Часть 3 Симфония разрушения
Алая мгла заката, просочившаяся сквозь готические окна Академии Совершенства, словно пролитая кровь, обливала все вокруг. Но для меня, Всеволода, это был не просто закат - это был прелюдией к триумфу. Тунцова, эта зубрилка, эта серая тень, наконец-то получит по заслугам. Пусть благодарит свою подлую подружку Вику, которая, как верный пес, готова выдать ее со всеми потрохами. Она думала меня переиграть? Ха! Я всегда на три шага впереди, а она... она даже не знала, что играет в эту игру. До этого момента я вообще не обращал на нее внимания. Забывал, что она сидит передо мной в аудитории, как мебель. Но эта её наглая выходка в столовой... это был вызов, черт возьми! Первая девчонка, посмевшая противостоять мне. Бесит.
Телефон вздрогнул, вырывая меня из потока мыслей. Сообщение от Вики:
- «Мы уже в пути, милый. Удачно повеселиться ;)»
"Милый". Меня передёрнуло от этой приторности. Как же бесит эта Вика, с ее лицемерной дружбой и навязчивостью. Скоро я покончу с ней. Она ничем не лучше Тунцовой. Или как там ее? Тунцова. Мерзкая фамилия, как у какой-то дохлой рыбы. Я ухмыльнулся, и, оставив своих друзей в холле - они, как всегда, вели бесполезный спор ни о чем, отправился к их логову. Их комната располагалась в самой жопе академии, словно они сознательно искали убежище от цивилизации.
Я пробирался по коридорам академии, каждый из которых был похож на предыдущий, словно лабиринт, созданный специально, чтобы меня позлить. Ключи, как и ожидалось, были под ковриком. Снова "спасибо" Вике. Что это за подруга? Готова предать из-за пары комплиментов. Поэтому я никого не подпускаю близко. Друг - это всегда нож в спину, и он вонзится глубже, чем от врага.
Замок поддался с тихим щелчком. Я осмотрел комнату - все так, как и предполагал. Зона Софы или Сони, или как там её? не важно, - взрыв розового цвета, куча постеров с этими идолами k-pop. Зона второй - Вики, серая, как и она сама. И, наконец, территория зубрилы.
Мой взгляд замер на стене. Arctic Monkeys? Chase Atlantic? Серьезно? Это же мои любимые группы! Я подошел ближе, чтобы убедиться. Тетради на столе. "Ангелина Тунцова". Вот же чертовщина! Эта зубрилка слушает ту же музыку, что и я?
Но я отбросил эти мысли. Я пришел сюда, чтобы отомстить. Глаза бегали по ее территории, выискивая цель для моей мести. Мой взгляд зацепился за футляр скрипки. Вот оно! Я пару раз видел, как она таскает этот инструмент. Она явно им дорожит.
Я вытащил скрипку и провел пальцами по струнам. Гладкое дерево отдавалось холодом. Ухмылка расцвела на моем лице, обещая скорую расправу. С силой я швырнул инструмент на пол, и в следующую секунду растоптал каблуком. Хруст дерева и разрыв струн были подобны музыке. Насладившись звуками разрушения, я аккуратно положил остатки скрипки обратно в футляр. «Надеюсь, не заревёт, бедненькая», - прошептал я с издевкой, цокая языком.
Удостоверившись, что не оставил следов, я закрыл дверь и вернул ключ на место. Я был опьянён предвкушением своей победы. Люблю месть.
Два часа спустя, я лениво развалился на кровати, наслаждаясь любимой музыкой в наушниках. Заиграла моя любимая песня. Мирное течение времени было прервано резким стуком в дверь. Витя? Он должен быть на футболе. Я, нехотя, открыл дверь, ожидая увидеть кого угодно, но только не Тунцову. В ее глазах бушевал пожар ненависти.
- Что надо? - проговорил я сквозь зубы, растягивая губы в усмешке. - Пришла извиняться за свою наглость?
Она молчала. Молниеносным движением схватила свою искалеченную скрипку и бросилась на меня, размахивая инструментом, как дубинкой. Вот же чертова зубрилка!
Я легко уклонялся от ее хаотичных атак.
- Эй, зубрилка, у тебя ПМС? - я усмехнулся, провоцируя ее.
- Сейчас у тебя будет ПМС! - крикнула она. Ее голос дрожал от злости.
Казалось, сейчас сбежится вся академия, но этого не произошло. Утомившись от ее бесполезных попыток меня задеть, я резким движением схватил её за руку, сжимая запястье.
- Я ненавижу тебя! - прорычала она. - Ты хоть знаешь, сколько мне стоила эта скрипка?! У меня скоро экзамен, и если я его завалю, меня вышвырнут отсюда! - слезы выступили на ее глазах.
Я все еще сжимал кулаки, глядя на неё. Эта зубрилка, кажется, умеет выводить меня из себя, как никто другой. Она выкрикнула что-то о скрипке, экзамене и том, что ее выпрут из академии. Слезы? Неужели она правда плакала? Внутри меня мелькнула едва заметная искра - что-то похожее на... жалость?
- Знаешь ли, мне все равно, - выдавил я, стараясь не выдать колебаний, - Скорее я даже буду рад.
Ее лицо исказилось от ненависти, и это почему-то меня порадовало. Она снова метнула на меня свой испепеляющий взгляд и завопила:
- Да пошел ты! Привык, что деньги с неба сыпятся! Тебе все равно на экзамены, вообще на все, а мне нет! Я упорным трудом добивалась места тут, а ты как последняя сволочь поступаешь!
В ее словах прозвучали отголоски отчаяния. И это задело меня сильнее, чем я ожидал. Но я не позволил себе показать даже каплю сочувствия. Она схватила свою покалеченную скрипку, с силой кинула ее на пол, а потом развернулась и убежала, оставив меня одного в комнате. Ее крик эхом отдавался в моей голове: "Сама виновата", - я не мог сдержать ехидства. "Око за око, Тунцова".
***
Слезы жгли глаза, а горло сдавила тоска. Как же я ненавижу этого Богачёва! Ненавижу до дрожи в коленях, до тошноты, до полного изнеможения. Кажется, будто я сейчас задохнусь от ненависти к нему. Я шла, шла и шла, не видя ничего перед собой, просто старалась сбежать как можно дальше от этого места, от его комнаты, от него самого. Вдыхая холодный воздух, я пыталась успокоиться, но внутри все клокотало. В итоге мои ноги сами привели меня в библиотеку.
Это мое убежище, мой островок спокойствия. Среди высоких полок с книгами, где пахнет старой бумагой и тишиной, я всегда находила утешение. Но сегодня даже это место не могло полностью меня исцелить. В библиотеке было почти пусто, лишь несколько студентов сидели в глубине, уткнувшись в книги. Я подошла к мягкому дивану у окна, взяла наугад какой-то том и прикрыла им лицо, давая волю слезам. Я плакала навзрыд, горько и отчаянно.
Мой отец убьет меня, когда узнает о скрипке. Она стоила целое состояние, а главное была необходима для экзамена. Это конец. Или нет? Всеволод Богачёв, для тебя это только начало. Это была не простая месть, а вызов. Это была война, и я собиралась победить. Я раскрою все его грязные секреты, выверну его жизнь наизнанку, и тогда он пожалеет, что связался со мной. Запомни мои слова, Богачёв, ты еще пожалеешь!
- Ангелин, все хорошо? - раздался знакомый голос. Голос Максима.
Я резко вскочила, почти не дыша, и бросилась в его объятия. Я уткнулась носом в его толстовку и заплакала еще сильнее.
- Нет, все чертовски плохо, Максим, - пробормотала я сквозь слезы, - Хуже быть не может. Я не знаю, что делать.
Он обнял меня крепче, уткнулся носом в мои волосы и начал гладить по спине.
- Успокойся, Ангелок, все будет хорошо. Мы найдем способ все наладить, - его голос звучал мягко и успокаивающе. И почему-то я ему верила. Как никому другому. Его объятия были единственным местом, где я чувствовала себя в безопасности.