Глава 7
На большой перемене мы с Лизой, как обычно, сидели в студенческой столовой.
- Все! Я больше не могу смотреть на твое кислое лицо, - вскрикнула она, с грохотом поставив стакан с соком на стол, - Оно наводит на меня тоску. И мне жалко бедное пирожное, которое ты уже минут 15 ковыряешь, и все не решаешься съесть. Выкладывай, что случилось.
- Я не знаю, смогу ли я дальше продолжать работать няней… - помолчав некоторое время, медленно произнесла я, смотря в тарелку.
- Ясно… Понятно… Да ну тебя к черту! Что за хрень ты несешь? Пойду утоплюсь в туалете.
- Не смешно.
- Хорошо. Не буду топиться. Только объясни мне, с чего ты вдруг так решила? Ты же вроде говорила…
- Я говорила, что мне нужны деньги, чтобы я могла снять квартиру.
- Эмили, подруга, если деньги хорошие…
Я еще раз прошептала ей на ухо сумму, которую озвучил Зейн при приеме на работу.
- Меняю формулировку. Поскольку деньги очень хорошие, глупо отказываться от такой работы. Тем более, тебе нравится малышка, и вы вроде бы неплохо с ней поладили.
- Лиза, есть одна проблема. Мне придется работать на человека, которого я теперь просто видеть не могу.
- То есть как?! Что случилось? Да расскажи же, наконец, все!
- Он унизил меня так, что я до сих пор боюсь об этом вспоминать.
Я рассказала Лизе, что произошло вчера вечером. Она слушала меня, открыв рот, периодически вставляя междометия.
- Так, Эмили, - сказала она, когда я закончила рассказ, - Я считаю, что ты правильно поступила, если решила его теперь игнорировать. Отнесись к нему, как к лицу неодушевленному.
- Думаешь, получится?
- Конечно! Если бы я любила всех своих работодателей, я бы с ума сошла. Знаешь, сколько мест работы я уже сменила, пока училась? Восемь. И по каждому поводу переживать?
- Лиза, ты ангел…
- Не совсем, но я работаю над этим. Кстати, а может, тебе и вправду сходить поужинать с этим Найлом, развеяться и пошалить? Шучу, шучу. Или, если хочешь, давай после лекций завалимся ко мне, выпьем пивка и позвоним твоему красавчику. Наговорим ему гадостей в трубку, мерзко похихикаем - увидишь, как полегчает. Да ладно, расслабься, я по-прежнему шучу. Ой, все, мне надо бежать, у меня скоро зачет, повторить еще надо немного. Созвонимся. Целую.
С этими словами Лиза встала из-за стола и упорхнула из столовой. Я посмотрела на часы: до начала лекций еще 20 минут. Я отодвинула от себя тарелку с пирожным. Все равно нет аппетита. Открыв конспект, я попыталась сосредоточиться на написанном, все-таки завтра экзамен. Бесполезно. В голове все также вертится вчерашний разговор, и перед глазами стоит презрительный взгляд темно-карих глаз…
С раздражением захлопнув тетрадь, я уже собралась пойти в аудиторию, как в кармане зазвенел телефон. Странно, номер не знаком…
- Алло…
- Эмили, это Найл.
Вас когда-нибудь били под дых? Выливали неожиданно холодную воду на голову? То же самое чувство испытала я, услышав его голос. Какого черта он узнал мой номер и названивает мне? Я уже хотела нажать на отбой, как услышала его взволнованный голос:
- Эмили, у меня проблема. Что-то не так с Кэти…
- Что с ней?! – я почувствовала, как по спине прошелся противный холодок.
- Зейн попросил меня посидеть с ней, пока ты на учебе, ему нужно было срочно с утра уехать. Кэти никак не хочет просыпаться, хотя уже полдень. И мне кажется, что у нее жар. Я даже не знаю, где здесь искать этот чертов градусник. Зейн вне зоны доступа.
- Срочно вызывай врача, я выезжаю! – схватив сумку, я выскочила на улицу.
***
Когда я подъехала к дому, там уже стояла машина «скорой помощи». Быстро влетев по лестнице в комнату Кэти, я увидела врачей, стоящих у детской кроватки. Найл выглядел ужасно: мятая футболка, волосы растрепаны, в глазах застыл ужас.
- Что с ней? – я схватила врача за руку, заглядывая в глаза, словно ища в них ответ.
- Окончательный диагноз мы сможем поставить только в больнице, но есть подозрение на пневмонию. Вы мать девочки?
- Нет… - смутилась я, - Я ее няня.
- Необходимо отвезти девочку на обследование. У нее высокая температура, могут быть осложнения.
- Конечно… - я в легкой истерике кинулась собирать вещи Кэти, - Найл, позвони еще раз Зейну!
- Только что звонил, телефон выключен.
Одев Кэти, я взяла ее на руки, и мы бегом направились к машине «скорой»…
Худшие опасения оправдались и диагноз подтвердился. Мы сидели с Найлом в коридоре детского отделения больницы, тупо уставившись перед собой. Перед нами стоял врач, держа в руках историю болезни.
- Кэти останется здесь минимум на две недели, - говорил он заученным голосом, привыкшим сообщать неприятные новости, - Нужно сделать много анализов, пройти курс лечения, прежде чем ее можно будет забрать домой.
- Можно ее увидеть? – усталым голосом произнесла я.
- Да, конечно, только не долго.
В это самое время у Найла зазвонил телефон.
- Это Зейн, - сказал он, посмотрев на меня, - Я пока поговорю с ним, а ты посмотри, как там Кэти…
Домой мы возвращались в молчании. Через полчаса, после того, как Зейн позвонил Найлу, тот примчался в больницу. Некоторое время он провел в палате Кэти, потом долго говорил с врачами. Когда он вышел, на нем не было лица. Он был очень подавлен и словно не замечал нас. Мне захотелось подойти к нему, чтобы сказать хоть что-то утешительное, но что-то меня остановило. И я даже знаю что. Те слова, небрежно брошенные им тем вечером в моей комнате, когда он, не разобравшись, обвинил меня в том, в чем я была не виновата.
Зейн хотел остаться в больнице, но врач с трудом убедил его поехать домой, сказав, что Кэти будет обеспечен надлежащий уход, и волноваться нет причины: он сможет завтра с утра спокойно навестить ее в больнице.
Найл вел машину Зейна, а тот сидел, отрешенно уставившись в лобовое стекло. Когда мы зашли домой, Зейн прошел в гостиную и достал из бара бутылку виски. Найл ушел в свою комнату, а я тихо прошла вслед за Зейном и села на диван.
- Хочешь виски? – спросил он, заметив меня.
- Ох… боюсь, нет. Я не особенно люблю крепкие напитки.
Зейн кивнул и молча налил в широкий квадратный бокал немного янтарной жидкости. Сделав большой глоток, он тяжело опустился в кресло, вытянув ноги.
- Я тоже не люблю, но сегодня был ужасный день, - он взглянул на меня.
Повисла пауза, впрочем, неловкости от этого мы не испытывали. Я обдумывала, как начать разговор, Зейн просто сидел в кресле и смотрел на меня. Наконец я решилась и негромко спросила:
- Можно задать тебе вопрос?
- Валяй, - он не отрывал от меня взгляда.
- Сейчас… когда Кэти нет здесь… когда она в больнице…
- Ты хочешь спросить, нужно ли тебе уходить отсюда, пока Кэти нет с нами? – договорил он за меня.
Я кивнула и нехотя продолжила:
- Завтра у меня экзамен, через три дня я получу диплом, и мне придется съехать из общежития…
- Тебе негде жить, не так ли? – медленно продолжил он.
Я снова кивнула.
- Конечно, ты можешь остаться здесь, Эмили, - усмехнулся он, - Ведь это было записано в нашем договоре.
Мы еще некоторое время посидели в молчании. Зейн выглядел таким подавленным, что я едва сдержалась, чтобы не обнять его. Вся та злость, которую я еще утром испытывала к нему, вдруг улетучилась.
- Можно я задам тебе еще один вопрос? – не выдержала я, решив задать вопрос, который уже несколько дней крутился на моем языке.
- Твое любопытство начинает меня немного пугать, - усмехнулся он, но в его глазах я заметила вспыхнувший интерес.
- Ты никогда не пытался… снова наладить свою личную жизнь?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом медленно произнес:
- Конечно, пытался. Но все мои предыдущие подружки делали все, чтобы я разочаровался в них. Готовить ни одна из них не умела. Вещи они разбрасывали по комнате не хуже самой Кэти. В ванной после них вечно оставались салфетки со следами туши и помады. Позвонить они забывали, на работу опаздывали. Продуктов в их холодильниках отродясь было не найти, потому как все они вечно сидели на диете… Эмили, это совсем не то, что хочу, - он поднес стакан ко рту и сделал глоток.
- Что-то я не заметила, чтобы последняя твоя девушка хоть чем-то отличалась от тех, которых ты только что описал, - не удержалась я от язвительного замечания.
Зейн поперхнулся виски и раскашлялся. Справившись с приступом кашля, он возмущенно уставился на меня:
- Ты уже успела провести собственное расследование? Или мой братик постарался и просветил тебя во всем?
- Он тут совсем не причем. Я стараюсь мыслить рационально. Может быть ты и считаешь меня молодой и наивной дурочкой, но кое-что я в жизни понимаю, да и глаза у меня есть. Кэти растет, и ей совсем не обязательно видеть, как у ее отца то и дело появляются новые подружки…
- Эмили, замолчи!
Он свирепо посмотрел на меня, и я аж похолодела от ужаса; на секунду мне показалось, что Зейн ударит меня. На потемневшем от ярости лице темными звездами мерцали глаза, но в них я разглядела явную… боль!
Наверное, раньше девицам жилось куда легче – если что, вались в обморок, и все дела, – но я родилась в Лондоне. Перепуганная до дрожи, понимая, что перегнула палку, я и не думала сдаваться. Подняв голову, я выкрикнула дрожащим голосом:
- Ну и что теперь?! Утопишь меня в ванной? Замуруешь в подвале? Так и вижу заголовки в газетах: «Кровавая тайна Лондона!» «Загадочное исчезновение няни!» «Зейн Малик-преступник!»…
- Замолчи! Заткнись!!! Умолкни, не то…
- Не то – что?!
- А вот что!!!
Он резко поднялся с кресла и сделал всего пару шагов – зато сразу через всю гостиную. Схватил меня за плечи, приподнял над полом, и впился в губы яростным поцелуем. У меня перехватило дыхание, и я повисла в его руках безвольной тряпочкой. Впрочем, продолжалось это недолго.
Я ответила на поцелуй Зейна с облегчением – мне уже давно казалось, что сердце может выпрыгнуть из груди.
Зейн отпусти меня также внезапно, как и поцеловал. Сделав шаг назад, он посмотрел на меня и тихо произнес:
- Это ничего не меняет.
- А что должно было измениться?
Уже почти стемнело. Хорошо, что он не мог ясно видеть меня в темноте.
- У меня нет времени на девушек. И я не хочу начинать какие-либо отношения.
«Почему мне так больно?» - думала я, пытаясь удержаться и не потереть рукой грудь в области сердца. Уже второй парень за сутки говорит мне эти слова.
- Это был неплохой поцелуй для парня, который не интересуется девушками, - нагнувшись, я подняла свою сумку, которую сбросила на диван, - Пожалуй, я пойду. Не хочу больше отнимать твое драгоценное время.
- Только не нужно придавать этому поцелую слишком большое значение.
- Придавать значение, - я крепко сжала зубы и, подойдя к нему, ткнула пальцем ему в грудь, - Я вовсе не собираюсь париться на этот счет, Зейн. У тебя слишком раздуто самомнение. Неужели ты думаешь, что я пришла сюда, чтобы соблазнить тебя?
- Я не знаю, зачем ты пришла сюда.
- Что ж, больше не приду, - я перекинула ремешок сумки через плечо, гордо подняв подбородок. - Тебя никто не заставлял этого делать.
- Как и тебя.
- Я не собираюсь извиняться. Знаешь, не понимаю, как такой бесчувственный болван смог вырастить такую прекрасную дочь.
- Оставь мою дочь в покое.
Я прищурилась, услышав этот приказной тон. Встретившись с его гневным взглядом, я с усмешкой произнесла:
- Зейн, тебя бросили у алтаря? Надругались над твоей невинностью? Изменили с твоим лучшим другом? Изнасиловали в женской раздевалке? Почему ты такой?!