Глава 31. Коньяк и тишина
— Что вам девочки рассказали? — спрашиваю я.
Рома смотрит на меня ровно.
— Всё.
— Что именно?
— Всё, что ты сказала. Про автора. Про характеры. Про то, что мы куски тебя.
Он говорит это спокойно, но в голосе чувствуется напряжение.
И я понимаю: они не сказали главного.
О том, что я предназначена ему.
Что вся эта ебаная цепочка ведёт к чему-то вроде любви.
И от этого внутри становится странно пусто.
Я просто молча разворачиваюсь и иду в дом.
В гостиной сидят все шестеро.
Смеются. Обсуждают что-то, перебивают друг друга. Живые. Настоящие.
Как семья.
Я замираю в проходе и смотрю.
И меня накрывает мысль:
Я не должна здесь быть.
Я как ошибка в коде.
Лишняя строка.
Чужая.
Они подходят друг другу. Они связаны историями, болью, прошлым.
А я… я просто автор, который залез внутрь текста.
Я тихо отступаю, пока никто не заметил, и ухожу на кухню.
Через пару секунд вижу, как Рома проходит к ним. Они снова начинают смеяться. Как будто я и не существую.
Я открываю шкафчики. Просто чтобы занять руки.
Тарелки. Кружки. Пустота.
И потом — она.
Огромная бутылка коньяка.
Я улыбаюсь.
— Люблю коньяк, что поделаешь…
Открываю. Пью прямо с горла.
Горит. Хорошо горит.
Как надо.
Ещё глоток.
Ещё.
Я сползаю по стене на пол, с бутылкой в руках. Сижу так, в тишине.
Как всегда.
Алкоголь накрывает быстро.
Тело расслабляется, мысли расползаются, как дым.
Наконец-то тихо.
Слышу шаги.
Не двигаюсь.
На кухню заходит Глеб. Он сначала меня не видит, идёт к шкафу. Потом взгляд падает вниз.
Он дёргается.
— Ты чё тут сидишь? Мы думали тебя Рома прибил уже.
— Не видишь? Пью.
Он смотрит на бутылку.
— Что за повод?
Я делаю глоток.
— Просто. Приглушить мысли.
Он хмыкает, уже собирается выйти.
— Глеб.
Он останавливается.
— Что.
Я поднимаю на него взгляд.
— Прости.
Он замирает.
— Что?
— Прости за то, что чуть не убила тебя вазой. А за то, что послала нахуй — не буду извиняться. Заслужил.
Он смотрит на меня так, будто я только что сказала, что небо зелёное.
— Эм… с тобой всё нормально? Ты как будто прощаешься.
Я усмехаюсь.
— Возможно.
Он молча выходит.
Через секунду слышу его голос из гостиной:
— С ней что-то не так. Она либо что-то придумала, либо решила.
Шёпот. Напряжение. Шаги.
Но ко мне никто не идёт.
И это хуже всего.
Я допиваю почти полбутылки.
Мир становится мягким.
Тёплым.
И очень далёким.
Я сижу на полу и думаю:
если я исчезну — они продолжат жить.
История закроется сама.
Цепочка сомкнётся без меня.
Может, в этом и был смысл?
Я смеюсь тихо. Пьяно.
— Красивая концовка, Сатана… — шепчу сама себе.
И в этот момент в кухне появляется тень.
Кто-то стоит в дверях.
Я поднимаю голову сквозь алкогольную муть.
Рома.
Он смотрит на бутылку. На меня.
И в его взгляде нет злости.
Только страх.
— Ты что творишь… — говорит он тихо.
Я улыбаюсь.
— Пишу финал.
***
скр скр скр
в мёртвый найках..