Глава 13.
– Делай, как тебе заблагорассудится.
Уинстон говорил равнодушно, но его взгляд слегка метнулся к двери. Он скоро будет здесь. Тем не менее Уинстон сохранял самообладание. Солнечный свет, проникавший в комнату через большое окно, занимавшее всю стену, заливал ее ярким светом. Кроме него, здесь собрались еще семеро человек. В такой ситуации не могло быть и речи о том, чтобы разгореться спору. Его губы слегка изогнулись в улыбке, когда он коснулся края бокала с вином. Уинстон был уверен в себе.
Воодушевленная его непринужденным тоном, леди Кэтрин охотно присоединилась к разговору.
– Я думаю, нам стоит пригласить и Эвелин, не так ли? Мы так давно не виделись. Ты должен хотя бы поздороваться, верно?
Камелия, не проявляя интереса, спокойно потягивала чай, но Уинстон уже понял, что они задумали. Почему его кровные родственники всегда были такими прямолинейными? Ему это казалось жалким, но он не показывал этого. Как всегда, он просто ответил:
– Как пожелаете.
Леди Кэтрин была явно в восторге. Ее голос слегка повысился от волнения, когда она драматично продолжила:
– О боже, это чудесно. Эвелин все еще одна, не так ли? – просила она выжидающе, и ее муж Джордж быстро кивнул.
– Конечно. Было бы неплохо восстановить отношения в такое время, как сейчас, не так ли?
Желая получить одобрение Уинстона, Джордж посмотрел на него, но Уинстон ничего не сказал. Он просто допил вино. Однако его безразличный ответ был привычным, и все расслабились. Все шло гладко. Даже идеально.
В этот момент раздался стук в дверь. Все взгляды тут же обратились на нее. С другой стороны раздался голос служанки.
– Мистер Юджин Соль прибыл.
Услышав эти слова, Камелия искоса взглянула на сына. Уинстон безмолвно поставил свой пустой бокал. Вскоре дверь открылась. Тишина наполнила комнату, нарушаемая лишь тиканьем секундной стрелки часов. Когда служанка отошла в сторону, мужчина, стоявший позади нее, наконец вошел. Беззвучно он шагнул в кабинет. Один шаг, затем другой. С каждым движением солнечный свет поднимался по его фигуре, словно по лестнице, освещая его.
На его старых, поношенных ботинках, хоть и тщательно вычищенных, виднелись потертости, которые стали отчетливо видны при солнечном свете. Его дешевый, плохо сидящий костюм выглядел так, будто его сняли с распродажи в каком-нибудь магазинчике на задворках. Неподходящий галстук и мятый воротник дополняли жалкую картину. Было очевидно, что он, должно быть, в спешке купил что-то подходящее для похорон, выбрав самый дешевый вариант. Правильный размер явно был роскошью, которую он не мог себе позволить.
И все же он уверенно вошел, расправив плечи. Яркий солнечный свет безжалостно высветил его потрепанный вид, но он не стыдился.
Свет скользнул от его шеи к лицу. Его бледная, безупречная кожа слабо просвечивала на солнце. Когда он моргнул, его темные ресницы на мгновение прикрыли его проницательные глаза, прежде чем снова подняться. Юджин раздраженным жестом откинул волосы, упавшие на лоб. На мгновение показался его круглый белый лоб, прежде чем волосы снова упали на место.
Наконец он остановился. Яркий солнечный свет, проникавший сквозь многочисленные окна, освещал все его тело, как прожектор.
– Хa...
С губ Уинстона сорвался вздох, который никто не услышал. В тот момент он забыл обо всех, кто был в комнате. Даже о своей матери. Внезапно ему показалось, что в мире существуют только они с Юджином. Больше ничего не имело значения.
Взгляд Уинстона остановился на Юджине. О боже. Отчаяние охватило его, но ничего не изменилось.
Сколько лет прошло? Юная мальчишеская непосредственность исчезла. На ее месте расцвела зрелая элегантность. Он не мог отвести от него глаз. Его сердце бешено колотилось, а нижняя часть тела болезненно напряглась.
В мгновение ока феромоны Уинстона стали более насыщенными.
– Кхм.
Внезапный кашель вернул его к реальности. Адвокат Маккой встал, держа в руках портфель, в котором явно лежало завещание. Следуя его молчаливому жесту, Юджин тихо сел на самый дальний от Уинстона стул. Уинстон пристально наблюдал за ним, пока Юджин сидел, скрестив ноги и выпрямив спину. С момента своего появления Юджин ни разу не посмотрел в сторону Уинстона. Уинстон слегка нахмурился, когда голос Маккоя нарушил тишину.
– Поскольку все собрались, я прочту завещание. Для начала давайте выразим соболезнования покойному мистеру Гарольду Кэмпбеллу.
Он приложил руку к груди и почтительно склонил голову. После короткой паузы адвокат открыл портфель. На глазах у всех он аккуратно вскрыл запечатанный конверт канцелярским ножом. Внутри был еще один конверт и маленький бумажный пакетик. Открыв пакетик, он достал USB-накопитель.
Все затаили дыхание, когда Маккой подключил его к сети.
Пока все это происходило, внимание Уинстона вернулось к Юджину. Как бы он ни старался отвлечься, у него не получалось. Его взгляд естественным образом вернулся к нему, не двигаясь.
Юджин сидел точно так же, как и раньше, уставившись вперед. Наверное, на экран, на котором было завещание. Но Уинстона больше не волновало завещание. Его мысли были заняты Юджином. Яркое воспоминание о его обнаженном теле, которое он видел несколько дней назад, всплыло с мучительной ясностью.
В его воображении Юджин сидел обнаженный на диване, небрежно притворяясь равнодушным. Возбуждение Уинстона, которое он едва сдерживал, снова нарастало. Даже когда завещание его отца вот-вот должно было быть оглашено, он бесстыдно осквернял взглядом бывшего возлюбленного своего отца.
Уинстон медленно скрестил ноги, опершись локтем на подлокотник дивана и подперев подбородок рукой. Его эрекция натянула брюки. В его воображении Юджин лежал, растянувшись на массивном письменном столе. Он видел каждую деталь его обнаженного тела. Уинстон представил, как спускает с него штаны, не проявляя ни нежности, ни уважения.
«Да, ты это заслужил. Ты ведь позволял другим ублюдкам пользоваться твоей дешевой дыркой, не так ли? Они все бесчисленное количество раз сосали и пожирали это милое тело. Эта дырка, наверное, ни минуты не отдыхала. Кто мог устоять перед тобой? Ни один мужчина».
Грязная шлюха, распутница, общественный туалет, слив спермы.
Даже услышав такие оскорбления, Юджин возбудился бы. Его феромоны тоже усилились. Конечно. В конце концов, он был шлюхой. У Уинстона закружилась голова от слабого запаха омеги, исходящего от Юджина. Должно быть, поэтому эти грязные мысли не давали ему покоя. Он даже не принимал подавители. Как в ту ночь в его спальне.
«Да. Это то, чего ты хочешь».
Фантазия и реальность смешались. Юджин, обнаженный, сидел на диване. Уинстон поднял его ноги, раздвинув их. Юджин, держась за спинку, плавно соскользнул вниз, пока его задница не коснулась промежности Уинстона. Уинстон схватил Юджина за колено, обнажил его дырочку и вытащил твердый член.
Юджин оглянулся, на его лице отразились страх и возбуждение, когда набухший член Уинстона коснулся его входа. Нахмурив брови и подавив стон, Уинстон поклялся, что почти слышит пронзительные стоны Юджина.
В этот момент...
Юджин внезапно посмотрел прямо на него.
Может, это был инстинкт, притяжение феромонов. Да. Конечно. Ты мой омега.
«Уинни».
Казалось, что голос Юджина мягко окликнул его. У Уинстона пересохло во рту. Он не мог дышать. Черт. Даже когда вокруг было столько людей, даже в этом ярком, открытом мире, все было по-прежнему. В его глазах существовал только Юджин.
«Юджин».
Его губы беззвучно произнесли имя. Он назвал своего возлюбленного, не издав ни звука.
«Иди сюда».
«Уинни».
Юджин мило улыбнулся и широко раскинул руки. Он бы подбежал к нему. Наконец-то Уинстон воплотил бы эту фантазию в жизнь. Эти длинные, изящные ноги широко раздвинулись бы, и его пылающий член погрузился бы в него, сразу же...
– Ты лжешь! Это ложь!
Ужасный крик разрушил иллюзию.
Голос Юджина. Комната в мгновение ока вернулась в реальность. Уинстон, ошеломленный, понял, где он находится. В кабинете были и другие люди. Юджин не был обнажен, он был полностью одет в этот дешевый костюм, аккуратный и застегнутый на все пуговицы. А его лицо застыло от шока.
Уинстон нахмурился, с опозданием вернувшись мыслями в настоящее.