Глава 17.
В отличие от тишины в комнате, сердцебиение Юджина было таким громким, что казалось, будто оно эхом разносится по всему кабинету.
Он не хотел, чтобы Уинстон заметил, как он потрясен, но понятия не имел, насколько хорошо ему это удается.
Сейчас он мог лишь сохранять невозмутимое выражение лица и молиться, чтобы Уинстон ничего не заметил.
С тех пор как он вернулся в Дилайт, это был уже третий раз, когда он встретился с Уинстоном.
Но впервые они по-настоящему смотрели друг другу в глаза при таком ярком свете. В первый раз это было в темноте, а во второй он старался не смотреть прямо, пока зачитывали завещание.
Только теперь Юджин смог внимательно изучить его лицо.
Его густые, пышные волосы были аккуратно зачесаны, ни одна прядь не выбивалась из прически.
Под густыми бровями глубоко посаженные, длинные глаза.
От острого кончика носа вниз тянулись плотно сжатые губы и сильная, четко очерченная челюсть.
Едва сдерживая вздох, Юджин понял, что перед ним больше не тот мальчик, который когда-то шептал ему нежные слова.
Он стал взрослым мужчиной.
Исчез мальчик, который всегда говорил с ним по-доброму.
Незнакомое лицо, которое он видел перед собой, теперь холодно смотрело на Юджина, но в этих глазах читалась боль.
Как абсурдно.
Разве не Юджин должен был чувствовать себя обиженным?
Уинстон ничего не сказал и просто уставился на него.
Юджин тоже молчал.
Казалось, что напряженная тишина будет длиться вечно, но, как ни странно, Уинстон заговорил первым.
– Почему бы тебе не присесть?
Следуя его небрежному жесту, Юджин на мгновение замешкался, прежде чем двинуться с места.
Его раздражало, что он так легко подчиняется, но он не мог просто стоять там вечно.
Разве он не решил принять любое предложение, которое пойдет в его сторону?
Отказ от чего-то столь незначительного только усложнит ситуацию в дальнейшем.
Его гордость не имела значения. Имело значение его нынешнее положение.
«Только не снова. Больше никогда».
Он сурово напомнил себе.
Он должен быть рациональным и приспосабливаться.
Уинстон не станет выдвигать никаких необоснованных требований.
В конце концов, они оба были обеспокоены завещанием.
Он должен быть готов потерпеть хотя бы небольшое унижение.
Юджин сел в то же кресло с откидной спинкой, в котором сидел во время оглашения завещания, и выпрямился, встретившись взглядом с Уинстоном.
Уинстон слегка прищурился, наблюдая, как тот садится прямо на то место, где он когда-то представлял, как унизит его.
Воздух сгустился.
Даже сам Уинстон, казалось, почувствовал, как вокруг них распространяется более сильный запах феромонов.
И все же Юджин оставался безразличным.
Подавив раздражение, Уинстон наконец отошел от стола и спросил:
– Чай будешь?
– Ах... да...
Прежде чем Юджин успел ответить, Уинстон уже потянулся за чайником на столе.
Подняв салфетку, он налил еще горячий чай в чашку.
Затем он взял бутылку бренди.
«Ax...»
Юджин чуть не заговорил, но придержал язык.
Было бы лучше выпить?
Он знал, что в такой ситуации нужна ясная голова.
Но его нервы были настолько напряжены, что он чувствовал приближение мигрени.
Немного расслабиться не помешало бы.
В любом случае, несколько капель бренди – это не так уж много.
Он молча наблюдал, как Уинстон добавил ложку меда и слегка размешал.
Внезапно раздались шаги Уинстона, когда он пошел вперед.
Его ботинки ритмично стучали по полу в елочку, наполняя тихую комнату жутким звуком.
Шаг за шагом он сокращал расстояние.
Юджин напрягся и инстинктивно отпрянул назад, когда Уинстон приблизился.
Сам того не осознавая, он задержал дыхание и прижался к стулу, словно пытаясь слиться с ним.
Уинстон остановился.
Стоя спиной к единственному выходу, Уинстон посмотрел на него сверху вниз.
Лицо Юджина побледнело, когда он понял, что отступление заблокировано.
Его тревожный взгляд то и дело обращался к двери позади Уинстона, но Уинстон делал вид, что не замечает этого. Вместо этого он небрежно протянул ему чашку.
– Вот.
Он держался спокойно, но у Юджина от волнения пересохло в горле.
– С-спасибо.
Он взял чашку обеими руками, вместе с блюдцем.
Его голос предательски дрогнул, и он смущенно откашлялся.
Поднеся чашку к губам, чтобы смочить пересохший рот, Уинстон молча наблюдал.
– Как тебе аромат?
– Неплохой...
Юджин осторожно ответил.
Снова воцарилось молчание.
О чем он только думает?
Юджин ничего не мог понять по его бесстрастному выражению лица, и это только усиливало его беспокойство.
Сам того не желая, он причмокнул.
Звук эхом разнесся по тихой комнате.
Смутившись, Юджин быстро поставил чашку на колени.
Собственное неуклюжее поведение раздражало его.
«Что со мной не так? Я уже не подросток. Возьми себя в руки!»
Как он должен был вот так защищать Анджелу?
Резко отругав себя, Юджин сделал глубокий вдох и решил заговорить первым.
– А..
– Как проходит твое пребывание здесь?
Уинстон перебил его, задав вопрос первым.
Застигнутый врасплох, Юджин замешкался, прежде чем ответить.
– Прекрасно. Но...
– Хорошо. Если тебе что-то не нравится, дайте мне знать. Я посмотрю, что можно сделать.
Прежде чем Юджин успел закончить, Уинстон снова прервал его.
Юджин недоверчиво уставился на него, но Уинстон небрежно продолжил:
– Если только ты не собираешься вернуться туда, где жил раньше.
И тогда Юджин понял. Под «здесь» Уинстон подразумевал не «Восторг» в целом, а конкретно пристройку флигель, в которой он когда-то жил.
– Я не думал об этом.
Место, где он сейчас жил, было не совсем удобным, но и не невыносимым.
В любом случае, он не думал, что пробудет здесь долго.
Услышав завещание, он решил, что получит немного денег и вскоре уедет.
Но сейчас?
Горькое и тревожное чувство внутри него только росло.
– Это даже не мой дом...
Замолчав, он опустил голову.
Вот почему он не хотел возвращаться.
Здесь было слишком много воспоминаний.
Больше, чем болезненные и постыдные воспоминания, ранили счастливые.
У него и так было не так много счастливых воспоминаний.
Это делало их ценными.
И тем более их невозможно было забыть.
Поток старых воспоминаний ослабил его.
– Кто там сейчас живет?... – осторожно спросил Юджин.
По-прежнему не в силах поднять голову, он тихо спросил.
Уинстон ответил ровным голосом.
– Никто.
Юджин медленно поднял взгляд.
– Никто... не живет там?
Его голос слегка дрожал.
Он знал, что звучит слабо и неуверенно.
– Им давно не пользовались.
– ... Понятно.
Не найдя, что еще сказать, Юджин закрыл рот.
Воспоминания, которые, как он думал, он похоронил, всплыли на поверхность слишком легко.
Он чувствовал себя отстраненным и ошеломленным, словно в его ушах эхом отдавался смех из тех далеких дней.
Те лучезарные дни, когда он когда-то представлял себе другое будущее.
Но все это были иллюзии.
– Значит, и ты туда больше не возвращался. – пробормотал Юджин, словно разговаривая сам с собой.
То место, куда никогда никто не приходил.
Каким ужасающе одиноким оно было.
Но после того, как Уинстон нашел его там в тот день, все изменилось.
Юджин думал, что будет жить и умрет в одиночестве.
И все же сейчас ему так отчаянно не хватало этого одинокого флигеля.
Яркое, юное лицо того мальчика слилось с лицом мужчины, стоявшего перед ним.
Погрузившись в туман воспоминаний, Юджин отвлекся.
«Юджин».
Этот веселый голос отчетливо звучал в его сознании.
Нежные поцелуи. Сладкий шепот.
«Я люблю тебя».
«Ax».