Глава 16
Утро выходного дня Найла началось с очень нежного, но плотного и горьковатого запаха сигаретного дыма.
Ничто не могло помешать ему насладиться свободным временем, кроме кошмарного сна, что вновь и вновь напоминал ему о прошлой жизни.
Его настроение могло только ухудшаться, но ни разговор со стражем, ни запевание песен, ни активные танцы, не смогли развеселить его.
Части строк старых песен гармонировали с его настроением, они прорывались сквозь мысли в реальность, прерываемые отрывками из прочитанных стихотворений.
- Одно скажу наверняка:
Теперь легко и смерть приму,
Коль так судьба моя тяжка!*
Его голос постепенно становился ниже и громче, тяжелые строчки ударялись о стенки комнаты, оставляя Найла в одиночестве слушать собственный голос.
Дым сигареты объявил о переходе к другому произведению:
- И пылающий дым
Этой юности стал мне не мил...
После окончания, он устало повалился на кровать, но хоть и не собирался возвращаться в Царство Морфея, однако он закрыл глаза, уподобляясь мумии.
В минуты тишины он размышлял о том, как прекрасно расправился с многочисленными мелкими делами, на ничтожное количество времени чувствуя себя возвышенно и одухотворенно.
Его фиолетовая комната постепенно наполнялась неощутимым голубым светом, за которым Найл наблюдал сквозь прикрытые веки, выводя узоры, но все они постепенно становились хаотично разбросанными в пространстве острыми шипами.
Можно сказать, он был бы не прочь провести так остаток утра, но его уставший от бессонных ночей организм против его воли бросил его в долгий сон, едва Найл попытался отойти от кровати.
...
Так часы проходили и уже пришло время, когда Найлу принесли новое и вкусное мясное блюдо.
Слуга привык к тому, что Найл просыпался до его прихода, поэтому после короткого стука и вопроса, можно ли ему войти, он, получив полуосознанный ответ от непробудившегося 'фараона' , непременно вошел внутрь.
На подносе рядом с белой фарфоровой тарелкой находились бокал вина и столовые приборы, включавшие в себя острый ножик и вилку, обернутые дорогим материалом так, дабы содержимое свертка не было замечено любопытными глазами.
Ощутив на себе смертельный холод, молодой помощник сразу бросил взгляд на окно, но заметив, что то было закрыто, он обратился взором на покоившегося юношу, продолжавшего мирно спать. Тихо положив поднос на столик, слуга вышел за дверь, ожидая, когда его позовет Найл.
Тем временем, внутри комнаты одеяло уже было скинуто стремительным движением.
До этого спавший Найл, всё ещё не ощущал бодрости, однако глядя на раскрытый им самим сверточек, он поднял уголки губ.
Уже ничто не могло препятствовать Найлу выехать на небольшой отдых, поэтому, всего лишь за четверть часа до отъезда, он нашел необходимый выход застывших чувств в маленькой шалости, которую давно не мог себе позволить.
Когда юноша завершил вкусный завтрак, то он подозвал парня-слугу, дабы тот убрал тарелку и бокал, ранее наполненный вином с добавлением неизвестной жидкости от Чу Анку, которую тот тайно от других поваров и теневых стражей продолжал добавлять только к Найлу и самому себе в вино.
Будто бы в невзначай Найл спросил:
- Ты бы не мог подозвать ту служанку, что ранее сопровождала меня перед тем, как я стал Третьей Наложницей?
Вознося на поднос посуду, парень незаметно удивился, вспоминая девушку хитрого и неприятного типа, говоря Найлу:
- Конечно, она скоро подойдет к Вам, Господин Шун Линь.
Таким образом Найл мелодично засвистел, и как только он оказался один, то аккуратно доставал из широкого рукава нож, который он весь прием пищи держал внутри, дабы привыкнуть к ощущению металла рядом с кожей.
Он примерял насколько нож был хорош, думая, какой же стиль ему использовать сегодня.
- Её черты лица незамысловатые, поэтому, пожалуй, я мог бы это исправить... Возможно ей подойдет нечто веселое, или же придать ей дикие и злые черты?
Подсчитав нужное для его дела количество времени, Найл задумчиво и будто бы тяжко вздохнул, размышляя над трудностями, возникающими на его пути.
"С людьми нового времени дело иметь было куда легче, там за мной следило хотя бы не несколько десятков глаз, а всего лишь установленные в строго известных местах, то есть на улицах и в зданиях, камеры..."
- Давненько люди так не раздражали, ха-ха.
Улыбка на несколько секунд пропала с лица Найла, мрачный, сквозящий ледяным холодом, взгляд его был направлен на орудие в своей руке.
Юноша посмотрел на свои тонкие черты лица, отражающиеся на лезвии ножа, после чего его озарила идея.
При первом способе, пришедшим в голову, ему предстояло заткнуть чем-то рот жертвы, если после первого удара он не хочет, чтобы та ещё кричала в течение двух-пяти минут до своей смерти.
Но смерть девушки будет скоротечной.
- Господин Шун Линь, разрешите войти?
Найл слегка прислонился к столу, а широкий рукав прикрыл остриё ножа.
Предвкушающая улыбка появилась на красивом лице, а нежный голос коротко откликнулся:
- Конечно, проходи.
К этому моменту новая и чистая одежда лежала у него за ширмой, поэтому Найл не переживал, что испачкается в грязной крови.
Девушка поклонилась, соблюдая формальности, однако в глубине её взгляда было спрятано раздражение, на её лбу до сих пор оставался желтоватый синяк, в напоминание того, как юноша кинул в неё замороженный и будто превращенный в камень фильтр.
- Могу ли я помочь Вам, Господин Шун Линь?
Найл сделал задумчивое выражение лица, нахмурив брови:
- Да, я уже спрашивал у нескольких слуг, но никто не смог мне ответить... Кто этот мужчина, что второй день ходит под моими окнами?
Девушка удивленно воскликнула, подходя к окну:
- Мужчина?
- Да, в желтых одеждах, он уже час стоит под красным лиственным деревом.
Ещё до окончания своих слов, Найл резким движением воткнул острие в шею служанки, едва та прошла его, повернувшись спиной.
Он повалил её жестким движением ножа на пол, а затем грубо выбил орудие убийства из её горла.
В то время, как служанка не могла издать и звука, пол бурно продолжала заливать кровь.
Девушку стремительно покидала жизнь, но Найл только обошел её тело и открыл окно, оставляя за собой частые капли крови, впуская свежий воздух в помещение, заполненное металлическим запахом, щекотавшим нос.
Через несколько минут образовалась полная тишина, прерываемая протяжным звуком вдыхания сигаретного дыма.
Когда Найл хотел сделать своей пациентке небольшую коррекцию, то в его дверь неожиданно постучались:
*туки-туки, чики-брики*
- Господин Шун Линь, на первом этаже Вас ожидают Генерал Хей Мей и Господин Шун Рей.
Найл начал выводить стремительные линии около глаз и рта служанки небольшим ножом, с усмешкой отвечая:
- Хорошо, я сейчас переоденусь и выйду, передай им, что я буду через пять минут.
...
Человек в белоснежных одеяниях с тонкой вышивкой золотых цветов неторопливо спускался по лестнице одной рукой нежно лаская перила. Его белоснежное лицо имело удовлетворенное и доброе выражение, создавая вокруг юноши ауру добродетели.
Несколько выше, на перилах шел тонкий след почти высохшей крови, на который успели обратить внимание только Теневые Стражи. Их Найл успешно игнорировал во время совершения убийства.
- Доброе утро, Шун Рей, Хей Мей, как ваши дела?
Найл игриво улыбнулся, находясь в приподнятом настроении, его волосы, подвязанные золотой лентой в высокий хвост, весело покачивались в ритм шагов.
Два молодых человека отвлеклись от разговора.
В глазах Хей Мея мелькнула вспышка, когда он поприветствовал Найла, шутливым тоном говоря:
- Как я вижу, ты очень спешишь выйти из дворца.
Найл беззаботно откликнулся:
- Конечно, ведь моя картина уже ожидает нас там.
Он ничего не подразумевал под этим простым предложением, однако в его голове были гораздо более смелые ответы на вопрос генерала.
Шун Рей весьма смущенно вспоминал о картине, когда Хей Мей по пути к площади интимно касаясь бледной кожи возлюбленного с большим количеством темно-бордовых и фиолетовых пятнышек, весьма красноречиво поправил его высокий ворот, вгоняя младшего в краску.
На тренировку в самую горячую часть Империи Ди были записаны только молодые войска, когда более опытные воины были раскиданы по границам Империи, налаживая там порядок в преддверии периода Летних банкетов.
Большинство воинов отправлялись на темно-рыжих с красным подтоном скакунах, что становились быстрее, заряжаясь обильной энергией ян от почв и солнца с мест своей родины.
В то время, как представители более высокого ранга, такие как Хей Мей, Шун Кай и два других юных генерала имели при себе лошадей высшего ранга, что являлись прирученными зверями шестого ранга, которые могли не только заниматься поглощением огненной энергии, но и накапливать её в своем теле, подражая культивации людей.
Найл же, поскольку не являлся военным, был вынужден провести всё путешествие в личном экипаже, помещение которого было устроено таким образом, что в самых жарких регионах юноша чувствовал прохладу и свежесть, исходящую от рун воды и земли.
Кучер Найла был в высшей степени молод и красив, едва Найл подошел, он поприветствовал его любезным, но не подхалимским тоном, желая удачной поездки и хорошего времяпрепровождения, обещая доставить Третью Наложницу с наибольшим комфортом.
Найл подарил мужчине прекрасную улыбку, принимая руку помощи от того, дабы подняться в карету.
Путешествие обещало занять почти целые сутки, поэтому к вечеру была запланирована остановка в постоялом дворе.
Но уже через час, когда основная группа воинов ушла далеко в пути, а рядом остались только некоторые близкие знакомые Шун Рея, его будущего супруга, а также Первого Брата Шун, Шун Кая и сами мужчины, то Найл чувствовал некоторую скуку.
Высунув голову из широкого окна, которое связывало его с кучером, Найл сказал тому:
- Молодой человек, помогите мне выйти.
Слегка оторвавшись от наблюдения дороги, но не пересекаясь взглядами с Найлом, управляющий лошадьми юноша спросил немного обеспокоенно:
- Вам нехорошо, Господин Шун Линь? Мне стоит прервать поездку?
В это время руки Найла также были вытащены из окна, он, смеясь, ответил:
- Нет, моё самочувствие прекрасно, однако в одиночестве мне весьма скучно, но я вижу, что места рядом с Вами хватит ещё на одного человека.
В конце его голос замер, потому что кучер обернулся, показывая несколько иное лицо, нежели то, которое Найл видел ещё только час назад. За исключением основных черт, которые выглядели точно также, на Найла смотрела пара темно-фиолетовых глаз, заставившая его улыбнуться.
Губы молодого человека в ответ также слегка приподнялись, а взгляд смущенно был отведен на дорогу. Он дал короткий ответ:
- Я сейчас остановлю лошадей и помогу Вам пересесть.
Тем временем, когда Найл на время хотел вернуться внутрь в ожидании, он услышал близкое ржание лошади, замечая, как Первый Брат с холодным выражением приближается к его карете.
Будто бы не обращая внимание на прислужника, замедляющего движение, Шун Кай сказал:
- Шун Линь, тебе плохо?
Найл слегка моргнул, отвечая с соблюдением этикета:
- Первый Брат Кай, извини за беспокойство. Мне стало немного душно в закрытом помещении, поэтому я попросил кучера ненадолго остановить поездку, дабы я мог пересесть.
Генерал кивнул.
- Поскольку рядом не будет твоих обычных охранников, - напомнил он Найлу, - Император поручил мне следить за твоим благополучием, если тебе что-то понадобится, то зови меня.
Руки Найл сложились в уважительный и благодарный жест.
- Мне придется побеспокоить Первого Брата.
После этого старший сын клана Шун продолжил своё движение по направлению к группе, от которой он оторвался, не оборачиваясь и не заметив выражение презрения на лице кучера.
Ещё несколько секунд прошло, и Найл почувствовал, что карета полностью остановилась.
Дверь открылась, впуская в уже светлое помещение, лучи настоящего солнца.
Руки юнош вновь соприкоснулись, но один из них придавал этому уже несколько иное значение.
Спускаясь, Найл также опустил и лицо, смотря на маленькую лесенку, поэтому его секундное выражение предвкушения не было никем обнаружено.
Вскоре оба человека сидели на облучке* движущейся повозки, тогда Найл и решил начать разговор, риторически спрашивая, используя для речи интимный шепот, наклонившись близко к уху ближнего:
- Мне кажется, или ты очень вырос с нашей последней встречи?
Когда горячее дыхание пощекотало ушко юноши, то его лицо мигом запылало, и он ответил ошеломляя Найл взглядом яро-фиолетовых глаз:
- Я очень извиняюсь, что не представился подобающим образом и не поблагодарил тебя. Меня зовут Мей Ли Дэ, генерал Империи Вэйву.
Найл с улыбкой слегка отстранился, облокачиваясь на удобную спинку сидений.
- В таком случае, благодарю за откровенность, приятно вновь познакомиться, я Найл Неверс, никому не известный человек, оказавшийся втянутым в этот странный мир.
При слове "поблагодарить" Найл вспомнил семилетнего мальчика, имеющего схожий блеск глаз .
- А тот потерянный мальчишка, на которого напали мелкие животные?..
- Мей Ли Най, мой младший брат.
На секунду в воздухе повисла пауза, будто бы знакомым было нечего спросить у друг друга, но вскоре Найл оправился от этого ощущения, отворачиваясь от красивого профиля, дабы понаблюдать за меняющимися пейзажами.
Ему впервые показалось, будто он нашел тот самый холст для идеального шедевра, что мог стать лучшей частью его творческой жизни.
Вспомнив об этом, он задал новый вопрос:
- Сейчас это твоя настоящая внешность?
Мей Ли Дэ кинул короткий взгляд на Найла, но замечая, что тот отвернулся, он погрустнел, но тем не менее тем же тоном, что и до этого, отвечал:
- Да, когда мои друзья, с которыми вы познакомились во дворце, сообщили мне, что ты также отправляешься на границу Империи Ди, то я начал искать встречи для полноценного знакомства.
- Два из троицы, противоборствующих Империи Вэйву, Чейчу Дэ и Куан Шу?
Прозвучал короткий ответ согласия, и вновь воцарилось молчание.
Найл немного покрутил головой, натыкаясь на взгляды Шун Рея и Хей Мея, что иногда прерывали свой разговор, дабы с хитрым выражением посмотреть на Найла и его неожиданно близкого нового знакомого. Увидев, что их заметили, два парня синхронного подмигнули, а затем старший что-то шепнул младшему, и оба отправились к Найлу.
Быстро обогнув карету, они оказались со стороны Найла, который ещё до того, как увидел их, услышал такое предложение:
- Не хочешь ли немного прокатиться, Шун Линь?
А затем уже и конь Второго Брата вместе с ним самим попал в поле зрения Найла, выровнявшись в темп движения кареты.
Найл убрал с лица скучающее выражение, отвечая:
- Конечно, - а после он обратился к Хей Мею,- Блэки, давай поменяемся местами?
Два юноши слева и справа от Найла удивились, но человек, к которому Найл обращался, с улыбкой ответил:
- Да, я как раз захотел отдохнуть.
Спустя небольшое количество времени, Мэй Ли Дэ вновь остановил карету, перед этим возвращая свои глаза в черный цвет.
Найл радостно подходил к лошади, когда Хей Мей, спешившись с лошади, спросил:
- Ты же умеешь управлять лошадью?
Найл ответил кивком, на грани слышимости добавляя:
- Когда я был совсем мал, мои родители учили меня.
При упоминании семьи его лицо оставалось беспристрастным. Не выражая больше радости, он за несколько секунд забрался на лошадь, быстро подгоняя её.
Карета, как и обладатель скакуна шестого уровня, остались в сухой пыли.
Шун Рей, находившийся немного поодаль, звонко рассмеялся, а подогнав лошадь к Хей Мею, он предложил ему ярко-алый платок, говоря:
- До встречи на постоялом дворе.
А после он сам оставил за себя слой песка и пыли, быстро догоняя своего младшего брата.
И в то время, как два младших весело сплетничали вдали от отставшей группы, у старших происходил деловой разговор, начавшийся со спокойной улыбки Хей Мея:
- Я знаю твою роль в этом сюжете.
__________________
Примечания автора:
*"Одно скажу наверняка:
Теперь легко и смерть приму,
Коль так судьба моя тяжка!" - Бернарт де Вентадорн 'Люблю на жаворонка взлёт...' (автор готовится к историям, которые будут происходить во времени приближенным к земным XII-XIII векам, поэтому он случайно может вдохновиться любовной лирикой того времени, поэтому схожие строчки могут вновь попасться к вам на глаза)~~
*"Вскоре оба человека сидели на облучке" - иначе 'кОзлы', место, где сидит кучер/ямщик и тп...
...
)