Глава 33. Свидетельские показания
— Если хочешь, могу девочек позвать. Мы тебе расскажем всё, что вчера было.
Я лениво переворачиваюсь на бок… и в ту же секунду резко поднимаюсь.
— Конечно хочу.
Адель кивает.
— Сейчас позову.
Она выходит. Дверь закрывается.
Остаёмся втроём.
Тишина.
Я начинаю крутиться на кровати, извиваться, шарить руками за спиной.
— Чё ты опять крутишься? — устало спрашивает Рома.
— Где моя ашка?
— Ты её вчера выбросила.
Я замираю.
Медленно поворачиваю голову.
— Та кому ты пиздишь. Я бы её даже при пистолете у головы не выкинула.
Он фыркает.
— В кармане левом.
Я пытаюсь достать — со связанными руками это выглядит жалко. Тянусь, изворачиваюсь, почти падаю с кровати.
— Ты вчера из-за неё истерику устроила, — добавляет Олег.
— В смысле?
— Когда тебя по лестнице несли на плече, она из кармана выпала. Ты начала орать:
«ПОДНИМИТЕ!»
Так орала, что мы думали оглохнем.
Я моргаю.
— Достаньте.
— Сама доставай. А то вдруг покусаешь.
— Та блять…
И в этот момент дверь открывается.
Заходят девочки.
Я выдыхаю.
— Наконец.
Смотрю на Адель:
— Будь братом, достань ашку с левого кармана. А то эти два пидара мне помогать не хотят.
Олег:
— Ты сейчас в окно выйдешь.
Адель смеётся, подходит, аккуратно лезет в карман. Достаёт.
— Нашла.
Подносит к губам. Я затягиваюсь так, будто меня к аппарату жизнеобеспечения подключили.
— Святые люди…
Диана садится на стул. Лантана — на край кровати. Адель остаётся рядом.
Они переглядываются.
Атмосфера меняется.
— Рассказывайте, — говорю я. — Судебное заседание открыто.
Диана начинает первой.
— Ты допила почти всю бутылку.
— Уважаю себя.
— Потом начала говорить странные вещи.
— Это нормально.
— Ты сказала, что ты лишняя.
Я замолкаю.
Адель тихо:
— И что если исчезнешь, мы будем счастливее.
Я отвожу взгляд.
— Алкоголь.
Лантана качает головой.
— Нет. Ты была слишком… трезвой для пьяной.
Это бьёт точнее.
Я молчу.
Рома не вмешивается. Просто слушает.
Диана продолжает:
— Потом ты встала. Очень спокойно. И пошла к двери.
— И?
— И сказала: «Не мешайте. Это красиво закончится».
В комнате становится тихо.
Даже я не шучу.
— Ты шла так, будто уже решила всё, — говорит Адель. — Это было страшно.
Я смотрю на неё.
В её глазах — не обвинение.
Страх.
Настоящий.
И меня это бьёт сильнее, чем если бы они орали.
— Рома тебя остановил, — говорит Лантана.
Я перевожу взгляд на него.
Он смотрит в пол.
— Ты даже не сопротивлялась, — добавляет Диана. — Просто… выключилась.
— Потому что я устала, — тихо говорю.
Они молчат.
Я делаю затяжку.
— Я не хотела умереть.
— Мы знаем, — говорит Адель.
— Я хотела тишины.
Рома поднимает взгляд.
— Ты чуть не получила её навсегда.
— Драматизируешь.
— Нет.
Мы снова смотрим друг на друга.
И я понимаю: он реально испугался.
Не за историю.
За меня.
Это выбивает почву.
Я отворачиваюсь.
— Развяжите меня, — говорю тихо.
— Обещай, — отвечает он.
— Что?
— Что не будешь снова пытаться умереть.
Я смеюсь коротко.
— Ты просишь у автора обещание не писать концовку.
— Я прошу человека остаться.
Тишина.
Адель кладёт руку мне на плечо.
— Пожалуйста.
И вот это слово ломает меня окончательно.
Не угрозы.
Не контроль.
Не верёвки.
А это тихое «пожалуйста».
Я закрываю глаза.
Выдыхаю.
— Ладно. Не умру.
Рома смотрит долго. Проверяет.
— Клянусь, — добавляю. — Пока.
— Пока — принимается.
Он встаёт. Подходит. Развязывает верёвки.
Руки падают свободно.
Я шиплю — кровь возвращается, неприятно.
Адель сразу берёт мои запястья, растирает.
— Больно?
— Терпимо.
Я сажусь.
Комната кружится, но уже не от алкоголя.
От осознания.
Я жива.
И они не дали мне исчезнуть.
Я смотрю на них.
— Ну что, — говорю. — Поздравляю. Вы только что спасли автора. Теперь у вас пожизненная сюжетная броня.
Олег:
— Я знал, что это окупится.
Диана смеётся.
Адель улыбается.
Рома смотрит на меня.
И тихо говорит:
— Оставайся.
Не приказ.
Не просьба.
Факт.
И впервые за всё время
мне не хочется убегать.
***
хули слово "факт" так странно звучит, как будто его не существует.