ватными путами низких облаков. Стали ближе и мрачный Алькатрас, и тусклый терракотовый силуэт моста «Золотые Ворота».
- Что делаем дальше? – спросил я Александра и молчавших девушек. – Съезжаем с дороги в город?
Бэй-Бридж плавно перешёл в эстакаду.
- Может, махнём на побережье, к Тихому океану, а уж потом в город? – поинтересовался у всех Алекс, и повторил на английском для Доминики.
- Действительно, давайте сначала съездим на пляж, - Наташа поддержала Сашу.
- Доминика? – обратился я к польке, скосившись в зеркало заднего вида.
- Поехали к океану, - Доминика осторожно улыбнулась. – Почему нет?
- То есть, в центр сейчас никто не хочет? – в пасмурную погоду пляж как-то не прельщал.
- Не-е-е, едем к океану, – твердо сказал Алекс и зарылся в карту, выискивая дорогу.
- Веди.
Обступив хайвэй и раскинувшись по некогда зелёным холмам, тянулись низкие, чаще всего в три-четыре этажа, дома. На их крышах удобно разместились рекламные щиты, назойливо маячившие в поле зрения водителей проезжающих по эстакаде машин.
- Мы едем по сто первому шоссе, - разглядывая цветные линии на карте, пробормотал Александр себе под нос.
- Как по сто первому? Было же восьмидесятое. Что ты меня путаешь?
- На карте, после моста, указанно сто первое. Но это не федеральная дорога. Местная. Может какая-нибудь окружная. А надо попасть на первую региональную.
- Проще задачку не мог дать? – поинтересовался у Алекса, вглядываясь в каждый знак.
- Говорю то, что вижу на карте.
- Ага! Смотришь в книгу, видишь, как гласит народная мудрость, фигу! Везде только номера «сто один», «сто один» и «сто один».
Пока спорили, не заметили съезд на нужную дорогу. Об этом мы догадались, когда впереди забелели десятки самолётных хвостов, а согласно карте должны были свернуть задолго до аэропорта.
- Замечательно! – буркнул Алекс. – Как выкручиваться будем?
- Просто, - я раскрыл на руле ладони, словно удивился наивному вопросу друга. - Едем до первого попавшегося съезда. Покидаем эстакаду и плутаем по улицам. Придётся положиться на моё чутьё, а там вновь сориентируемся по карте.
- Давай, Сусанин, веди! – махнул рукой Саня.
- Э-э-э... Ты при Доминике следи за словами, - улыбнулся я. - Если она в курсе, обидится.
- Что? – полька, услышав своё имя, пододвинулась поближе к первому ряду сидений. – Про меня говорите?
- Да так. Ничего интересного. Алекс хочет пригласить тебя в кафе. Вот, спрашивает стороннее мнение, согласишься ты или нет, - я, с ухмылкой, скосился на Александра, который ещё на имени девушки прикрыл глаза рукой и покачал головой.
- Да-а-а?! А говорите ничего интересного! Что же он меня прямо не спросит? – Доминика тоже посмотрела на Алекса.
Наташа тихо хихикала, уставившись в окно на хмурые воды залива.
- Я просто хотел это красиво подать, – выкрутился он.
Мы съехали на ни чем непримечательную улицу: хозяйственные постройки; разбитый, весь в заплатках, асфальт; автомастерские; магазинчики с мощными решётками на окнах и, судя по яркой гамме тёплых цветов, принадлежавшие выходцам из латинской Америки. Позади переделанных под офисы жилых вагончиков, расположившихся на краю многочисленных строек, где работали небольшие бригады мексиканцев, мелькала железная дорога. Район был явно не для туристов, и мы постарались быстрее проскочить его. За переездом улица стала приличнее. Появились пешеходные переходы с множеством дополнительных предупреждающих знаков. Показались китайские закусочные, лавочки с этническими безделушками для украшения дома, долларовые магазины, прачечные самообслуживания, фотоателье и спортклубы.
Прачечные в Штатах могут поспорить количеством с ликёрными индусов или выходцев с Ближнего Востока, встречавшимися и в Рино, и в Сан-Франциско на каждом углу. Немаловажную роль в их появлении сыграл Аль Капоне. Под пристальным вниманием спецслужб он не мог тратить полученные преступным путём деньги, и потому создал сеть дешёвых прачечных. Низкие цены привлекли массы народа, и оказалось сложно отследить число клиентов, что позволило записывать любые доходы. Отсюда пошло выражение «отмывать деньги». Удобство прачечных сохранило интерес к ним и после поимки Капоне.
Улица вывела нас к бульвару, где посередине дороги, на разделительной полосе росли каштаны и фигурно подстриженные кусты. Это был королевский маршрут - Эль Камино-Реал, - облачённый в асфальтовый костюм со строчкой из бордюров и бетонных тротуаров. В восемнадцатом веке он соединил все испанские миссии, расположившиеся на калифорнийском побережье, на расстоянии одного-двух дней пешего пути. Северной точкой маршрута была миссия Святого Франциска Ассизского, в народе иногда называемая миссией Долорес, у стен которой выросло крестьянское поселение Йерба-Буэна, ставшее в середине девятнадцатого века Сан-Франциско.