Глава 45
Вечером они ужинали дома.
Ничего вычурного: паста, вино, приглушённый свет и привычное ощущение, будто между ними всегда есть лишняя реплика, которую никто не решается сказать вслух.
Ари сидела, закинув ногу на ногу, лениво наматывая пасту на вилку.
— Ты в курсе, — протянула она, — что если бы не я, ты бы сейчас ел лапшу быстрого приготовления и думал, что это «осознанный минимализм»?
Кай усмехнулся, откинувшись на спинку стула.
— А ты в курсе, что если бы не я, ты бы сейчас заказала еду, но злилась бы на курьера за то, что он дышит?
— Я не злюсь, — тут же парировала Ари. — Я просто замечаю несовершенство мира.
— Особенно моего.
— В первую очередь твоего.
Он поднял бокал.
— За мой героизм — терпеть тебя.
— За мою щедрость — позволять тебе это делать.
Они чокнулись. Вино оказалось опасно мягким, разговор — ещё мягче. И где-то между подколами, взглядами и случайными касаниями пальцев стало ясно: это не просто привычка. Это то, что не требует объяснений... пока.
Позже они легли спать. Без лишних слов. Без драм. Просто рядом.
Ари повернулась к нему спиной, чувствуя его тепло, и подумала, что именно так и выглядит самое опасное состояние — когда хорошо.
Утром Ари включила прямой эфир.
Экран заполнился комментариями так быстро, что глаза разбегались. Она улыбнулась — спокойно, уверенно, как человек, который знает, что делает.
— Доброе утро, — сказала она. — Сегодня финальный день. Вы готовы?
Чат взорвался.
Ари глубоко вдохнула и посмотрела в экран.
— Итак... победитель, который получает возможность провести со мной один ужин...
Она сделала паузу. Специально.
Где-то за кадром Кай скрестил руки на груди.
— ...этого человека зовут О Джиюн.
Комментарии полетели шквалом. Ари улыбнулась чуть шире — профессионально, но в глазах мелькнуло что-то живое.
День превратился в хаос из платьев.
Ари стояла посреди комнаты, окружённая тканями, вешалками и собственным раздражением.
— Это слишком скучно.
— Это слишком вызывающе.
— Это... почему я вообще это купила?
Кай сидел на кровати, наблюдая за этим с видом человека, который добровольно зашёл в зону бедствия.
— Ты выглядишь нормально во всём, — сказал он.
— Это худшее, что можно сказать, — отрезала Ари.
Она вытащила очередное платье, примерила, покрутилась перед зеркалом.
— Нет.
— Почему?
— Потому что если я в этом выйду, все подумают, что я стараюсь.
— А ты не стараешься?
Она посмотрела на него через отражение.
— Вот именно.
Кай подошёл ближе, осторожно поправил бретельку на её плече.
— Слушай... — начал он тише. — Это просто ужин.
Ари выдохнула.
— Для всех — да. Для меня — нет.
Молчание повисло плотным, почти осязаемым.
— Я... — Кай замялся. — Я знаю, что ты идёшь туда не из-за него.
Ари обернулась.
— А ты знаешь, из-за чего?
Он не ответил сразу.
— Я знаю, что мне это не нравится.
Она улыбнулась — не насмешливо, а тепло.
— Мне тоже многое не нравится. Особенно то, что я чувствую.
Они смотрели друг на друга слишком долго.
— Значит, ты тоже... — начал он.
— Кай, — перебила Ари мягко. — Не сейчас.
Он кивнул. Понимающе. Болезненно спокойно.
Она выбрала платье. Простое. Честное. То, в котором была собой.
Когда Ари взяла сумку и направилась к двери, Кай сказал ей в спину:
— Мы ещё договорим.
Она остановилась.
— Обязательно, — ответила она. — Просто не сегодня.
Ари пришла в ресторан чуть раньше назначенного времени.
Свет был мягкий, тёплый, камеры уже стояли на своих местах, индикаторы горели красным — прямой эфир шёл. Она спокойно прошла к столику у окна и села, будто это был обычный ужин, а не момент, который будут пересматривать сотни тысяч раз.
Прошло несколько минут, и дверь резко распахнулась.
В зал буквально вбежала молодая девушка, запыхавшаяся, с румянцем на щеках и широко раскрытыми глазами.
— Здравствуйте! Я О Джиюн... — выпалила она. — Простите, что опоздала! Я просто...
Ари мягко улыбнулась и подняла ладонь, останавливая поток слов.
— Всё хорошо, не переживай. Садись.
Джиюн села напротив, но тут же заметила операторов. Плечи её напряглись, движения стали скованными. Она неловко переплела пальцы, бросая быстрые взгляды на камеры.
Ари уловила это мгновенно.
— Ребята, — обратилась она к команде, — не могли бы вы выйти? Камеры уже стоят, двигать их не нужно.
Оператор переглянулись, понимающе кивнули и тихо вышли, оставив девушек вдвоём в почти пустом зале. Стало тише. Спокойнее. Настоящее.
Они заказали еду. Некоторое время разговор шёл осторожно, будто обе прислушивались друг к другу.
Ари первой нарушила паузу:
— Сегодня я отвечу на все твои вопросы. В пределах разумного, конечно.
Она усмехнулась.
— Но один самый смелый вопрос у тебя всё-таки есть.
Джиюн нервно улыбнулась.
— Хорошо... спасибо тебе.
Сначала были простые вопросы. О музыке. О том, как Ари переживает критику. Боится ли сцены. Есть ли у неё дни, когда не хочется выходить из дома.
— Конечно есть, — честно отвечала Ари. — Я обычный человек. Просто обо мне знают чуть больше, чем нужно.
— А ты когда-нибудь жалела, что стала айдолом? — спросила девушка после короткой паузы.
Ари задумалась, глядя в окно.
— Нет. Я жалела только о том, что иногда забывала жить.
Разговор тек легко, будто они знакомы давно. Джиюн постепенно расслабилась, начала смеяться, задавать вопросы смелее, а Ари — отвечать проще, без масок.
Когда тарелки опустели, Ари взглянула на часы.
— Наш вечер подходит к концу, — сказала она мягко. — Ты готова задать тот самый вопрос?
Джиюн глубоко вдохнула.
— Да...
Она замялась, потом всё же решилась.
— Понимаете... и мне, и другим фанатам после тех фото с Хёнджуном и слухов с Минхо очень интересно узнать... кто же всё-таки ваш возлюбленный?
Ари почувствовала, как тепло поднимается к щекам. Она бросила короткий взгляд на камеры — индикаторы всё ещё горели. Выхода не было.
— Если говорить честно... — начала она, медленно подбирая слова, — всё очень сложно.
Она усмехнулась сама себе.
— Я не раз испытывала симпатию. К разным людям. Но это было мимолётно. Не по-настоящему.
Она подняла взгляд.
— А если говорить о настоящих чувствах... о любви... есть человек, который мне не безразличен.
Глаза Джиюн расширились.
— Вы сможете описать его?
Ари улыбнулась. Тепло. Без защиты.
— Он уверенный. Красивый. Милый. Добрый. Хороший. Иногда невозможный, — добавила она тише.
— И его зовут... — Джиюн затаила дыхание.
Ари выдохнула и сказала спокойно, словно признавалась прежде всего себе:
— Кай.