Глава 10.
Юджин тяжело сглотнул, его кадык задрожал, когда он медленно кивнул.
Уинстон смотрел на него, даже не моргая.
– У тебя есть ребенок?
Уинстон повторил слова Юджина спокойным голосом.
Юджин в замешательстве моргнул. Он не мог понять, почему этот человек так себя ведет. Сердце Юджина бешено колотилось от ужаса из-за пистолета, прижатого к его виску, но сам Уинстон хладнокровно повторял одни и те же слова снова и снова.
– У тебя был ребенок.
Уинстон снова что-то пробормотал, его лицо было пустым, как будто он был в оцепенении.
Юджин не мог не почувствовать проблеск надежды. Все будет хорошо. Уинстон скоро придет в себя. Он поймет, насколько это опасно и абсурдно, а потом опустит пистолет. Может быть, он даже горько улыбнется и извинится, как раньше... извинится за то, что напугал его, за то, что втянул его в это.
Но как только сердце Юджина упало, что-то прервало его мысли.
– Чей ребенок?
Пронзительный голос внезапно раздался у него в ушах.
Юджин вздрогнул от шока, возвращаясь к реальности.
Пистолет все еще был там, а холодное, бесчувственное выражение лица Уинстона не изменилось.
Юджин с ужасом понял, что погрузился в какую-то бессмысленную фантазию. Застыв, не зная, что сказать, он растерялся, и Уинстон, увидев это, ухмыльнулся, словно ожидал этого.
– Конечно, ты не можешь ответить.
Короткий насмешливый смешок сорвался с губ Уинстона.
– Что может знать такой человек, как ты, о том, что значит быть отцом?
Он пытался заговорить, но голос застрял у него в горле, отчаянный и потерянный. В этот момент что-то острое пронзило сердце Юджина.
Он смотрел на Уинстона с бледным лицом, его губы шевелились, но слов не было.
«Это ты».
Он открыл рот, но ничего не сказал.
В тишине он мог только смотреть на Уинстона, человека, которого когда-то любил, человека, который так сильно его ненавидел.
– Я точно знаю, какая ты грязная шлюха, – усмехнулся Уинстон, и в его голосе звучала уверенность.
Юджин еще больше оцепенел от злобы в голосе Уинстона.
Он знал, что Уинстон не поверит ему, что бы он ни сказал.
Разве он не видел это лицо, полное недоверия и презрения? Этот человек жестоко бросил его и не изменился.
На что вообще надеялся Юджин?
В тот момент, когда Юджин понял, что его отчаяние и гнев наконец-то могут пересилить страх, он толкнул Уинстона коленом в бок, и тот упал на пол.
Уинстон даже не вскрикнул, хотя, возможно, издал тихий стон. Но было ясно: он полностью потерял силы. Юджин быстро воспользовался возможностью, выскользнул из постели и откатился от него.
Ощущение холода на виске исчезло, и Юджин наконец почувствовал облегчение, словно с его плеч свалился груз.
В панике Юджин запахнул халат и бросился к двери, слишком боясь остановиться и даже обуться. Когда он в спешке схватил ручку двери и уже собирался выйти из комнаты, Уинстон окликнул его.
– ...В тот раз.
Юджин замер на полушаге, услышав его голос сзади.
– Ты сказал, что был беременн... Это был тот ребенок?
Вопрос прозвучал слишком поздно.
Уинстону следовало задать его до того, как он оскорбил его.
Юджин глубоко вздохнул и обернулся.
Уинстон сидел на кровати и смотрел на него.
Возможно, Уинстон считал ребенка сыном Гарольда, как и остальные Кэмпбеллы.
Юджин наблюдал за странным выражением лица Уинстона в лунном свете и наконец заговорил.
На этот раз настала его очередь насмехаться над Уинстоном.
– Это невозможно. Ты забыл, что ты сказал? Все это было ложью.
Анжелу, маленькую для своего возраста, легко было принять за младшую сестру. Даже если бы Уинстон встретил ее, он бы не догадался, что она его дочь.
Кроме того, Уинстон все равно не верил в преданность Юджина.
Увидев, как Уинстон недоверчиво скривился, Юджин почувствовал легкое удовлетворение и добавил более веселым голосом:
– Спокойной ночи, Уинстон. Приятных снов.
Он закрыл за собой дверь и вышел в коридор.
Глубоко вздохнув в наступившей тишине, он почувствовал, как его тело наконец расслабилось, а напряжение спало. Все было в порядке. Начало было неудачным, но он хорошо все закончил.
«Если конец хороший, то все хорошо».
Повторяя про себя успокаивающие слова, которые он всегда себе говорил, он уже собирался успокоиться, когда из комнаты позади него донесся громкий грохот.
Испугавшись, Юджин быстро прикрыл рот рукой.
Его сердце снова забилось быстрее, напряжение вернулось.
Он вспомнил о большой вазе на столе и поспешно выбежал из комнаты босиком. Опасаясь, что Уинстон может последовать за ним, он помчался по бесконечному коридору. Он дважды поскользнулся на гладком мраморном полу, но не почувствовал боли.
Он несколько раз оглянулся и в конце концов нашел лестницу, по которой поднимался с горничной.
Хотя у него болели колени от того, что он спотыкался, он не мог остановиться. Наконец, почувствовав некоторое облегчение, он нашел комнату Анджелы и посмотрел на ее спящее лицо.
В этом огромном доме он нашел своего единственного союзника.
Только тогда у него защипало в носу, и на глаза навернулись слезы.
Поняв, что перед комнатой Уинстона никого нет, Юджин осознал, что Уинстон, вероятно, ушел, увидев, как он исчез.
И он попался прямо в ловушку.
Но прямо сейчас облегчение взяло верх над гневом.
Он благополучно добрался до этого места.
Этого было достаточно.
Он нежно провел пальцами по лицу спящей дочери, тихо бормоча:
– Не волнуйся, Энджи. Я никогда тебя не оставлю.
Эту клятву он давал бесчисленное количество раз с тех пор, как у него появилась Анджела.
Если бы не она, Юджин давно бы исчез из этого мира.
Она была единственной, кто был рядом с ним, когда он был совершенно один.
И ради нее Юджин был готов на все.
Эти оскорбления и презрение ничего не значили.
Он переживал и похуже.
Его даже не били, так что все было в порядке.
Когда он лег рядом с дочерью, прижав ее к себе, Анджела, все еще пребывая в сонном состоянии, прижалась к его груди.
Юджин крепко обнял ее и закрыл глаза.
Кровать была тесной и неудобной, он едва мог вытянуть ноги, но он был доволен.
Он крепко спал до тех пор, пока служанка не разбудила его утром.