Глава 61. Я такое люблю
Я цокаю и тянусь к его шее.
В шутку начинаю душить.
— А если я?
— Э…
Не успеваю договорить, как его рука уже у моей шеи. Он двигается быстрее, чем я думаю. Я рефлекторно выворачиваюсь, но поздно — оказываюсь в захвате сзади, спиной к его груди.
— Чот ты слабо душишься, — бурчу, пытаясь изворачиваться.
— Могу сильнее, раз так просишь, — отвечает он спокойно. Сила его захвата растёт.
— Всё равно похуй, — выдыхаю.
— Тебе что, даже не больно?
— Я такое люблю.
Он давит чуть сильнее, и перед глазами начинают мелькать искры. Паника? Нет. Это скорее возбуждение, игра, азарт, смех внутри меня. Я не сдаюсь, упрямо сопротивляюсь.
И вдруг — пустота. Он резко отпускает. Я падаю ему на руки всем весом и театрально обмякаю.
— Плохо притворяешься, — спокойно говорит он.
— Я умерла, — объявляю в потолок.
— Очень жаль, — фыркает он.
— Не трогайте тело.
Но он не уходит. Он подхватывает меня на руки, аккуратно, словно хрупкий экспонат, и несёт к кровати. Я открываю один глаз и смотрю на него.
— Эй.
— Молчи, ты умерла.
— Тогда неси аккуратно, у меня посмертная репутация, — шепчу с улыбкой.
Он садится на край кровати и кладёт меня обратно. Я переворачиваюсь на спину, руки скрещены на груди, сердце стучит.
— У тебя слишком много энергии, — говорит он тихо.
— Это ты виноват, — отвечаю.
— Чем?
— Существованием.
Мы сидим так, молча. Он смотрит на меня, будто пытается прочесть каждую мысль, каждую эмоцию.
— Ты когда веселишься, — начинает он, — перестаёшь быть колючей.
— Не привыкай, — отвечаю с лёгкой улыбкой.
— Поздно, — шепчет он.
Я закатываю глаза, но внутри что-то тёплое ёрзает.
— Ты понимаешь, что я нестабильная? — спрашиваю тихо.
— Да.
— Что могу в любой момент начать творить хуйню?
— Уже видел.
— И тебя это не смущает?
— Нет.
— Ты больной.
— Возможно, — улыбается он.
Тишина. Она густая, тяжёлая, но не давящая.
— Знаешь, что самое страшное? — спрашиваю я, лежа на спине, подпирая голову рукой.
— М?
— Что ты не убегаешь.
Он пожимает плечами.
— А должен?
— Все нормальные люди убегают.
— Я не нормальный.
Я смотрю на него долго.
— Отлично, — вздыхаю. — Значит мы оба сломанные.
— Зато честно.
Я улыбаюсь краем губ.
Он остаётся сидеть на краю кровати, рядом со мной. Не уходя. Мы молчим, и впервые за долгое время тишина в комнате не пугает, а кажется… живой.
***
чот мне не ебётся, фантазия дала по сьёбам. Нужно какой-то пиздец устроить что-ли.