Глава 39
«And I will always love you.»
– Уступишь может?
Голос Вильяма сухо разнесся по комнате. Нура же сидела на диване и отрешенно смотрела в одну точку. Но после его слов также, как в гипнозе, уступила и удалилась в комнату.
Телефон разрывался от уведомлений, приходивших на него. Это Аннет беспокоилась, потому как слышала крики через стену.
Нура, все в порядке?
Нура, ты уверена, что все хорошо?
Все хорошо? Этот вопрос, этот тупой и бессмысленный вопрос преследовал ее, куда бы она ни шла. В любой ситуации нашелся бы один такой человек, который бы спросил это. Неизбежно и глупо.
Точно также Нура могла описать и свое нынешнее состояние. Любовь, эта связь с ним была неизбежна и... И глупа. Глупа потому, что он просто ей не верит. Не верит своей Нуре. Это окончательно выбивало ее из колеи. Холодными руками она набрала на клавиатуре ноутбука: "Николай Магнуссон" и начала искать его в Фейсбуке.
Он был ее последней надеждой. Она добавила его в друзья, но он сам ей написал.
"Нура, привет. Хотел сказать, что мне очень жаль, так как я уже рассказал Вильяму про то, что было вчера, и он был очень зол на тебя. Прости, но ты была очень пьяна и сама захотела этого. Надеюсь, поймешь."
Рот автоматически раскрылся. Что за?... Ну все, теперь понятно. Он наплел всякого Вильяму, а тот поверил. Ну логично, и просто: он на работе, а девушка тусит с братом, пока тот "зарабатывает на хлеб", "пашет, чтобы содержать семью" и т.п. Типичная и обычная история, в которую не так уж и сложно поверить, если даже это не так. Нико с самого начала все рассчитал. Правда зачем ему это все...
Об этом Нура могла узнать только одним путем – зайдя на его страницу, ведь он ее крайне активно вел. Смахнув очередную глупую слезу, как и все, что происходило вокруг, она кликнула по профилю и оказалась на его странице. Последним постом было приглашение друзей на вечеринку, но это мало ее интересовало, и она промотала вниз.
Там было его селфи в поварском колпаке с такими же студентами, как и он, судя по геолокации, в Стокгольме. Далее... Вот это уже интересно.
Самым первым постом являлась фотография с какой–то необычайно красивой девушкой с русыми длинными кудрями и слегка вздернутым носиком. Они оба выглядели счастливо на фотографии и широко улыбались. Судя по этому снимку Нура могла догадаться: у Нико есть девушка. Или была... Потому как после этого следовал грустного характера пост:
"Она была моим всем, а теперь только остается уйти из этой жизни, дабы не мучаться. Я опустошен"
Ох, бедный! Но зная Нуру, уже можно было догадаться, что все это она проговорила в уме с сарказмом.
Теперь она поняла. Его бросила девушка, а он стал злым, холодным бабником. Типично.
Но она уже приняла решение.
* * *
Не дать глупым слезам пролиться, не дать тупым чувствам взять верх. Это ее окончательное решение, и она сделает так, как планировала. Никто ее не остановит.
Аэропорт Осло и, как всегда, пасмурная и дождливая погода за окном. Ох, как же она соответствует ее настроению...
Несмело костяшки пальцев стучат в дверь родного дома. В душе потоп и буря, а снаружи она давно уже привыкла ничего не показывать.
Голова рыжего озорника выглянула в проем, и "покер–фейс" сменился крайней удивленностью.
– Нура?
Только сейчас она поняла, как же сильно по нему скучала.
– Но... Как ты... Почему...?
– Эскиль, давай я тебе потом расскажу, ладно?, – еле произнесла Сатре и прошла внутрь. Пахло сигаретами и выпивкой, впрочем, и пахло бы при ее проживании здесь, если бы не крайняя ее опрятность, которая ни в Эскиле, ни в Линн особенно не проявлялась.
– Нура, но точно все нормально?, – за ней следовал по пятам Триггвисон.
– Да, Эскиль, – она еле сдерживалась, чтобы не закричать.
Открыла дверь своей комнаты и обнаружила там Исака, с кем–то оживленно говорившим по телефону. Увидев Нуру, он пробормотал что–то типа "Я перезвоню" и медленно отвел трубку от уха.
– Нура? А ты тут о...
– Ну стоп! Дайте мне передохнуть хотя бы!, – она вздохнула и продолжила уже спокойно, – прости, просто устала.
– Да ну... Ничего. Тебе надо переодеться? Я выйду.
Дверь за Вальтерсеном закрылась, но он все еще норовил заглянуть в проем, дабы прослыть о причине неожиданного приезда Нуры. Но она не собиралась срываться во второй раз. Всего лишь приняла душ, переоделась и вышла в гостиную, где ее уже провожали три заинтересованные пары глаз.
Она посмотрела на них и прикрыла глаза, усевшись на диване между Линн и Исаком.
– Ну, мисс Сатре, давайте по порядку.
– Эскиль, – окликнула его Линн, укоризненно оглядев.
– Я расскажу, только обещайте не перебивать, окей?
– Обещаем, – в своей быстрой манере проговорил Исак и взглядом потребовал начать.
– Ладно.
* * *
Flashback
Она решила оставить след после себя. Ей было важно понимать, что он прочтет ее письмо и поймет.
" Все еще милый мне Вильям,
Я все еще физически, да и морально не могу жить с той мыслью, что ты не доверяешь мне. Мне очень от этого больно, потому что раньше это было не так. Но это письмо я пишу не для того, чтобы сказать, какой ты плохой, а для того, чтобы попрощаться. Да. Возможно, навсегда и навеки. Это ты уже должен решить сам. Но знай лишь одну вещь: что бы ни случилось, как бы что ни сложилось, ты должен помнить, что я всегда буду любить тебя. До луны и обратно, Вильгельм. Я схожу с ума с истечением каждой секунды, осознавая, что не смогу прикоснуться к тебе или почувствовать тебя. Наши мелкие перепалки или обиды с этой и рядом не стояли. Мне правда паршиво, и только лишь ты сможешь снова растопить лед в моем сердце и призвать весну ко мне в душу.
Людям нужны люди,
Всегда твоя Нура. "
После чего она оставила на листке след от алой помады и покинула дом, пока он спал.
The end of flashback
– Нура, да ты сбежала?, – с ужасом заключил Эскиль. Слезы уже запеленали глаза и сердце сжималось.
– Что–то типо этого, возможно.
– Это неправильно, Сатре. Ты должна была до конца сражаться за свою любовь, плевать на этого подлеца Нико! Мне ли не знать, – подхватил Исак.
– А я ее поддерживаю, – сказала Линн, – правильно и сделала, что приехала, Нурочка. Ты не должна страдать из–за того, что твой мужик тебе не верит. Наоборот, страдать должен он. И если хоть немного любит, то приедет. Даже и не думай.
Линн и Исак накручивали белокурые пряди волос Нуры себе на пальцы. Ее всегда дико раздражало, когда к ее волосам прикасались, но здесь ей было настолько все равно, что она просто сидела и смотрела в одну точку. Хотелось прожечь в стене дырку, чтобы успокоиться.
– Ладно, бог с Вильямом, иди отдыхай, ты устала. Кстати, Ева знает о том, что ты тут?, – спросила Линн.
– Нет. Я никому не говорила.
– Ну дура, – бросил отчаянный и раздосадованный Эскиль.
– Триггвисон!, – с ужасом и непривычной для нее живостью и участием в голосе, сказала обычно сонная и пассивная соседка, поглаживая Нуру по голове.
– Он прав. Я дура. Просто дура, – протянула она.
– Нура, ты не дура совсем. Просто... Просто он дурак, – протараторил Исак, пытаясь поддержать, при этом все время молчавший и переводивший взгляд с Нуры на Эскиля и Линн и обратно.
– Мы все дураки, – заключила Сатре, – спасибо вам, ребята. Я пойду отдохну.
Она удалилась в комнату, а трое друзей обеспокоенно переглядывались.
– Эта девочка себя изведет из–за этого паршивца, – нарушил тишину Эскиль. Линн и Исак согласно покачали головами.
– Лично как я чувствую, ну, если женская интуиция у меня еще не пропала, он за ней вернется. Ведь Нура и Вильям были и будут всегда, – предположила девушка.
– Это вот точно. Как говорят они, людям нужны люди. А Нуре просто нужен Вильям. Как мне, например, Эвен, или как Крис Еве. Всем нам нужно счастье, – продолжил Исак.
Все согласились с этим, а потом Эскилем было решено непременно звонить Еве.
* * *
Какой может быть отдых, когда все твои мысли, да практически вся ты занята этим чертовым мудаком? Что он делает, где он, нашел ли письмо, решил ли приехать? Черт, она никогда не сможет выкинуть его из головы, как бы ни старалась. Он – ее воздух и жизнь. Без него жизнь просто–напросто бессмысленна.
Горькие и тупые слезы падали на белую подушку, но она и не пыталась их остановить. Сейчас вдруг почему–то захотелось дать волю чувствам и реветь в подушку, а потом уснуть с камнем на душе и видеть его во сне, вас, счастливых и... Вместе.
Так и будет. Нужно только ждать.