Глава 22.
Во время полета Юджин представлял себе множество вещей. Строгого, но доброго отца, нежную и заботливую мать, озорных или прямолинейных братьев, может быть, даже милого младшего брата или сестру. Он представлял себе семейные фотографии, на которых люди с разными цветами волос и оттенками кожи собрались вместе и широко улыбаются.
Он смутно надеялся, что, может быть, у него тоже будет такая сказочная семья, как в книге или в кино. Но, к сожалению, вскоре эта надежда рухнула.
Никто не приветствовал его в особняке. Фактически, ему даже не разрешили остаться в "Восторге", большом поместье. Место, где жил Юджин, представляло собой небольшую пристройку, расположенную в дальнем конце обширной территории. Ему приходилось жить там одному, и, если не считать случайных визитов персонала, который приходил оказывать необходимые услуги, никто не заходил. Единственным исключением были случаи, когда Гарольд Кэмпбелл, человек, который привез его сюда и был хозяином особняка, звал его.
Единственными, кто с ним разговаривал, были слуги и Гарольд. Слуги обменивались лишь краткими, необходимыми фразами. На самом деле, Юджин разговаривал только с Гарольдом.
Всякий раз, когда Гарольд звал его в свою комнату, Юджин был полон волнения. Тогда он мог думать только о том, как сделать Гарольда счастливым. Он был так одинок, так отчаянно нуждался в любви. Внимание единственного человека, который его замечал, было невыносимо ценным. Юджин был готов на все, лишь бы угодить Гарольду. Он делал все, что хотел Гарольд, только бы быть любимым им. В то время Гарольд был для Юджина всем.
Вот почему он не спал всю ночь, запоминая и изучая язык, который даже не понимал. Благодаря этому всякий раз, когда он встречался с Гарольдом, тот удивлялся и радовался тому, насколько улучшились его языковые навыки. Юджин был так рад видеть эту реакцию, что стал еще усерднее заниматься. Менее чем за год он стал довольно бегло говорить по-английски благодаря тому, что не спал и прилагал бесконечные усилия.
Но Гарольд был слишком занят. Даже тогда Юджин не видел его почти два месяца и чувствовал себя невероятно подавленным. Гарольд давал ему все необходимое, но Юджину на самом деле нужно было тепло.
Конечно, он никогда не говорил этого вслух. Он боялся, что жалобы вызовут у Гарольда неприязнь к нему, поэтому всегда говорил, что у него все хорошо.
Но он не мог притворяться, когда был один. Юджин был одинок. Он всегда чувствовал себя опустошенным. Хотя ему уже было двенадцать, он был еще слишком молод, чтобы выносить такое одиночество. В конце концов, бесцельно разыскивая в саду четырехлистный клевер, он расплакался.
Именно в этот момент перед Юджином появился Уинстон.
Ему показалось, что он слышит отдаленное щебетание птиц. Юджин моргнул, безучастно лежа на кровати. Постепенно он начал приходить в себя, и его разум прояснился. В то же время воспоминания, которые он игнорировал, нахлынули на него.
«Не волнуйся, Юджин. Тебе просто нужно родить мне ребенка. Тогда секрет останется тайной».
В памяти всплыли слова Уинстона, и острая боль снова пронзила его грудь.
«Что мне следует делать?»
По его спине пробежал холодок. Даже если бы они поженились, сколько бы раз они ни переспали, условие завещания никогда бы не было выполнено. Уинстон даже представить себе этого не мог.
Что после рождения Анджелы Юджин больше не мог иметь детей.
Из глубины его горла вырвался стон. Не желая будить спящего рядом ребенка, Юджин зажал рот рукой и попытался успокоить дыхание.
Он медленно и глубоко дышал, и его прерывистое дыхание постепенно выравнивалось. Когда головокружение прошло, он опустил руку и посмотрел в сторону. Его дочь все еще крепко спала. Увидев ее спокойное лицо, он не смог сдержаться и крепко обнял ее. Звук ее тихого дыхания постепенно успокоил его.
Когда он снова открыл глаза, выражение лица Юджина полностью изменилось.
«Я защищу ее. Что бы мне ни пришлось сделать».
Если Уинстон узнает, что Анджела на самом деле его ребенок.
Юджин не мог позволить себе расслабиться. Прежде всего, они жили под одной крышей. Сейчас Уинстон был твердо уверен, что Анджела – дочь Гарольда, но если бы возникли хоть малейшие сомнения, все сразу бы раскрылось. От одной мысли об этом у Юджина сжималось сердце и учащалось дыхание.
Выбора не было.
Он ни в коем случае не мог допустить, чтобы это раскрылось. Если случится худшее если выяснится, что Юджин больше не может иметь детей, а Анжела окажется ребенком Уинстона, – Уинстон пойдет на все, чтобы забрать ее.
Чтобы обеспечить себе наследство.
В способностях Маккоя, адвоката, который приводил бесчисленные аргументы, чтобы выиграть дело в суде, не было никаких сомнений. И Юджин знал, что никогда не сможет победить их.
То, что ему нужно было сделать, было ясно.
Юджин заставил себя сосредоточиться.
Ему нужно найти подходящий момент и сбежать с Анжелой. До тех пор ему приходилось скрывать тот факт, что он не может иметь детей.
Это были единственные две вещи, которые ему нужно было сделать.
Утренний солнечный свет заливал комнату для завтраков ярким сиянием, а в воздухе витал слабый аромат кофе. Дворецкий налил крепкий черный кофе в пустую чашку своего хозяина, быстро окинул взглядом стол, чтобы убедиться, что ничего не пропало, а затем тихо отошел, не нарушая спокойного приема пищи.
Оставшись один, Уинстон взял в руки несколько документов. Это было брачное соглашение, которое Юджин подписал накануне. Он даже не прочитал его как следует, прежде чем поставить на нем свою подпись.
В контракте, естественно, был пункт, согласно которому Юджин никогда не будет претендовать на какую-либо часть наследства Анджелы. Позже Юджин сильно об этом пожалел. Но, конечно, Уинстон не потрудился объяснить детали.
Таким образом, состояние семьи было надежно защищено от бесстыжего мошенника. Юджин мог бы бросить ставшего бесполезным ребенка. Однако для Уинстона это ничего не значило. Его мысли были заняты другим.
Нет, его мысли все еще были заняты Юджином. Точнее, выражением страха на его лице в тот день, когда Юджин подумал, что может потерять ребенка.
Если бы выяснилось, что ребенок был от Гарольда, у Уинстона тоже были бы проблемы. Тем не менее, у него не было выбора, кроме как рискнуть. Если Юджин откажется от теста ДНК и согласится выйти замуж, это будет идеально. И даже если он согласится на тест и выяснится, что Анджела его сводная сестра, у Уинстона были запасные варианты.
Кто бы отказался от азартной игры, в которой он гарантированно выигрывал?
Неожиданной переменой стала реакция Юджина.
«Мог ли он говорить серьезно?»
Уинстон нахмурился, когда эта мысль пришла ему в голову, но вскоре покачал головой. Невозможно.
Он не ожидал, что Юджин так побледнеет и задрожит от простого тестового предложения. Он искренне боялся потерять ребенка. И он явно хотел продолжать скрывать тот факт, что Анджела была дочерью Гарольда.
«Может ли быть... Действительно ли он любил моего отца?»
От одной мысли об этом Уинстона затошнило. Этого не может быть. Юджин был просто шлюхой, помешанным на деньгах.
Нет, он должен был быть таким. Уинстон не мог ошибаться. Юджин продал себя отцу за деньги. Вот и все.
Но что, если это было не так?
Мысли Уинстона внезапно оборвались. Он попытался не думать о том, чего не хотел признавать, но в глубине души уже зародилось сомнение.
«Если бы он действительно любил моего отца...»
– Мистер Кэмпбелл.
Знакомый голос вернул его к реальности.
Уинстон быстро отогнал зловещую мысль и повернулся к дворецкому. Как всегда, его хозяин был настроен дружелюбно, поэтому дворецкий заговорил вежливо.
– Мадам Кэмпбелл прибыла. Проводить ее в гостиную?
Он ожидал этого. Уинстон коротко кивнул и сделал глоток кофе. Пока он намазывал маслом второй кусок хлеба, дворецкий вернулся с его матерью.
– Уинстон.
Камелия мадам Кэмпбелл окликнула его по имени, даже не присев. Ее лицо было напряжено, и она даже выглядела сердитой. Убедившись, что дворецкий тактично отошел в сторону, она наконец заговорила.
– Это правда, что ты женишься на этой штуке?