Глава 6
Я покраснела, изо всех сил надеясь, что полумрак замаскирует мое смущение.
- Что ты скажешь на это, Эмили? – Найл стоял так близко, что я чувствовала запах его парфюма, смешанный с запахом алкоголя. Очень волнующее сочетание…
Меня словно парализовало, и я не могла сдвинуться с места. Я переживала какое-то необъяснимое ощущение, которое он вызывал во мне. Найл смотрел мне в глаза, но из-за темноты я не могла разглядеть их выражение. Он был пьян, но не настолько, чтобы не отдавать себе отчета в том, что он сейчас делает.
Прежде чем я могла двинуться, прежде чем даже успела понять, что происходит, он шагнул вперед, взял в ладони мое лицо, запустив пальцы в волосы, и, наклонившись, прижался губами к моим губам.
Я не сопротивлялась. Наоборот, немного прижалась к нему.Он еще крепче обнял меня, и его рука двинулась по моему телу. Что было со мной в ту минуту? Почему я позволила этому случиться? Я не знаю. Просто какое-то временное помешательство. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног…
На секунду он прервал поцелуй, и я почувствовала, как его теплые губы оставляют след на моей шее, сопровождаемый страстным шепотом:
- Как ты прекрасна… Я безумно хочу тебя, с тех пор как увидел… Пойдем со мной, Эмили…
В следующее мгновение я вернулась с небес на землю. Внутренний жар вдруг остыл, как вчерашний ужин. Он хотел уложить меня в постель, как поступал с другими девушками. Это страсть, и ничего больше.Я поняла, что во мне нет ничего особенного, я просто попала во власть ощущений.
- Нет, я этого не хочу… - я выдавила это признание в состоянии крайнего замешательства.
Найл тут же отпустил меня. Мой внезапный отказ не очень удивил его, и в глазах появилась циничная насмешка.
- А-а-а, понял, - он вернулся в кресло, сделал глоток виски, и спокойно посмотрел на меня, - Я не могу ничего предложить тебе, Эмили. Я не хочу снова влюбиться. Слишком больно терять...
- Ах, вот как? Тебе хотелось бы иметь секс и при этом не завязывать отношений?
- Подумаешь! Большое дело – отношения! - отрешенно произнес он, - Девушки на них помешались. Я считаю, что нужно хорошо проводить время и не думать о том, чтобы заводить семью. Так нет же, только пару раз выйдешь вместе, и уже заходит речь об отношениях. И прежде чем ты понял, что к чему, оказывается, ты уже женат.
- Это, конечно, ужас, – издевательски поддакнула я.
- Я серьезно! Найти бы девушку, готовую принимать дело таким, каково оно есть, и чтоб она не загадывала о том, как все сложится дальше. Тогда можно было бы какое-то время вместе куда-нибудь ходить и расстаться, прежде чем она начнет приставать, а я начну задыхаться. А о том, чтобы связать себя на всю жизнь, лучше и не думать. Мне бы уже через месяц все надоело.
- Ну что ж, по крайней мере честно. Вот только хочется узнать: это твоя месть девушкам за разбитое в прошлом сердце?
- Нет. Просто с возрастом я стал больше ценить свободу. Мне моя жизнь нравится: я много работаю, я свободен, и если нахожу девушку привлекательной, то как-то с этим справляюсь.
- С чем тебя и поздравляю. Но ты ошибся адресом.
- Ничего страшного. Да и время сейчас неподходящее, -сказал Найл, - У меня есть еще одно дело.
Меня поразила легкость, с которой он закрыл тему. Все еще ощущая внутреннюю дрожь, я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Сначала я почувствовала облегчение, что все так просто разрешилось, но спустя мгновение не могла избавиться от обиды.
Быстро развернувшись, я бросилась в свою комнату, и, закрыв за собой дверь, без сил рухнула на кровать, прижимая ладони к разгоряченным щекам. Глупая, глупая Эмили! Что ты наделала?
Некоторое время я лежала, тупо уставившись в потолок, злясь на Найла и в первую очередь на себя. Как я могла? Ну вот как?
Мои размышления прервал легкий стук в дверь. Боже, а если это Зейн? Если он видел и слышал все то, что сейчас произошло в саду? Как он это воспримет? Вдруг посчитает, что такая няня, готовая свалиться в объятия к первому встречному, не подходит для воспитания его ребенка? Меня бросило в жар, и задрожали колени.
На цыпочках подойдя к двери, я приоткрыла ее. За дверью стоял Найл. Куда подевалась эта циничная усмешка, с которой он говорил про свое отношение к девушкам? Его взгляд был очень серьезным. Я уже хотела закрыть дверь перед его носом, как он подставил ногу, и рукой толкнул дверь.
- Тихо! – прошипела я, - Кэти разбудишь!
- Если ты не будешь кричать – она не проснется, - Найл плотно прикрыл за собой дверь.
- Отойди от меня.
- Поужинай со мной завтра, и мы обо всем поговорим.
- Уж лучше я поужинаю с крокодилом.
- Я зайду за тобой в семь.
- И получишь пинок под зад у закрытой двери, – выпалила я, - Отойди от меня, Найл!
- До завтра, Эмили, - Найл тихо засмеялся и, медленно развернувшись, вышел из моей комнаты.
Да что же такое происходит, черт возьми? Пытаясь унять сердцебиение, я подошла к окну и открыла его, судорожно вдохнув прохладный воздух, ворвавшийся в комнату. Мне не послышалось? В дверь снова постучали? О господи, неужели снова он?
Распахнув дверь, я уже приготовилась высказать Найлу все, что я о нем думаю, как вдруг встретилась взглядом с темными глазами Зейна. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и его глаза метали молнии. Мое сердце пропустило один удар.
- Мне кажется, что я кое-что забыл сделать, когда нанимал тебя на работу, - тихо, но твердо сказал он, входя в комнату, и от его голоса у меня задрожали колени и похолодели пальцы.
В горле пересохло. Я хотела что-то сказать, но издала только жалкий сдавленный звук.
- Я забыл предупредить, что тебе запрещается водить мужиков в свою комнату, когда ты думаешь, что тебя никто не видит, - презрительный взгляд Зейна прошелся по мне с ног до головы.
Слова били, словно удары хлыста. Краска бросилась в лицо, окрасив щеки ярким румянцем. Я замерла в растерянности, сердце так сильно забилось в груди, словно готово было выскочить.
- У меня и в мыслях этого не было… – потрясенно прошептала я.
- Не утруждай себя объяснениями, мне это совсем не интересно. Твоя нравственность, а вернее, ее отсутствие, разумеется, касается только тебя. И я не собираюсь судить…
- Как ты смеешь! – вскрикнула я, оскорбленная до глубины души. Я уже готова была высказать все, что думаю по этому поводу, но Зейн взглянул на меня таким уничтожающим взглядом, что язык отказался мне повиноваться. И он спокойным, почти равнодушным голосом произнес:
- Это первое и последнее предупреждение, Эмили. Я не уволю тебя только по одной простой причине, что ты нашла с моей дочерью общий язык. А для меня это важно. Но не думай, что я за это представлю тебя к награде и похлопаю по плечу, разрешив тебе делать то, что вздумается.
- Как великодушно с твоей стороны! Видимо, ты очень гордишься своим душевным благородством!
Сердитый взгляд темно-карих глаз скрестился с моим взглядом. Я увидела в глазах Зейна холодное осуждение и поняла, что не могу больше продолжать этот бессмысленный спор.
Отвернувшись, я подошла к окну и вдохнула теплый ночной воздух.
- Вернись, я еще не все сказал.
Я повернулась, ощутив новый прилив раздражения. Успокойся, приказала я себе, стряхивая напряжение, и, опустив веки, молча сосчитала до десяти. Мне надо проследить за своим языком. Чем дольше я разговаривала с Зейном, тем сильнее меня охватывало желание ввязаться в скандал. Еще чуть-чуть и я потеряю самообладание.
- Извините, мистер Малик, - я независимо вскинула голову, повернувшись к нему, - Но я подумала, что все сомнения уже разрешились. Если вы закончили свою проповедь о морали, разрешите, я лягу спать. Рано утром мне на лекцию.
Неожиданно для себя я увидела, что глаза Зейна еще больше потемнели от гнева, пальцы сжали мое плечо, а полный холодной ярости голос произнес резко:
- Я тебя предупреждаю, Эмили…
От его голоса, его рук, грубо сжавших мои плечи, исходила нешуточная угроза… Угрожающими были властные интонации глубокого, низкого голоса, который возбуждал и вызывал сильнейшие эмоции…
Его голос возбуждал меня? Да я не в своем уме! Но чем же тогда объяснить пульсирующий огонь, вспыхнувший внизу живота? И лихорадочную дрожь, от которой я была близка к обмороку? По моей спине пробежала дрожь. Зейн молча смотрел на меня, прищурив глаза, в которых уже не было гнева. Его пальцы медленными движениями скользили по моей коже, но явно не с целью успокоить или утешить. Он делает это намеренно, с изумлением поняла я. Я проглотила комок в горле, чувствуя, как меня охватывает сладкое волнение, и заметила, что его взгляд проследил за бьющейся жилкой на моей шее. В это самое мгновение мне безумно захотелось, чтобы он обнял меня, поцеловал. Я понимала, что это сумасшествие, но мне было необходимо это. И на одну секунду, увидев, как вспыхнул огонь в его глазах, я подумала, что сейчас это случится.
Но его руки разжались, а холодный насмешливый голос быстро привел меня в себя. Я снова чувствовала себя униженной и опустошенной.
- Не очень-то у тебя получается убедить меня, что тебе нечего скрывать, Эмили.
Тихо вскрикнув, я оттолкнула Зейна и пулей пролетела мимо него в ванную. Включив холодную воду, я побрызгала ею на разгоряченные щеки. В любой другой ситуации я, гордо подняв голову, ушла бы прочь после таких слов из этого дома. Но, к сожалению, я не могла сейчас это себе позволить. Мне очень нужна эта работа, и очень нужны деньги. Посмотрев на себя в зеркало, я твердо решила, что сейчас самый достойный путь для меня – принять вид полного безразличия. И когда наступит тот день, когда Зейн принесет мне свои извинения (а я в этом уверена!), я буду великодушной и прощу его, после чего выброшу из головы весь этот ужасный эпизод…