новенький с плохой репутацией

Ненависть — лишь тень любви,
и чем темнее тень, тем ярче свет

____________________

Ангелина Тунцова была механизмом, безупречно работающим и отлаженным до последней детали. Она была продуктом "Академии Совершенства", элитного пансионата, который возвышался на холме, словно неприступная крепость, но в то же время, всего в нескольких километрах от шумного мегаполиса. Огромные стеклянные небоскребы были видны с территории, словно напоминая о другой, более динамичной и свободной жизни, до которой Ангелине не было дела. Сама Академия, с ее готическими шпилями и мрачными стенами, выглядела как замок из прошлого, словно затерянный во времени. Аллеи парка, что окружали ее, были ухоженными и полными цветов, но тишина и спокойствие, царившие здесь, казались искусственными, словно их специально создавали, чтобы ученики не отвлекались от своего пути к "совершенству".

Академия была не просто школой, это был мир, где каждый ученик был запрограммирован на успех, где каждый шаг был продиктован строгими правилами и порядком. Ангелина была одной из самых успешных учениц, и она, казалось, с гордостью несла свой титул "совершенства". Подъем в 5 утра, утренняя пробежка по парку, медитация, холодный душ, завтрак, состоящий из зеленых овощей и травяного чая, а потом — многочасовые занятия по музыке, литературе, математике и всему тому, что считалось необходимым для будущей элиты. Ее жизнь была похожа на строгую симфонию, где каждая нота, каждая пауза были строго определены.

В ее комнате, на третьем этаже общежития, царил, по ее мнению, хаос. Она жила со своими лучшими подругами, Софией и Викторией, которые, по мнению Ангелины, были двумя полными противоположностями ее строгому миру. София, художница с душой бунтаря, обожала яркие цвета и беспорядок. Ее часть комнаты была похожа на красочную мастерскую, где повсюду валялись краски, кисти и эскизы. Виктория, поэтесса с душой мечтательницы, любила тишину и покой. Ее часть комнаты была похожа на библиотеку, где на полках лежали стопки книг и тетрадей со стихами.

— Тунцова, ты чего опять такая кислая? — заявила София, развалившись на кровати, словно морская звезда, и разбросав свои принадлежности по всей комнате. — Расслабься, жизнь — это не нотный стан, где все должно быть идеально.

— София, я же просила, -- вздохнула Ангелина, стараясь не смотреть на беспорядок. — Это не бардак, а творческий процесс, — добавила София, заметив ее взгляд. -- Я же вдохновляюсь.

-- Ты вдохновляешься хаосом, -- пробормотала Ангелина, снова сев за учебники. — А я вдохновляюсь порядком.

— Ну и сиди дальше, со своим порядком, — фыркнула София. — А я пошла творить.

— Ты же не идешь никуда, — сказала Виктория, которая, как всегда, читала книгу.

-- А мне и не нужно идти, — ответила София, хитро улыбнувшись. -- У меня есть свои методы.

Ангелина закатила глаза. Она привыкла к этим разговорам, и они ее не раздражали. Она понимала, что София и Виктория были ее противоположностями, но она любила их, даже несмотря на их недостатки.

-- Кстати, а вы слышали про того нового ученика? -- сказала София, внезапно меняя тему.

-- Кого? - спросила Виктория, приподняв бровь.

-- Ну того, которого вчера привезли, -- ответила София. — Говорят, что его зовут Всеволод, и что он сын какого-то олигарха.

-- И что? — спросила Ангелина, не отрываясь от учебника. — Мне вообще все равно, кто тут учится.

-- Ну не знаю, -- сказала София, с усмешкой на лице. -- Говорят, что он постоянно нарушает правила и устраивает скандалы.

-- А еще говорят, что его выгнали из нескольких школ, -- добавила Виктория, словно читая вслух. -- За его агрессивность и выходки.

— И? - спросила Ангелина, снова закатив глаза. -- Мне вообще нет до него дела.

-- Да-да, конечно, -- подмигнула София. -- Ты же у нас такая правильная, что даже влюбляться не умеешь.

Виктория тихо рассмеялась, наблюдая за перепалкой подруг.

Ангелина промолчала, стараясь скрыть свое легкое раздражение. Влюбиться -- значит проиграть. Но все же, она не понимала, почему ее так бесит этот незнакомый парень, и почему ее сердце начинает учащенно биться при одном упоминании его имени. Да что со мной не так? — подумала она, и снова вернулась к учебнику.

Она не обращала внимания на сплетни, она не обращала внимания на новые лица. Ее мир был слишком занят ее правилами, ее задачами и ее целями. Она слишком поглощена собой, чтобы интересоваться кем-то другим.

-- Пойдем, - сказала Виктория, закрывая книгу. — А то опаздываем на занятия.

Все трое вышли из комнаты и направились к учебному корпусу. По дороге им встретились несколько знакомых, с которыми они обменялись вежливыми приветствиями, но Ангелина не чувствовала себя комфортно. Ее мысли были заняты разговором о новом ученике, и она все больше убеждалась в том, что он ничем не отличается от остальных.

Во время занятий по музыке, Ангелина старалась полностью сосредоточиться на игре, но мысли о словах Софии и Виктории не давали ей покоя. "Что, если он действительно такой плохой?" - подумала она. "Что, если он нарушит мой мир?"

После занятий, Ангелина решила пойти в библиотеку, чтобы немного отвлечься. Библиотека, с ее высокими потолками, огромными окнами и множеством полок, заполненных книгами, всегда была ее убежищем. Здесь, среди тишины и спокойствия, она могла забыть обо всех своих проблемах и погрузиться в мир литературы.

Она села за стол и открыла книгу по истории музыки, но ее мысли были далеко. Она думала о своих родителях, об их жестокости и требованиях, о своей жизни, которая, казалось, была не ее жизнью, а жизнью кого-то другого.

-- Ангелина, — раздался голос рядом с ней.

Ангелина вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял Максим, ее давний друг, с которым у нее было много общего.

-- Привет, -- сказала она, стараясь скрыть свое волнение. -- Что ты тут делаешь?

-- Просто ищу тишины, — ответил Максим, присаживаясь рядом с ней. — Ты выглядишь расстроенной. Что случилось?

— Ничего, -- ответила Ангелина, отведя взгляд. — Просто немного устала.

— Не ври, — сказал Максим, с пониманием. -- Ты всегда так говоришь, когда тебе плохо.

Ангелина вздохнула. Она знала, что Максим - один из немногих людей, которым она может доверять.

— Просто... немного... — она хотела сказать ему о своих родителях, но не смогла.

— Понимаю, — сказал Максим, тихо. — Мне тоже иногда бывает тяжело.

Ангелина посмотрела на него. Она знала, что Максим тоже чувствует себя не на своем месте, что он тоже страдает от давления и правил, но он никогда не жаловался.

— Ты всегда такой спокойный, — сказала она, глядя на него с легким восхищением. -- Как тебе это удается?

— Просто я научился приспосабливаться, — ответил Максим, с грустной улыбкой. — Но это не значит, что я не хочу чего-то большего.

— Чего же? — спросила Ангелина, глядя на него с любопытством.

— Свободы, — ответил Максим, глядя в окно. — Просто свободы.

Ангелина замолчала. Она понимала, что ее желание свободы - это не только ее личная проблема, но и общая проблема всех тех, кто жил в этом "идеальном" мире.

— Пойдем, прогуляемся, — сказал Максим, внезапно. — А то нам еще репетировать.

Ангелина кивнула, и они вышли из библиотеки. Они шли по аллеям парка, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Вечером, после ужина, Ангелина отправилась в свою комнату, чтобы подготовиться к завтрашним занятиям.
Ангелина села за свой стол, который всегда был абсолютно чистым и свободным от каких-либо лишних вещей. На нем лежали только учебники, тетради и папки, выстроенные в аккуратную стопку. Сначала она открывала тетради по музыке и начинала просматривать ноты. Она аккуратно перелистывала страницы, проверяя каждую ноту, каждый штрих, стараясь, чтобы все было идеально. Она брала в руки свою скрипку, и бережно вытирала ее мягкой тряпочкой, словно это был какой-то священный предмет. Затем, она приступала к упражнениям, стараясь отточить каждое движение, каждое прикосновение к струнам. Она играла с сосредоточенным выражением лица, словно погружалась в какой-то транс, стараясь, чтобы каждая нота звучала идеально, чтобы каждая мелодия была безупречной.

Закончив с музыкой, она переходила к другим предметам. Она открывала учебники по литературе и истории, просматривая конспекты и делая заметки. Она любила порядок не только в музыке, но и во всем, и ее конспекты были идеальным подтверждением этого: каждый параграф был аккуратно выделен, каждое слово было написано четким и ровным почерком, и ни одной помарки или ошибки нельзя было найти. Она готовила шпаргалки на всякий случай, хоть и знала что не воспользуется ими, но ей нужно было чувствовать себя готовой к любому исходу.

Она проверяла свою сумку, складывая в нее все необходимое: учебники, тетради, ручки, карандаши и шпаргалки. Она ставила ее на пол рядом с дверью, так как знала что не будет тратить время на это утром, и что в ее расписании есть другие более важные дела.

На следующие утро, перед тем как покинуть комнату, Ангелина оглядывалась вокруг, словно проверяя, что все было на своем месте. Она поправляла подушки на кровати, подбирала упавшие на пол вещи, и выравнивала стопки книг на столе. Она была готова к занятиям, и готова к новому дню. Но, несмотря на всю свою сосредоточенность и собранность, она чувствовала легкую тревогу. Она чувствовала, что что-то должно произойти, и что ее мир, такой правильный и упорядоченный, вот-вот должен был разрушиться.

Когда Ангелина со своими подружками пришла в класс, ее ждал сюрприз. Профессор Кароль, с хмурым видом, объявил о том, что в их классе появился новый ученик. Ангелина, стараясь скрыть свое волнение, посмотрела на дверь, и ее взгляд встретился с холодными и наглыми глазами Всеволода Богачёва. Он вошел в класс, словно завоеватель, и окинул всех взглядом. Ангелина почувствовала, как ее сердце начинает бешено колотиться, но она тут же взяла себя в руки, и вернула свое лицо каменным спокойствием.

— Представьтесь, — пробурчал профессор Кароль, стараясь не смотреть на нового ученика.

Всеволод, с небрежным видом, остановился в центре класса, и, глядя на всех с недовольством, произнёс:

— Всеволод. Вы запомните это имя надолго, — на этих словах он ухмыльнулся, и его взгляд, полный вызова и наглости, приковал Ангелину к месту.

В этот момент Ангелина поняла, что все, что она знала о мире, было ложью. Что ее жизнь уже никогда не будет прежней. И что этот "Всеволод" - не просто выскочка. Он точно не будет ее другом. А даже если и будет, то только в кошмарах.