Я одержим твоим запястьем[Закончен]

Уверенность и решительность, которыми полчаса назад Чимин буквально искрился, как бенгальский огонь, медленно сходили на нет, когда он стоял перед стеклянной мутной дверью студии Мин Юнги. Чимин не любил называть его «Шуга», как это часто делали остальные. Просто потому что это имя ему совсем не подходило. Нет, так думал только Чимин.

Пак ещё пару минут неловко потоптался у двери, несколько раз вдохнул и выдохнул носом.

Соберись. Просто сделай.

Он поднял руку и ненавязчиво постучал по стеклу костяшками пальцев.

- Да, - ответ раздался, когда светловолосый уже приоткрыл дверь.

- Можно?

Мин оглянулся через плечо, так как рабочее место располагалось ровно напротив дверей, и уже хотел ответить, пока не понял, кем является его ночной гость. Отвернулся к трём горящим мониторам и резко захлопнул рот. Чимин, кажется, даже слышал, как клацнули друг об друга зубы. Младший мог поклясться - Юнги незаметно вздрогнул, когда увидел его.

Как и ожидалось - ответа не последовало.

- Эм-н, ладно, - замялся Чимин, неловко оглядывая помещение. - Будем считать, что да.

На глаза попался маленький чёрный диванчик из кожи, расположенный рядом с дверью. Пак осторожно прошёл, продумывая каждый свой шаг и малейшее движение вплоть до вдоха и выдоха. Снимая тапочек и подкладывая под себя ногу, уселся на диван. Неприятный скрипящий звук кожи дивана вибрацией прошёл по маленькой комнате. Чимин душил страх внутри своей груди, глубоко дыша носом, чтобы успокоить быстрое сердцебиение. Моменты, когда он волновался так сильно, можно было сосчитать по пальцам одной руки. Страшно было даже дышать.

- Я хотел поговорить, - тихо произнёс Пак, пытаясь добавить к голосу толику уверенности. - Ты можешь не отвечать мне, просто послушай, что я хочу сказать.

Молчание. Ни единого звука.

Юнги продолжал кликать мышкой, переставляя какие-то кусочки аудио в специальной заумной программе для нарезки музыки. Чимин прикинул, сколько бы ему самому понадобилось времени, чтобы в этом разобраться. Наверное, год или два, если не больше. Невольно младший оглядел Мина, отмечая про себя, что в своей обычной одежде старший выглядит даже круче, чем когда его одевают стилисты. На голове чёрная кепка надета козырьком назад. С открытым лбом Юнги всегда выглядел эффектно. Бомбер с серебряными вставками на рукавах. Чимин не видел, что под ним, но видел лицо хёна в отражении маленького зеркала, что стояло на столе. Полное отсутствие мейка придавало Юнги суровости и ещё большей отрешенности от всего мира.

Его скулы были напряжены.

Когда младший понял, что буквально пялится на Юнги, то поставил галочку напротив пункта «идиот» и отвёл взгляд. Осмотрел комнату. Много всякой аппаратуры, Чимин и названия половины из всего этого не знает. Полки с многочисленными наградами. Всякие безделушки и сувениры, подаренные фанатами. Мин обустроил всё так, как сам захотел - максимально комфортно для самого себя. Чимин, к слову, почувствовал себя в чужой студии очень уютно.

- Всё ещё точно не знаю, что хочу сказать. Я просто... - голос от чего-то задрожал. Пак
опустил глаза, глядя на свои ладони. - Мне жаль, что я совершил этот глупый поступок. И пойму, если ты больше не заговоришь со мной. Мне очень жаль. Просто пойми, что...

- Нет, это ты пойми, - оборвал Юнги, прокручиваясь в своём кресле. Чимин вздрогнул. - Ты должен сейчас быть не здесь, а у Джуна. И рассказывать о своих проблемах ему.

- Что? - Не понял Чимин, хмуря брови. Под прямым взглядом старшего его всего выворачивало наизнанку. Он не мог найти себе места на этом маленьком диване, как на необитаемом острове.

- У тебя проблемы. Тебе нужна помощь. Отпуск, не знаю. Съездить домой или ещё чего. Мне в целом плевать, что ты будешь с этим делать, - заключил Мин, поставив локти на подлокотники и переплетая пальцы в замок на уровне губ.

Это был удар ниже пояса. Пак поджал губы.

- Нет у меня никаких проблем! - Чимин едва удержался, чтобы не выкрикнуть это с присущим возмущением. - Что ты вообще такое несёшь?

- А что я говорю не так? - Хриплый голос старшего вливался в сознание раскалённым железом, атрофируя мозг Пака окончательно. - Сам посуди, Чимин. У тебя просто рвёт башню, от чего конкретно - я не знаю.

От тебя, Мин Юнги.

- Я переживаю за тебя, как твой друг, поэтому настоятельно тебе советую: обратись к...

- Какой ты нафиг друг? - Вырывается у Чимина совершенно случайно, и через пару секунд он уже жалеет о сказанном.

- Вон оно даже как? - Хмурится Юнги, отводя взгляд и задумчиво усмехаясь. - Тогда зачем ты сидишь тут и корчишь из себя невинность? Раз мы даже не друзья, нахрена просить у меня постоянно прощения?

Чимин, зная, что миллион раз ещё пожалеет об этом, поднимает глаза, встречаясь с глубоким взглядом напротив, и слова сами вырываются из груди:

- Потому что я хотел, Юнги.

- Что?

- Я поцеловал тебя, потому что хотел, понятно?

Внутри Пак Чимина происходит нечто, что очень похоже на атомный взрыв. Щёки и кончики ушей как по щелчку пальцев вспыхивают огнём. Сердце выдаёт кульбит за кульбитом. Пальцы рук трясутся, а тело превращается в звенящий хрусталь, не в силах задействовать ни единую мышцу. Под загорелой кожей напрягается каждый нерв. Чимин сильно сжимает пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Всеми своими силами пытается унять бурлящие через край эмоции, расставляя всё по полочкам внутри. Он чувствовал себя клочком смятой бумаги.

Это было несложно произнести. Это было сложно признать.

- Чимин, - старший устало вздохнул, указательным и большим пальцем потирая глаза.- Пойми: я не играю на два фронта. И ты тоже. Ты слишком увлёкся и напридумывал себе в своей маленькой глупой голове чёрт знает чего.

- Господи, Юнги! Ты совсем не слышишь меня? Я говорю на эльфийском или что? - Возмутился Чимин, взмахнув вопросительно руками. Он понял, что если не продолжит говорить, то уйдёт отсюда ни с чем, всё это будет зря. - Если бы на твоём месте был кто-то другой - я бы ни за что не сделал этого. Дело не столько во мне, сколько в тебе. Ты меня, конечно, извини, я не перекидываю ответственность на тебя, но проблемы из нас двоих тут явно не у меня. Прежде чем советовать мне что-то - реши свои проблемы. Например, вот ту, которую ты тщательно ото всех скрываешь. Что будет, если в следующий раз за запястья тебя случайно схватит Чонгук или Хоби-хён?

В студии повисла убийственная тишина. Взгляд Юнги застыл, направленный куда-то в район пола. Чимин понял: ему, возможно, будет полный и беспросветный пиздец, если он продолжит развивать эту тему сейчас, но было уже настолько плевать. Да и поздно.

- Ты вообще себя видел в эти моменты? Проблемы не у меня, а у тебя, Юнги-хён, - Чимин смягчил голос, хоть и понимал, что это никак не облегчит эту заведённую в тупик ситуацию.

От напряжения уже сводило мышцы.

- Думаю, тебе лучше уйти, - буркнул Юнги, разворачивая кресло обратно к мониторам.

- Ты это сейчас серьёзно? - Чимин горько и разочарованно усмехнулся. - Человек, помогающий другим с их проблемами, не может признать свою. Даже я смог, Юнги-хён. Я здесь, перед тобой, пришёл решить свою проблему. А чего боишься ты?

- Это не касается тебя, Чимин, - голос хёна не был злым или раздражённым, больше усталым и удручённым. Кажется, Пак задел за самое живое, попав точно в цель.

- Ты практически потерял самообладание, когда я просто взял тебя за руки. Это касается меня, - заверил младший, особенно сильно выделяя нужное ему слово. - Ты ведь понимаешь, что я не успокоюсь, пока не узнаю, что с тобой происходит? Вот тебе и от меня совет: лучше расскажи всё сам, ты ведь знаешь меня, Юнги-хён.

- Ты слишком рискуешь сейчас, Пак, - уже более раздражённо произносит Мин, напрягая плечи, но так и не поворачиваясь. - Себе дороже будет свалить прямо сейчас.

- Получается, что мы ни к чему так и не пришли? - Вздохнул с разочарованием Чимин, поднимаясь с дивана. - Я просто устал переживать по этому поводу и, в принципе, сказал, что хотел. Можешь как угодно распоряжаться этой информацией. Твой секрет знаю только я, а мой - только ты.

Ответа не последовало, Мин просто продолжил кликать мышкой, никак не реагируя на Чимина, как некоторое время назад. Но когда Пак закрыл дверь с обратной стороны, то вздохнул с облегчением. Чувствовал себя полностью освобождённым, хоть по-прежнему сводило колени и кололо где-то в районе подушечек пальцев. Он был уверен: всё встанет на места после этого разговора. Это была маленькая, но победа.

С первого взгляда могло показаться, что младший сделал всё только хуже, но нет. Он расставил все точки над «и» лично для себя. Чимин не врал: он и правда не собирается оставлять всё так, как есть.

Блядский Ким Тэхён как всегда оказался прав.

Блядский Ким Тэхён всегда прав.