Глава 35. Стыд хуже смерти
— Ты вспомнила, — говорит Рома.
Не вопрос. Утверждение.
Я замираю.
Смотрю на него.
Киваю.
В комнате мгновенно становится тише. Даже Олег, который секунду назад собирался что-то ляпнуть, закрывает рот.
Адель первая не выдерживает:
— Что вспомнила? Что было?
Рома переводит взгляд на остальных.
Я уже понимаю, что сейчас будет.
— Не надо, — тихо говорю.
Он игнорирует.
— Она вчера… — начинает он спокойно. — Когда отключалась, начала говорить, что она ошибка. Что она не должна здесь быть. Что вернётся в свой мир и перепишет всё так, чтобы вместо неё появился кто-то “правильный”.
Тишина.
Секунда.
Две.
До меня доходит масштаб пиздеца.
Я медленно краснею. Прям чувствую, как лицо горит.
— Позовите Глеба, — бормочу я и зарываюсь в одеяло с головой. — Пусть убьёт меня. Он же так хотел.
Олег ржёт первым.
— Не, подожди, это легендарно.
Адель бьёт его подушкой.
— Заткнись!
Я из-под одеяла:
— Я серьёзно. Мне теперь жить с этим. Вы понимаете? Жить.
Диана смеётся:
— Ты вчера драму устроила уровня театра.
— Я устроила философский суицид, — глухо отвечаю. — Это хуже.
Я слышу, как кровать скрипит — Адель садится ближе.
— Эй. Сатана.
— Я умерла, — говорю я в ткань. — Это мой призрак.
Она тянет одеяло, я держу.
— Вылезай.
— Нет.
— Вылезай.
— Нет.
Рома спокойно:
— Сейчас Глеба позову.
Я моментально выныриваю.
— Не смей.
Они смеются.
Суки.
Я сижу, растрёпанная, с красным лицом и взглядом человека, который хочет стереть последние 24 часа из реальности.
— Я это вслух говорила? — спрашиваю тихо.
— Очень громко, — отвечает Рома.
— Отлично.
Я падаю обратно на подушки.
— Просто отлично. Я не просто пьяная — я пьяная с философией.
Олег кивает:
— Сюжетный твист.
— Ты сейчас договоришься, — говорю я.
Он улыбается:
— Но согласись, звучало эпично.
Я закрываю глаза.
Внутри неприятное чувство. Не паника. Не страх.
Стыд.
Голый, чистый, отвратительный стыд.
— Я правда так думала, — говорю я тихо. — Не в смысле исчезнуть… а… что я лишняя.
Слова тяжело вытаскивать.
Будто стекло глотаю.
Никто не перебивает.
— Я смотрю на вас, — продолжаю, — и вы как… настоящие. А я как будто случайно сюда провалилась. Как баг. Как персонаж, который не должен был появиться.
Диана спокойно:
— А если ты не баг?
Я открываю глаза.
— Тогда что?
Она пожимает плечами.
— Тогда ты часть сюжета.
Просто.
Я молчу.
Эта мысль бьёт неожиданно сильно.
Рома говорит тихо:
— Ты вчера боялась не того, что лишняя. Ты боялась, что важная.
Я резко смотрю на него.
Попал.
Сука, попал.
— Потому что важное можно потерять, — добавляет он.
И в комнате снова тишина.
Я выдыхаю.
— Ненавижу, когда ты прав.
— Я часто прав.
— Не гордись.
Адель улыбается:
— Зато ты живая.
Я фыркаю:
— К сожалению.
Она щёлкает меня по лбу.
— К счастью.
Я смотрю на них.
На всех.
И впервые за последние дни внутри не шторм.
Не пустота.
Просто усталое спокойствие.
— Если я ещё раз начну нести такую хуйню… — говорю я. — Просто заткните меня.
Олег:
— Свяжем?
Я поднимаю бровь.
— Тебе понравилось?
Он поднимает руки:
— Всё, молчу.
Рома тихо усмехается.
Я ловлю его взгляд.
В нём нет осуждения.
Нет жалости.
Только внимательность.
И это странно успокаивает сильнее любых слов.
Я кутаюсь в одеяло.
— Ладно, — говорю я. — Официально заявляю: умирать передумала. Сегодня отменяется.
Адель хлопает в ладоши:
— Отлично.
Диана:
— Прогресс.
Олег:
— Скучно.
Я кидаю в него подушку.
Он ловит.
Комната наполняется обычным шумом.
Обычной жизнью.
И я вдруг понимаю —
я не хочу из неё выпадать.
Не сегодня.
И, возможно,
не вообще.
***
где я