Глава 10
Когда взрыв смеха прекратился, Ева притворно зевнула.
– Мальчики, вам, наверное, пора. Мы идем спать.
Крис поднял бровь.
– Ева, ты раньше 2 ночи не спишь. Что это с тобой?
Мун покраснела.
– Это из–за тебя я не спала.
Нура и Вильям прыснули со смеху.
– И что же там такое произошлоо?, – протянул Вильям как можно серьезнее, а у Нуры уже живот болел от смеха.
– Ничего, просто она спор проиграла. А ты, брат, мои желания знаешь, – Крис подмигнул.
– Охохооо, ну я и не сомневался, что ты случай не упустишь!
Ева закатила глаза.
– Междупрочим, страдала не только я.
– Ева, давай не об этом, – с намеками протянул Шистад.
Нура вскинула брови.
– О Господи, с кем я дружу!, – она хлопнула себя по лицу рукой.
– Тааак, выметайтесь, давайте!, – кричала Ева.
– Да идем мы, идем.
Крис поцеловал Еву, Вильям обнял Нуру, и оба парня вышли, а Ева от стыда готова была зарыться в землю. Она плюхнулась на кровать и заныла.
Нура медленно подошла к ней. Еву по–любому ждал допрос.
– Еееваа, – протянула Нура.
– Только не допрооос!, – захныкала девушка.
– Как раз он. Итак! Первый мой вопрос. Когда вы, блин, успели?
– Ну, было дело... Мы еще тогда не были парой, а так, просто...
Нура подняла бровь.
– Круто, знаете. И на что вы спорили?
– Это немного личное, – Ева покраснела.
– Мы сестры? Сестры. А разве у сестер бывают секреты?
– Ладно. В общем, мы поспорили, что если я на всей вечеринке ни разу не поцелуюсь с ним, то я загадываю любое желание. Но, как видишь, я не выдержала. Думаешь, легко?
Нура зашлась смехом, обнимая подушку.
– Ну что? Попробуй вот удержаться.
– Еще тогда у вас, что ли, роман был?
– Нет! Мы запутались. Мы были, вроде как, друзьями, а потом мы просто зависали вместе на вечеринках.
– Ммм, круто, что сказать.
На телефон Нуры приходит уведомление.
Сообщение от Вильяма:
"Если можешь, спускайся к стойке ресепшна. Мы ненадолго, обещаю. "
Шумно выдохнув, Сатре ответила:
" Хорошо. "
" И посмотри под дверь. В этом придешь ко мне. "
Нура вскинула брови, но все же посмотрела. Под дверью лежала черная коробка. Что бы это могло быть?
– Что там?, – спросила Ева.
– Без понятия.
Нура поставила коробку на кровать и открыла. В ней лежало прекрасное черное платье. У Евы раскрылся рот.
– Ого–го! Нура, кто это тебе принес?
– А... Это я... Заказала еще в Осло, но привезли сюда.
– Но ты же не знала, что в ней.
Мысленно Нура хлопнула себя по лицу.
– Ну, я заказывала много, вот и не помню.
– Ладно.
Нура вынула платье из коробки. Оно было прекрасно. В пол, на коротких бретельках, с открытой спиной.
"Вы на его мечты посмотрите", – усмехнулась про себя Нура.
– Ладно, Нур. Я в душ, а потом спать.
– А я... Пойду прогуляюсь.
– В это время?
– Ну да...
– Ладно, только береги себя.
Ева послала ей воздушный поцелуй и скрылась в ванной.
Нура быстро надела платье. Оно сидело на ней, как влитое.
Она нашла свои черные лодочки и тоже их надела. Затем взяла черный клатч, слегка завила волосы, накрасилась и, взяв кофту, покинула номер.
У стойки стоял он. В строгом черном костюме, в лакированных черных туфлях. Что–то Нуре подсказало, что вечер будет необычным.
Она подошла к нему. Вильям не мог вымолвить ни слова.
– Нура, ты... Я... Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, ты тоже.
– Ну что, пошли?
– Пошли, похититель.
– Тут недалеко, поэтому пойдем пешком, ладно?
– Хорошо.
Наконец, Магнуссон привел Нуру в роскошный ресторан. Как только они показались в дверях, к ним подбежал какой–то мужчина.
– Вот он, оболтус! А вы, я так понимаю, Нура?
Сатре недоуменно переводила взгляд с Вильяма на него.
– Я дядя Вильяма. Дэвид Магнуссон. По совместительству, еще и владелец этого заведения.
Он протянул руку девушке, она, все еще не понимая ничего, пожала ее.
– Проходите и садитесь за тот столик. К вам сейчас подойдут.
– Спасибо, дядя, – отозвался Вильям и, обхватив Нуру за талию, тем самым смутив ее еще больше, повел к столу, как видно, самому роскошному во всем ресторане.
Нура сразу начала кричать.
– Магнуссон, что за бред? Кто он...
Вильям прижал свою руку ко рту Нуры. Она недовольно замычала.
– Слушай, Нура Амалие. Я привел тебя сюда не потому, что хочу познакомить с дядей, а потому, что недалеко.
Честно, это немного разочаровало Нуру, но она все–таки получила свободу действий и села за стол. К ним подошел официант в накрахмаленной белой рубашке и в черном переднике безукоризненной чистоты. В руках он изящно держал поднос. Нура невольно подумала: неужели в Лондоне все так идеально?
– Hi, sir. What do you want?
( – Здравствуйте, сэр. Чего желаете?)
Так как они были в лондонском ресторане, то, логично, все говорили на английском. Вильям ответил:
– Two cups of champagne for now, Hamish.
( – Пока два бокала шампанского, Хэмиш)
– Don't mind, pretty lady, I speak Norwegian.
Это официант обратился к Нуре.
( – Не волнуйтесь, милая леди, я говорю на норвежском)
– О, правда?
– Да, – Сатре подметила, что у официанта было великолепное произношение.
– Принеси нам меню, – сказал Вильям, и тот удалился.
Нура сидела за столом и теребила край салфетки, не смея встретиться взглядом с Вильямом.
– Почему ты не была на вечеринке в пятницу?
Нура поджала губы.
– А тебе что?
– Вопросом на вопрос отвечать некрасиво, pretty lady, – очевидно, спародировав официанта, ответил Вильям.
– Простите, – тут же саркастически отозвалась Нура.
– Почему ты злишься?
– Я не злюсь, просто очень устала, в отличие от тебя. Но пришла сюда лишь ради Вильде.
– Правильно. Ты сделала правильный выбор.
Тем временем официант подошел и раздал им меню. Открыв меню и увидев цены, Нура выпучила глаза.
– Вильгельм, но это же ужасно дорого!
– Не волнуйся, не тебе же платить.
– Почему это? Ты заплатишь за свое, я за свое.
– Нура, я понимаю, что испанцы очень добродушные и скромные, но дай вежливому американцу заплатить за сеньориту. Не разбивай мне сердце.
Лицо Нуры обрамила улыбка.
– Ты уже выбрала?
– Да, пожалуй, буду это.
– Хорошо. Хэмиш, подойди!
– Да, сэр, я слушаю.
– Принеси мне раков и пива, а ей "Цезарь" и...
– Молочный коктейль, – завершила за него Нура.
– Хорошо. То есть, раки, пиво, салат "Цезарь" и молочный коктейль. Правильно?
– Да, все верно. Можешь идти.
– Все будет максимум через 25 минут.
Официант ушел, а за столом снова повисла тишина. Вильям вновь прервал ее.
– В этом ресторане познакомились мои родители. Мама сидела вон за тем столом, – он указал на стол, за которым сидела пара, – а папа за тем, за которым сидим мы. Они играли в переглядки до тех пор, пока папа не пригласил ее на танец. С тех пор они начали встречаться, а потом поженились.
Нура слушала, откинувшись на спинку стула.
– Ты серьезно?
– Что серьезно?
– Да вот это все, – она обвела рукой помещение, – роскошный ресторан, официальный прием, платье, рассказы о прошлом. Ты правда думал, что я растекусь лужицей от этого?
– Но я и не добивался этого. Я лишь хотел, чтобы ты на время забыла, что это свидание не просто так. И что я тебя на него приходить не заставлял.
Рот Нуры раскрылся.
– Не заставлял? Да ты в шею меня гонял, Вильгельм! А все под предлогом "Вильде"! Это нечеловеческое давление, ты понимаешь?
– Ну так не терпи это давление.
– Нет, тогда ты не отстанешь от Вильде.
– Ого, какая ты умная, Нура Амалие Сатре. Мне это нравится.
– Вау, да ладно, – всегда, когда Нура не знала, что ответить Вильяму, или когда он ее чертовски смущал, дабы не выдать себя, она пускала в ход сарказм. В большинстве случаев это помогало, но сейчас...
– Нура, сарказм не прокатит. Ты вся красная.
– Нет. Ничего подобного.
– Ну признайся, ты же смутилась.
– Не смутилась. Вообще ничуть.
– Нет, я видел. Я очень пристально за тобой наблюдаю.
К огромному счастью Нуры, к ним подошел официант с пивом и коктейлем в руках.
Он явился прямо спасителем для девушки.
Разложив напитки, он ушел, чем чертовски расстроил Нуру и раззадорил Вильяма.
– Может, потанцуем, пока еду принесут?, – спросил Вильям, отпив немного из своего бокала.
– Не буду я с тобой танцевать, – попивая коктейль, протестовала Нура.
– Нет, будешь.
Вильям рывком встал и взял Нуру за руку. Она поразилась его наглости, но все же вышла с ним на танцпол.
– Ты что, пытаешься подкатить ко мне, как твой отец к твоей матери?
– Лучше молчи, Нура. Мой тебе совет.
Она цокнула и взяла его руку, вторую же положила ему на плечо. Он, в свою очередь, взял руку девушки и обхватил второй рукой ее талию.
Тысячи зарядов прошлось по Нуре.
Звучала спокойная, медленная музыка, и Вильям плавно фланировал по паркету, держа за руку спутницу. Нуре лишь приходилось поддаваться и тоже двигаться. Почти ничего делать не нужно было, так как Вильям танцевал прекрасно.
– Может, уже хватит?
– Нура, еще и двух минут не прошло.
– Перебесишься и с одной.
Она отпустила его руку, первый раз пытаясь противоречить внутреннему голосу, который орал: "Танцуй с ним, а потом поцелуй его! Давай!"
Вильям закатил глаза и сел на место.
Ужин уже был подан.
Нура взяла вилку и нож и стала есть под пристальным взглядом Магнуссона.
Она перестала жевать, когда заметила его взгляд.
– И что смотрим? Почему не ешь?
– Не хочу. Точнее, как я могу есть, если передо мной сидит самая красивая девушка в мире?
– Хватит уже.
Нура попыталась впихнуть в себя салат, чтобы заткнуть потоп приятных чувств.
– У меня закончились темы для разговора. Твоя очередь, – обратился к ней Вильям, усмехнувшись.
– Я предпочитаю есть в тишине и не говорить, с кем попало.
– Я не "кто попало", – Нура почувствовала, что задела его. Он нервно отвел взгляд.
"Нура, ну вот почему ты всегда все портишь?"
Закусив губу от чувства вины, Нура взяла его за руку. Он вздрогнул от ее прикосновения, но не подал виду.
– Ну прости меня. Я не это имела в виду.
– Я прекрасно понял, что ты имела в виду.
– Но ты же даже не знаешь!
– Да знаю я. Что противен тебе. Я же бабник, я же пьяница. Не такой же милый паинька, как Крис. Я же оболтус, которого все тиранят, я же самый главный Пенетратор, а значит, самый бесчувственный и невыносимый. Я верно высказал твои мысли? Ты же так обо мне думаешь?
Нура не знала, что и сказать. Вдруг, она стала понимать его, как никогда. У него ужасно сложная жизнь, а она думает, что только песни да танцы. Она ошибалась насчет Вильяма Магнуссона.
– Нет, ты... Очень хороший человек. Но... Иногда ты бываешь...
– Невыносим?
– Ну, разве что только немного, –
Она поморщила нос и улыбнулась.
Оба засмеялись.
– Нура, ты хотя бы знаешь настоящую цель этого свидания?
– В каком смысле?
– А в таком. Мне Вильде сто лет не нужна. Я раздул историю с ней, чтобы быть ближе к тебе.
Нура нахмурилась.
– Нура, короче... Я тебя сюда привел, потому... Потому, что ты нравишься мне.
Нура не поняла, как просидела две минуты с раскрытым ртом.
– Я..., – лишь то, что она смогла выговорить.
– Я вожу сюда не каждого. Не кого попало. Это место знают лишь самые близкие мне люди. А то есть отец знает, мама...., – он запнулся, – мама знала, Нико знает и Крис. В списке дорогих мне людей стоишь и ты.
– Но... Почему именно я? Почему я, а не, допустим, Сара?, – дар речи вернулся к девушке.
– Сара... Сара. С Сарой все просто. Она липнет ко мне, я динамлю ее. Больше ничего. А то, что мы спали несколько раз, еще не значит, что у нас есть друг к другу чувства.
Нура подняла бровь и поджала губы.
– Но она в сто раз лучше, чем я, да и популярней!
– Меня привлекает в девушках далеко не популярность и даже не внешность. Мне интересно то, что творится здесь, – он постучал пальцем о висок, – их манера думать, нести себя. Зачем мне сорвавшаяся с цепи и, к тому же, глупая пустышка, если есть милая, умная, добрая и красивая девушка, как ты?
Он взглянул на нее своими карими глазами. Они являлись главной слабостью Нуры. Она сглотнула.
– Все равно это не....
– Неправильно? Что неправильно, Нура?
– Я не могу.
"Ты мне нравишься. Ты мне нравишься. Я вожу сюда не кого попало. Ты есть в списке дорогих мне людей"
Эти слова вихрем проносились в голове девушки, и она не могла поверить, что это говорит самый последний лицемер в школе.
– Что не можешь?
Нура помотала головой. Вильям вздохнул.
– Хорошо. Тогда, давай так. Дай мне какой–нибудь срок, и я буду добиваться твоего согласия. Если спустя назначенное время, ты все еще не будешь ничего ко мне чувствовать, то я клянусь, что отстану от тебя. И ты будешь жить спокойно.
Нура глубоко вздохнула и хриплым от волнения голосом сказала:
– Все время нашего пребывания в Лондоне. Это мой срок.
А потом взяла вещи, накидку и поспешила покинуть это место. Щеки горели, а в теле было непонятное волнение, переворот. Что это?