Глава 48. Дно
Вода закрывается надо мной мгновенно.
Холодная. Глухая. Тяжёлая.
Я иду вниз как камень. Не барахтаюсь. Не машу руками. Даже не пытаюсь. Тело просто тонет. Как будто оно само решило: всё, хватит.
Глаза закрываются.
И вместо паники — пустота.
А потом вспышка.
Воспоминание.
Деревня у бабушки. Лето. Пыльная дорога, горячий воздух, велосипеды скрипят под нами. Нам по двенадцать. Мы смеёмся без причины, потому что в двенадцать для счастья много не надо.
— Поехали в соседнюю деревню купаться, — говорит она. — Там ставок.
Я торможу.
— Я же не умею плавать.
Она машет рукой.
— Та ты на берегу будешь. Там мелко.
Конечно мелко.
Конечно безопасно.
Мы едем.
Ставок пахнет тиной и тёплой водой. Солнце отражается так ярко, что глаза щурятся. Она сразу в воду, смеётся, ныряет, плещется.
Я осторожно захожу.
Сначала по щиколотки.
Потом по колени.
Потом по пояс.
Вода тёплая. Почти приятно.
Я смотрю на неё и не замечаю, как течение медленно тянет меня. Не резко. Не страшно. Просто незаметно.
Пока вдруг…
Вода уже по грудь.
По плечи.
По шею.
Я дёргаюсь.
Пытаюсь идти назад.
И под ногами пустота.
Обрыв.
Мир резко переворачивается.
Голова уходит под воду.
Холод.
Шум.
Паника.
Я выныриваю, хватаю воздух и кричу её имя. Голос рвётся. Вода заливается в рот. Руки машут в никуда.
Ещё раз вниз.
Ещё раз вверх.
Последнее, что помню — её лицо. Испуганное. Она тянет меня. Я цепляюсь за неё как за жизнь.
Берег.
Кашель.
Рвота водой.
Земля под щекой.
И дрожь, которую невозможно остановить.
После этого глубина для меня — враг.
Вода по шею = паника.
Всегда.
Воспоминание лопается.
И я снова в бассейне.
В настоящем.
Лёгкие горят.
Тело тяжелеет.
Я не двигаюсь.
Не могу.
Не хочу.
Просто отпускаю.
И в этот момент чьи-то руки хватают меня.
Резко.
Сильно.
Тянут вверх.
Мир рвётся обратно.
Я вырываюсь из воды с хрипом, воздух режет горло.
Меня держат под грудью, прижимают к себе, тащат к краю.
— ЭЙ! ЭЙ! СМОТРИ НА МЕНЯ!
Голос глухой через шум в ушах.
Я кашляю. Вода вырывается из лёгких. Руки судорожно хватаются за чужие плечи.
Олег.
Он бледный.
Реально бледный.
— Ты охуела?! — голос трясётся. — Я думал ты прикалываешься!
Я не могу говорить. Только кашляю. Трясусь. Пальцы впиваются в него так, что он шипит от боли, но не отрывает меня.
Он вытаскивает меня на край.
Я падаю на плитку, скручиваюсь на боку, захлёбываясь воздухом.
Мир скачет.
Слышу, как хлопает дверь дома.
Бег.
Голоса.
— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!
— БЛЯТЬ ОНА ДЫШИТ?!
— ДЫШИТ! ДЫШИТ!
Чьи-то руки на моей спине.
Кто-то убирает мокрые волосы с лица. Я открываю глаза.
Небо.
Лица над мной.
Все.
Олег сидит рядом на коленях.
Руки трясутся.
— Я не знал… — шепчет он. — Я думал ты врёшь…
Я пытаюсь сказать «нормально», но выходит жалкий хрип.
Рома опускается рядом. Его ладонь ложится мне на шею, проверяет пульс.
— Дышит. Всё. Спокойно.
Но голос у него такой, будто он сам сейчас сорвётся.
Меня поднимают.
Заворачивают в чью-то куртку. Я всё ещё дрожу.
Не от холода.
От старого, детского ужаса, который вернулся так резко, что выбил воздух из тела.
Я закрываю глаза.
И впервые за всё время здесь…
Мне по-настоящему страшно.
***
воспоминание основано на реальных событиях, мной.
К сожалению.