Глава 16.
Сладкий аромат, едва уловимо висевший в воздухе, заставил его нахмуриться еще сильнее.
«Знаешь, другие тоже заметили».
Феромоны были такими насыщенными, но Юджин никак не отреагировал.
Как будто он решил никогда не реагировать на феромоны Уинстона, несмотря ни на что.
Вспомнив об этом, Уинстон еще больше расстроился.
Отец теперь был похоронен глубоко под землей.
Раскапывать могилу ради анализа ДНК было абсурдно.
Вместо этого он выбрал другой способ.
Он достал телефон и набрал номер.
Как только ему ответили, он сразу перешел к делу, не здороваясь.
– Узнай дату рождения ребенка Юджина.
– Понял.
Закончив разговор сразу после того, как услышал ответ, Уинстон снова погрузился в молчание.
«Я не позволю, чтобы все пошло по-твоему».
Он положил руку на подлокотник, подперев подбородок большим пальцем и медленно поглаживая нижнюю губу указательным.
Солнце давно село, и гостиная погружалась в темноту, но он не двигался с места. Он просто сидел, погрузившись в глубокие раздумья.
Как он может быть таким холодным?
Юджин нервно кусал ногти, расхаживая по комнате.
Даже услышав нечто столь шокирующее, Уинстон даже не вздрогнул.
Он казался бескровным, бесчувственным монстром.
Несмотря на то, что с тех пор, как он вернулся в свою комнату, прошло несколько часов, образ Уинстона из кабинета не выходил у него из головы, словно проклятие.
Сколько бы он ни тряс головой, он не исчезал.
«Уинстон Кэмпбелл больше не имеет никакого отношения к моей жизни».
Так он думал, пока не вернулся сюда.
Так как же все обернулось?
Чем больше он думал об этом, тем более нелепым это казалось.
«О чем только думал Гарольд, оставляя такое завещание? И ты говоришь, что любил меня? Что сожалеешь?»
Если это так, то ему не следовало писать подобное завещание.
Он не мог понять намерений Гарольда.
Если бы он действительно любил Юджин и хотел извиниться, то мог бы просто дать ему денег.
Просто и понятно.
Вместо этого он сбросил вот такую бомбу.
В этот момент ему вспомнилось предложение леди Камелии, и он с сожалением подумал о нем.
«Мне следовало просто взять деньги и уехать навсегда еще тогда».
Но было слишком поздно.
Он уже ознакомился с завещанием, и пути назад не было.
Если он не женится на Уинстоне, то не получит ни пенни.
Все, что он пережил, чтобы зайти так далеко, будет напрасно, и они с Анжелой окажутся на улице.
Не то чтобы он ожидал, что ему заплатят огромную сумму.
Совсем нет.
Этого хватит, может быть, на три месяца аренды.
Мысль о том, что когда-то он полагался на Гарольда как на отца, только усиливала печаль и горечь.
«Гарольд, как ты мог быть так жесток ко мне до самого конца?»
Он не мог в это поверить.
Что Гарольд снова предал его.
«Почему ты так сильно меня ненавидел?»
Сказать, что любит его, как это смешно.
Если бы он действительно любил его, то не сделал бы ничего подобного.
И не один раз, а дважды.
– Папочка, папочка.
Нахлынувшие слезы были поспешно вытерты, когда Анджела позвала его. Обернувшись на мгновение позже, Юджин увидел обеспокоенное лицо дочери прямо перед собой.
Он мгновенно осознал свою ошибку. Выдавив из себя улыбку, он быстро наклонился.
– Да, Энджи. Прости, папа тебя напугал?
Опустившись на колени и глядя ей в глаза, он тихо спросил.
Анджела немного помедлила, прежде чем крепко обнять его за шею.
Юджин, крепко обнимая ее в ответ, услышал, как Анджела спросила:
– Папочка, что случилось? Нашего имени не было в завещании?
Иногда он беспокоился, что она слишком много смотрит телевизор, когда он занят работой.
Даже сейчас ее слишком осведомленный вопрос заставил его вздохнуть и ответить.
– Нет, оно там было. Они тоже дают нам деньги.
Это была не совсем ложь.
Хотя он и не рассказал ей всего.
Анджела, как всегда сообразительная, отстранилась и в замешательстве спросила:
– Тогда почему ты выглядишь расстроенным?
Юджин на мгновение заколебался, тщательно подбирая слова.
– Есть одно условие. Я думаю о том, как его выполнить.
– Это тяжело?
– Мм...немного?
«Немного» – это даже близко не то слово.
Это было совершенно невозможно.
Выйти замуж за Уинстона и родить от него ребенка?
Было бы лучше, если бы Гарольд просто сказал: «Я ничего тебе не дам».
Снова чувствуя безнадежность, Юджин услышал бодрый голос Анджелы.
– Папочка, не волнуйся. Я тебе помогу.
«Поможешь? Как?»
Никто, кроме него, не мог решить эту проблему.
Но ее невинное сердце было таким трогательным, что Юджин не смог удержаться и снова крепко обнял ее.
– Спасибо, Энджи. Мне правда стало легче.
Анджела обняла его в ответ и положила голову ему на плечо.
В целом мире были только они вдвоем. Так было всегда, так будет и дальше.
«Уинстон что-нибудь придумает».
Тот факт, что ему приходилось полагаться на этого человека, был почти смехотворным, но другого выхода не было. Юджин видел это своими глазами. Как Уинстон открыто оскорблял и презирал его без колебаний.
Зная, как сильно Уинстон его презирает, он обретал надежду. Этот человек ни за что не стал бы спокойно подчиняться такому нелепому завещанию.
Все, что мог сделать Юджин, это ждать, пока Уинстон сделает свой ход.
Два дня спустя, после раннего ужина и принятия ванны с Анжелой, Юджин читал ей книгу, когда раздался внезапный стук. На мгновение в его сознании промелькнуло лицо Уинстона.
Не так давно всего тридцатью минутами ранее он видел в окне, как Уинстон вернулся на своей машине.
Время было неподходящее, но кто еще мог постучать в их дверь в такой час?
Он быстро взял себя в руки и открыл дверь.
Как он и ожидал, там стояла служанка.
– Мистер Кэмпбелл спрашивает о вас.
Наконец-то.
Юджин глубоко вздохнул и повернулся к Анджеле.
– Я вернусь, Энджи.
– Хорошо, папочка. Делай все, что в твоих силах!
Анджела подняла свой маленький кулачок вверх.
Юджин широко улыбнулся, поцеловал ее в щеку и вышел.
Как только дверь закрылась, служанка пошла вперед, а Юджин молча последовал за ней, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Он ожидал этого. Но, столкнувшись с этим лицом к лицу, он не мог не нервничать.
Он не был готов. Не был готов эмоционально.
Разве это не было неизбежно?
Он неохотно признал это.
Возможно, он никогда не будет по-настоящему готов.
Если бы это было возможно, он хотел бы прямо сейчас убежать, крепко обнимая Анжелу и оставляя этот особняк далеко позади.
Конечно, это было невозможно.
«На этот раз я приму это предложение».
Отказаться от конверта леди Камелии было глупо.
Но все в порядке. Ему просто нужно было не повторять эту ошибку.
«Если конец хорош, то все хорошо».
Он повторил про себя слова, которые всегда говорил себе, и принял решение.
Он будет подчиняться всему, что скажет Уинстон.
Он не настолько глуп, чтобы снова совершить ту же ошибку.
В конце концов, он уже совершил более чем достаточно глупых ошибок.
Погрузившись в свои мысли, он вскоре добрался до кабинета того самого места, где было вскрыто завещание.
Горничная механически постучала, подождала, затем открыла дверь и отошла в сторону.
Юджин глубоко вздохнул и вошел внутрь.
Его шаги эхом отдавались в непривычной тишине.
Сделав несколько шагов, он остановился.
Их взгляды встретились.
Мужчина, стоявший там, был высоким, ростом под два метра, и небрежно опирался на массивный деревянный стол.
На нем не было пиджака, только жилет, который едва прикрывал его широкую грудь.
Все такой же массивный и мускулистый.
Все такой же подавляющий.
Комната, в которой с комфортом могли разместиться почти десять человек, внезапно показалась невыносимо маленькой.
Когда Юджин вспомнил, что Уинстон когда-то был капитаном школьной футбольной команды, дверь за ним тихо закрылась.
И вот теперь они были одни в кабинете.