Глава 12. В городе
Несколько дней спустя.
Солнце пробивалось сквозь облака, и город засиял по-новому. Мокрый после ночного дождя асфальт отражал свет, и казалось, что ты идёшь по зеркальной поверхности. Листья, прибитые дождём к тротуару, шуршали под ногами, и этот звук был единственным, что нарушало тишину воскресного утра.
Адель держала тебя за руку. Открыто. Не прячась. Её пальцы были тёплыми, и ты чувствовала, как это тепло разливается по всему телу, согревая даже там, где ветер пробирал до костей.
Она снова отдала тебе свою куртку, оставшись в одной толстовке. Ты спорила. Она не слушала.
— Я привыкла, — сказала она. — А ты нет.
— Это не аргумент.
— Это факт.
Ты хотела возразить, но она посмотрела на тебя с лёгкой усмешкой, и ты сдалась. Спорить с Адель было бесполезно, когда она уже решила.
— Ты боишься? — спросила она, глядя прямо перед собой.
— Немного, — честно ответила ты.
— Привыкай, — она усмехнулась. — Если ты со мной, тебя будут обсуждать. Всегда.
— Я знаю.
— И это не пугает?
— Ты пугаешь больше.
Она остановилась. Посмотрела на тебя с притворным возмущением, но в глазах плясали искорки.
— Я пугаю?
— Ты сводишь с ума, — поправила ты. — Это страшно.
Адель рассмеялась. Громко, свободно, не оглядываясь по сторонам. Её смех разносился по улице, и тебе хотелось запомнить этот звук навсегда. Он был звонким, заразительным, настоящим. Не тем смехом, который она включала для камер. А тем, который принадлежал только тебе.
— Ты ненормальная, — сказала она.
— Это ты меня сделала такой.
Она шагнула ближе, и ты почувствовала запах цитрусов. Он стал для тебя родным. Ты узнавала его даже в толпе, даже сквозь другие запахи. Он успокаивал.
— Тогда я беру ответственность, — сказала она.
— За что?
— За всё, — она провела пальцем по твоей щеке. — За твою улыбку. За твоё сердце. За то, что ты не спишь по ночам и думаешь обо мне.
— А если я думаю о сериалах?
— Врёшь.
— Немного.
Она наклонилась, поцеловала тебя в уголок губ. Быстро, будто украла этот поцелуй.
Они пошли дальше. Рука в руке. Ты заметила, как прохожие иногда оборачиваются, как кто-то достаёт телефон. Но Адель не обращала внимания, и ты старалась не обращать. Её рука была в твоей, и это было важнее всего.
— Зайдём? — спросила она, кивая на маленькую кофейню на углу.
Ты заглянула в окно. Внутри было уютно — диваны, приглушённый свет, несколько человек за столиками. Никакой суеты, никаких камер.
— Давно хотела сюда зайти, — сказала ты.
— Я знаю, — она открыла дверь. — Поэтому и привела.
Они заказали кофе. Ты — латте с корицей, она — чёрный, без ничего. Сели у окна, напротив друг друга. Свет падал на её лицо, и ты видела, как усталость последних дней постепенно уходит, как её плечи расслабляются, как она становится мягче.
— Спасибо, — сказала ты.
— За что?
— За сегодня. За то, что мы просто гуляем. Что ты не говоришь о фанатах, об организаторах, о том, что будет завтра.
Адель смотрела на тебя. Долго. Внимательно. Так, будто запоминала каждую чёрточку.
— Я хочу, чтобы у нас было это, — сказала она. — Просто мы. Без всего остального.
— Будет, — ответила ты. — Я постараюсь.
— Не ты, — она накрыла твою руку своей. — Мы. Вместе.
Ты почувствовала, как тепло разливается по телу. Не от кофе. От неё.
Они сидели, пили кофе, смотрели на улицу. За окном проходили люди, ехали машины, кто-то смеялся, кто-то спорил. Но здесь, в этом маленьком пространстве, был только их мир. Мир, где не было фанатов, комментариев, сплетен. Где были только они вдвоём.
— Адель, — позвала ты.
— М?
— Я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось завтра, что бы они ни сказали… я не уйду.
Она посмотрела на тебя. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Облегчение?
— Я знаю, — сказала она. — Просто… я не хочу, чтобы ты из-за меня страдала.
— Я из-за тебя счастлива, — сказала ты. — Это важнее.
Адель улыбнулась. Той самой улыбкой — тёплой, настоящей, которая появлялась только когда вы были вдвоём.
Они допили кофе, но не спешили уходить. Сидели, смотрели друг на друга, и время будто остановилось.
— Пошли, — наконец сказала Адель. — Ещё немного пройдёмся.
Они вышли на улицу. Вечер опускался на город, зажигались фонари. Адель снова взяла тебя за руку.
— Т/И.
— М?
— Завтра всё решится. Что бы они ни сказали, я не позволю им влиять на нас.
— Я знаю.
— Ты уверена?
— Я в тебе уверена, — сказала ты. — А это важнее.
Они шли по городу, и ты чувствовала, как внутри разливается спокойствие. Впереди были испытания, разговоры, сплетни. Но сейчас — сейчас был только этот вечер. Только она. Только вы вдвоём.