Глава 11. Таинственное сообщение
Ночь стояла за окном плотная, непроглядная. Фонарь под окном мигал через равные промежутки — жёлтый свет вспыхивал, заливал комнату на несколько секунд, потом гас, оставляя после себя только тени, которые ползли по стенам, по потолку, по лицу. Ты лежала на спине, смотрела в этот потолок и не спала. Не то чтобы не хотела — сон не шёл. Слишком много мыслей крутилось в голове, слишком много всего накопилось за последние дни.
На тумбочке тихо зажужжал телефон.
Ты не сразу потянулась к нему. В последнее время уведомления приносили только тревогу — то комментарии, то сообщения от незнакомцев, то вопросы, на которые ты не знала, как отвечать. Но телефон жужжал настойчиво, и ты всё же взяла его, щурясь от яркого света.
Одно сообщение. От Адель.
«Т/И…»
Ты узнала этот стиль сразу. Коротко. Без лишних слов. Без смайликов, без приветствий. Она никогда не писала просто так — только когда было что-то важное. И никогда не начинала с имени, если не хотела, чтобы ты поняла: сейчас будет что-то серьёзное.
Ты села на кровати. Простыня сползла, открывая плечи, и ночной холод сразу впился в кожу. Ты не обратила внимания. Смотрела на экран, ждала.
«Ты не спишь?»
Ты усмехнулась. Конечно, не спишь. Когда ты вообще спала в последнее время? После того как вы перестали прятаться, после того как кто-то выложил ваши фото с набережной, после того как комментарии посыпались, как снегопад, — сон стал редким гостем.
«Нет, — ответила ты. — Смотрю сериалы».
Три точки. Она печатает. Потом останавливается. Снова печатает. Ты смотрела на экран, затаив дыхание. Адель никогда не колебалась. Если она что-то писала, то знала зачем. Значит, сейчас она подбирала слова. Значит, то, что она собиралась сказать, было не просто.
«Уже скучно без меня?»
Ты улыбнулась. Несмотря на всё — на тревогу, на бессонницу, на эту дурацкую ночную тишину, которая давила на уши, — улыбнулась. Потому что даже через экран чувствовалась её лёгкая насмешка, её голос, её привычка спрашивать то, что она уже знала.
«Может быть, — набрала ты. — А у тебя что?»
Пауза. Длинная. Ты успела подумать, что она передумала, что решила не втягивать тебя в то, что явно было чем-то большим, чем просто ночная болтовня. Успела представить, как она лежит в своей квартире, смотрит в потолок, как и ты, и держит телефон в руке, но не решается.
«Проблемы с фанатами».
Сердце пропустило удар. Ты знала, что это случится. Знала с того самого момента, как увидела первые комментарии. Но знать и услышать это от неё — разные вещи. Когда она говорила, это становилось реальным.
«Какие?» — спросила ты. Пальцы дрожали, но ты не могла остановиться.
«Они спрашивают про нас. Постоянно. В каждом посте. В каждой сторис. Я захожу в комментарии, а там только это. «Кто она?», «Вы вместе?», «Почему ты не отвечаешь?»
Ты читала и чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое. Не страх. Не злость. Что-то другое — ощущение, что вашу жизнь выставили на всеобщее обозрение, что вы больше не принадлежите себе.
«И что ты им сказала?»
«Пока молчу. Но встретимся, нужно обсудить».
Ты посмотрела на часы. Почти три ночи. За окном темень, фонари горят через один, ветер гоняет по асфальту сухие листья. Встретиться сейчас? В парке? В три часа ночи?
«Где?»
«В парке. На том же месте. Через час».
Ты не стала спорить. Не потому, что не было сомнений. Потому что знала: если она зовёт, значит, это нужно.
Ты откинула одеяло, нащупала ногами тапки. В комнате было холодно — батареи еле грели, а окно оставалось приоткрытым с вечера. Ты натянула джинсы, толстовку, сверху — куртку. В зеркале в прихожей отразилась бледная, заспанная, с растрёпанными волосами. Но глаза горели. Странный, лихорадочный блеск, который ты не могла объяснить.
Ты вышла из подъезда, и ночной воздух ударил в лицо. Холодный, влажный, с запахом прелых листьев. Город спал. Машины стояли вдоль тротуаров, в окнах редких квартир горел тусклый свет. Твои шаги гулко разносились по пустой улице, и ты ловила себя на мысли, что идёшь слишком быстро. Не потому, что торопишься. Потому что внутри уже всё кипело.
---
Парк встретил тишиной. Такой плотной, что каждый шаг казался громким, каждый вздох — лишним. Фонари тускло освещали дорожки, деревья стояли чёрными силуэтами, и тени от них тянулись через весь газон, переплетались, пугали. Ты села на скамейку — ту самую, у пруда, где вы сидели в прошлый раз, когда она рассказывала про детство, а ты слушала, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть.
Ветер дул с воды, и ты поёжилась, вжав голову в плечи. Ждала.
— Т/И?
Ты вздрогнула. Сердце подскочило к горлу. Обернулась.
Адель вышла из тени — бесшумно, будто была частью этой темноты. Капюшон накинут на голову, руки в карманах чёрного пальто. Она подошла, села рядом, и только тогда ты заметила, как она напряжена. Плечи сжаты, взгляд жёстче обычного, под глазами залегли тени — она не спала всю ночь.
— Привет, — сказала она, и уголок её губ дёрнулся вверх. Но улыбка не дошла до глаз.
— Опять шпионят? — спросила ты тихо, пытаясь разрядить воздух.
— Как всегда, — она усмехнулась, но усмешка вышла невесёлой. — Но это не важно.
Она протянула телефон. На экране был скриншот. Комментарии под её последним постом. Ты пробежалась глазами по строчкам, и внутри всё сжалось.
«Скоро узнаешь, кто из нас первый прорвется».
Ты подняла брови.
— Кого прорвется?
— Ситуацию, — ответила Адель. — Фанаты, другие участницы, слухи… Всё начнется снова. Ты же помнишь, как было в первый раз? Тогда они просто обсуждали. Теперь они требуют.
Секунда тишины. Ветер качнул ветки, где-то вдалеке залаяла собака. Одинокий звук, который тут же заглох.
— И мы с тобой в центре этого хаоса, — тихо сказала Адель.
— Значит, снова вместе, — ответила ты.
— Всегда.
Она коснулась твоей руки. Кончики пальцев были холодными, но это касание обожгло. Ты почувствовала, как по коже побежали мурашки — не от холода, от неё.
— Ты замерзла, — сказала она.
— Немного.
Адель стянула с себя пальто, накинула тебе на плечи. Оно было тёплым, пахло цитрусом — тем самым запахом, который ты теперь всегда узнавала в толпе. Ты хотела возразить, но она посмотрела так, что слова застряли в горле. В её взгляде было что-то, что не терпело возражений, но в то же время — что-то нежное, почти хрупкое.
— Не спорь, — сказала она. — Я не замёрзну.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что это правда.
Ты смотрела на неё. На её разномастные глаза, которые в темноте казались почти одинаковыми — тёмными, глубокими. На её губы, сжатые в тонкую линию. На её пальцы, которые всё ещё касались твоей руки, не отпуская.
— Что будет завтра? — спросила ты.
— Завтра меня вызывают в офис. Организаторы хотят поговорить.
— О чём?
— О нас, — она сказала это спокойно, но ты услышала, как дрогнул голос. — Они считают, что наши отношения… мешают проекту. Им не нравится, что я не скрываюсь. Что меня фотографируют с тобой. Что фанаты обсуждают.
Ты почувствовала, как внутри поднимается злость. Не на неё. На них. На тех, кто решил, что имеет право указывать, как вам быть. На тех, кто смотрит на вашу жизнь и видит только повод для разговора.
— И что ты им скажешь?
— Правду, — она повернулась к тебе. — Что ты — мой человек. Что я не собираюсь это скрывать. Что если им это не нравится — это их проблемы.
— А если они попытаются нас развести?
Адель усмехнулась, но в глазах не было веселья. Была сталь.
— Пусть попробуют.
Она сжала твою руку. Крепко. Настойчиво.
— Я не откажусь от тебя.
— Я тоже, — сказала ты. — Не откажусь.
Адель улыбнулась. Коротко, тепло. И в этой улыбке было больше, чем в тысяче слов. В ней было обещание. В ней был ответ на все вопросы, которые ты боялась задать.
— Иди ко мне, — сказала она.
Ты придвинулась ближе, и она обняла тебя за плечи. Её пальто всё ещё было на тебе, но теперь ты чувствовала тепло её тела. Она пахла цитрусом, и этот запах успокаивал.
— Что бы ни случилось завтра, — тихо сказала она, — мы справимся.
— Ты так уверена?
— Да, — она поцеловала тебя в макушку. — Потому что мы вместе.
Они сидели в тишине, слушая, как ветер гоняет листья по асфальту. Ты чувствовала, как её дыхание постепенно выравнивается, как напряжение в её плечах начинает отпускать. Ты чувствовала, как её пальцы перебирают твои волосы, как она дышит — глубоко, ровно, будто пытается передать тебе это спокойствие.
Телефон Адель завибрировал, но она даже не посмотрела.
— Не теряй момент, — прошептала она.
— Что?
— Это они написали, — она кивнула на экран. — «Не теряй момент».
Она взяла телефон, прочитала сообщение, усмехнулась и убрала в карман.
— Пойдём, — сказала она, вставая.
— Куда?
— Ко мне. Не хочу, чтобы ты шла одна в такую ночь.
— А завтра?
— Завтра я разберусь с ними, — она взяла тебя за руку. — А сегодня… сегодня мы просто будем вместе.
Ты пошла за ней, чувствуя, как её пальцы переплетаются с твоими. Ночной город больше не казался холодным. Фонари светили ровнее, ветер стал мягче, и даже тени деревьев больше не пугали.
Она вела тебя по пустым улицам, и ты смотрела на её спину, на её волосы, которые выбивались из-под капюшона, и думала: как же так получилось, что ты — ты, которая всегда боялась сделать первый шаг, которая всегда ждала, смотрела, оценивала, — идёшь за ней в три часа ночи, и тебе совсем не страшно.
У её подъезда она остановилась. Повернулась к тебе. В свете фонаря её лицо было спокойным, уставшим, но счастливым. Ты видела это — счастье, которое она не прятала.
— Завтра будет тяжёлый день, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты будешь со мной?
— Всегда.
Она улыбнулась. Притянула тебя ближе, поцеловала — не в лоб, не в щёку, а в губы. Мягко, медленно, будто пробуя на вкус.
— Пойдём, — сказала она, когда отстранилась. — Кофе сварю.
— В три ночи?
— Для тебя — всегда.