Я одержим твоим запястьем[Закончен]

- Юнги-хё-ё-ён, - тянул жалобно Чимин, лёжа на чужой кровати спиной и свешивая с неё голову.

Внутри черепа уже побаливает, а на глаза неприятно давит, но Пака это особо не беспокоит. Смотреть на мир вверх ногами и представлять, как ты ходишь по потолку - одно из любимых занятий бессонными ночами. Не то чтобы Чимин болтается без дела и весь день спит, вовсе нет. Он правда очень устаёт после тренировок. Он правда массирует уставшие напряжённые мышцы изо дня в день. Он правда валится с ног, как только в поле зрения появляется более-менее мягкая поверхность. Но не в последние дни, которые тянутся адски долго оттого, что Чимин буквально ничего не делает. Организм давно привык к ежедневным нагрузкам. Да и батарейка внутри этого небольшого мускулистого тельца заряжается непозволительно быстро для среднестатистического человека.

Намджун-хён двадцать четыре часа в сутки пропадает в студии.

Чонгук и Хосок коротают время в зале с тренажёрами. И это довольно странно, учитывая то, что Хосок никогда прежде не интересовался силовыми упражнениями и мышечной массой, а Чонгука с капелькой гнилой подковырочки в голосе называл «кулёк с мышцами»(?). Звучит, по мнению Чимина, не так уж и обидно, но, видимо, это оскорбление (?) несло какой-то свой смысл для этих двоих, потому что младший всегда бесился, словно бык, которого дразнят тряпкой. Стоило видеть, как в хитрых глазах макнэ вспыхнул яростный огонь из отмщения вперемешку с торжеством справедливости, когда Хосок невзначай за завтраком бросил: «ты не поможешь мне с упражнениями?»

Джин-хён был занят своим индивидуальным проектом, поэтому Чимин последние дни заставал его только рано утром, стоя с едва приоткрытыми сонными глазами, когда мочевой пузырь будил и тянул Пака в ванную комнату. Та же история была и с Тэхёном.

А что касается Мин Юнги, так он просто:

- Ты видишь, что я занят?

Один Чимин чувствовал себя ленивым засранцем, половину дня пролёживая натренированные ягодицы в мягкой постели их с Хосоком светлой уютной комнаты. Но никто не говорит, что ему это не нравилось. Единственная проблема - скучно. Днём можно было пропадать в танцевальном зале или составлять компанию Чонам, тупо лёжа на полу и качая пресс, пока эти двое тягают штанги, а вот с вечерней программой было чуть сложнее.

Тэхён-а занят настолько, что даже на сообщения не отвечал, хоть и проверял. Старших лучше даже не доставать сообщениями. Чонгук принимал душ и садился за ноутбук, затыкая уши наушниками и абстрагируясь от внешнего мира. Лишь изредка отвлекаясь на телефон, с глупой улыбкой отвечая на чьё-то сообщение. А когда Чимин пытался заглянуть и выяснить, кто это такой ему там пишет - Чонгук злился и уже после третьей попытки выставлял за дверь своей комнаты жаждущего внимания, всеми забытого Пак Чимина.

Хосок-хён просто падает лицом в подушку и никак не реагирует на бедного, умирающего от скуки соседа.

Чимин нуждается в общении. Ему нужно.Просто он - такой человек. С рождения экстраверт от макушки до кончиков пальцев ног. Он облепляет, окутывает тебя своей светлой, чарующей аурой, словно защитным коконом, сам того не замечая. Рассказывает, как прошёл его день, интересуется, как прошёл твой. Заботливый и чуткий, оттого ранимый, но быстро всё прощает. Пак Чимин направлен на всё, что окружает его, и на всех, с кем можно контактировать. Но страдает от этого один-единственный хён, чьи уши не заткнуты наушниками и который находится на расстоянии двадцати метров от этого «одуванчика», как иногда называют Чимина старшие. А то, что Мин Юнги работает, этого самого «одуванчика» мало беспокоит.

- Ну пожа-а-алуйста.

- Нет.

- Мин Юнг...

- У тебя кровь прилила к мозгу, Чимин. Прекращай это и закрой дверь с той стороны, - Юнги нарочито хмурится, сидя в компьютерном кресле и не отрывая сосредоточенного взгляда от планшета в руках, что-то быстро там бледными тонкими пальцами перелистывая и печатая.

- Не будь таким брюзгой, - не может перестать Чимин, снимая блокировку с телефона.

- Проваливай.

- Юнги-хён.

- Чимин, отвали.

- Я прошу одну фотографию. Всего одну.

- Уже сказал: нет. Ты знаешь, что я пытаюсь меньше использовать мат в повседневной речи, но, блять, Чимин. Я занят. Отчленись.

- Ну и что? - Пак действительно непонимающе изгибает одну из бровей. Миллионы
клеток мозга Джина умерли бы сейчас от умиления, есть одно «но»: Юнги - не Джин. - Отвлекись на минуту.

В ответ брови Юнги поползли вверх, а между губ всё же выскользнул с трудом удерживаемый удивлённый и слегка нервный (ох, не к добру это) смешок. У Чимина в голове сразу басистым шепелявым голосом пронеслось: «Ты охуел?» Пак, не поленившись, даже посчитал про себя:

«Один, два, три...»

- Ты охуел?

- Да. Нет. Ну, возможно, - прикинул в ответ Чимин, переворачиваясь на живот и болтая согнутыми ногами, рассекая пятками воздух. - Это с какой стороны посмотреть, на самом деле. У тебя так приятно пахнет. Корицей? Это освежитель такой или что? Поделишься?

- А поебаться тебе не завернуть? - Зло шипит Мин, явно не заботясь о своём обещании, что было дано Намджуну. Поменьше выражаться? Да как с таким окружением можно поменьше, блять, выражаться?

- Фу, Мин Юнги-хён, как грубо и отвратно, - кривит округлые (оттого это и выглядит странно) губы Чимин, всё же тыкая на иконку с фотоаппаратом на экране своего телефона.

Чимин сейчас не отказался бы от «запикивания», которое используют в большинстве случаев для видео, когда Юнги матерится. Это бывает и случайно, и нарочно. Очевидно, что чаще - нарочно, потому что для Мина это в порядке вещей. А ещё Пак вспомнил тот розовый цветочек, который иногда приделывают ко рту Мин Юнги с помощью компьютерной графики. Чимин был готов вырезать из бумаги такой прямо сейчас и заклеить рот старшего пусть не навсегда, но хотя бы на некоторое время. И все ребята бы поддержали его идею, это стопроцентно и железобетонно.

- Брось, у меня со всеми есть такая фотография.

- Я рад за тебя.

- А с тобой нету.

- Мне глубоко насрать, Чимин. Я не собираюсь принимать это дурацкое выражение лица для придурков. Вали отсюда, пока я не дал тебе пинка под зад для большей скорости.

Бум! Чимин застыл, пытаясь сглотнуть сухим горлом. Слова застыли где-то в глотке, в районе кадыка. Он в принципе не выносил, когда на него повышают голос, но больше - когда это вкупе с несколькими оскорблениями и таким неприятным взглядом.

- Да ты! Ты... Ты просто...

- Мудак?

- Да!

- Если бы мне каждый раз давали по воне, когда я это слышу, - усмехнулся Мин Юнги, качая головой. - Ты меня будто первый день знаешь, ей-Богу, Чимин, - следом он лишь закатил глаза, вновь уставившись в планшет.

А лицо Чимина сменило несколько оттенков за максимально короткое мгновение, от бежевого к ярко-алому. Казалось, ещё секунда - повалит пар из ушей, как у того Гарри Поттера. Пак поспешно перебирал в голове всевозможные колкие ответы, пытаясь отобрать из ряда самое подходящее, чтобы посильнее задеть старшего. Но, как обычно это бывает у главных героев в книгах или фильмах - в голове образовалась одна сплошная чёрная дыра, наполненная под самый верх злостью и раздражением.

- Наступит тот день, когда тебе что-нибудь от меня понадобится, Мин Юнги, - обиженно, но в то же время с мелкими вкраплениями надежды в голосе бурчит под нос Пак, слезая с чужой кровати и одёргивая помятую домашнюю футболку тёмно-зелёного цвета.

- А куда же делось «хён»? - На этот раз с неким облегчением усмехается Юнги, потому что младший вроде как сдался, отчего победная аура окутала небольшой островок в голове Мина, подарив ему иллюзию спокойствия.

- «Отчленилось», - передразнив голос хёна, буркнул светловолосый с присущей только ему (Мин Юнги) интонацией.

Юнги ненавидел Чимина за то, что он - единственный, кто мог (да и смел) передразнивать его, да ещё и так умело добавлять шепелявость. У Пака голос более мягкий и писклявый, но, несмотря на это, получалось правдоподобно. И это лишь одна из монеток в копилке под названием «причины ненавидеть Пак Чимина».

Мин поморщился. От чего-то на секунду даже показалось, что Пак раздражает чуточку меньше, чем обычно. Но Юнги ещё через одно мгновенье понял, что всё-таки ему лишь показалось, потому что Чимин бросил немного грустный, в довесок обременённый обидой взгляд от того, что старший смог уловить лишь этот момент с «хёном». Недовольно фыркнул, словно енот, у которого отобрали вафлю, и посеменил к двери.

- Спокойной ночи, Пак Чимин, - бросил Юнги, когда младший уже приоткрыл дверь его комнаты.

- Удачно потешить своё разросшееся до невообразимых размеров эго в полном одиночестве, Мин Юнги.

- Одиночество - хороший друг мыслей.

- Да, твой единственный друг.

Чимин не услышал, да и, собственно, не хотел услышать, какое из матерных словечек воткнулось ему в спину на этот раз, поэтому быстро прикрыл за собой дверь.

Маршрут сам по себе пролёг к комнате макнэ. Интересно, чем он там занимается? Чимин прикинул, пока рассекал по коридору, шлёпая босыми ступнями по линолеуму. Прожигает в мониторе компьютера дыру, слушает музыку, переставляет вещи (Чимин часто его за этим застаёт даже в такое позднее время), качает какую-то новую игру на телефон или просто спит. На часах почти двенадцать, как никак.

Но то, что в итоге обнаружил Чимин, задумавшись и случайно открыв дверь без стука, совсем не связалось с его возможными вариантами. Чиминовы глаза полумесяцы трансформировались в полную луну, когда он увидел Чонгука, сидящего на пояснице Тэхёна верхом. Он буквально седлал его спину, пока тот тихонько сопел, прижимаясь щекой к подушке. Руки Гука располагались на голых лопатках заснувшего парня, секунду назад, видимо, разминая их. Но когда макнэ повернулся на открытую дверь, то вмиг отшвырнулся, словно ошпаренный чем-то горячим.

- Какого... - Чимин продолжал хлопать глазами.

- Чимин! Тебя стучаться, блин, не учили? - «Кричал шёпотом» Чонгук, чтобы, видимо, не разбудить спящего парня, и осторожно слез, придерживаясь за кровать.

- А-а, это... Извини, - покачал головой Пак, чтобы отогнать ненужные наваждения, что залетали вокруг белыми облаками с крылышками. - Тэхён-а вернулся так рано?

- Да, он сразу вырубился, совсем измотан, - по-прежнему шёпотом ответил макнэ, сгребая ноутбук, наушники и ещё Бог знает, какие провода со стола. - Пусть спит. Пошли в зал.

Чимин несказанно обрадовался такому предложению. Они, вероятно, посмотрят какой-нибудь интересный фильм или будут рубиться в приставку. Было лишь одно, что взволновало на данный момент Пака. Щёки макнэ покрылись лёгким румянцем, что наблюдать можно было так же часто, как, например, звездопады или затмение. А глаза так странно и растерянно бегали по всей комнате в поисках чёрт знает чего.

- А почему ты сидел сверху? - Чимин решил добить друга смущающим вопросом.

- Тэхён-хён попросил массаж. Это преступление? - Шёпот Чонгука огрубел, плюс: он избегал прямого пересечения взглядов, что-то безуспешно разыскивая по комнате. Это - его защитная реакция от смущения. - Да где же...

- Нет, не преступление. Но почему он сразу, как вернулся, оказался у тебя в комнате? - Чимин оглядел одежду Тэхёна, она та же, что была утром, когда он уходил. - Даже не принял душ и не поел.

- А чего ты у меня спрашиваешь? Проснётся - у него и спрашивай, - поспешно пробубнил макнэ. - О, нашёл.

Чонгук схватил беспроводную компьютерную мышь, придерживая второй рукой ноутбук, перепутанный в проводах, и начал аккуратно и бесшумно выталкивать Чимина из комнаты.

- Посмотрим «Мстителей»? Ты же давно хотел, - предложил младший, потушив свет и тихо прикрывая за собой дверь.

- Да, наконец-то, - с улыбкой закачал головой Чимин, заметно засветившись от радости, словно напитанная энергией маленькая лампочка. - Только сначала можно тебя спросить?

- Что такое?

- Не хочешь сфотографироваться?

- Давай, - даже не раздумывая ответил Чонгук, усаживаясь на диван поудобнее и принявшись поправлять растрёпанные волосы.

Чимин на подсознательном уровне отчего-то расстроился ещё сильнее.

Вы должны порадовать админа, и поставить ⭐. Люблю ❤️