Глава 24. Когда рвёт с мясом
Рома меня дожал.
Не словами даже — самим фактом, что пошёл следом.
Характер бати всплыл резко, без предупреждения, как удар в челюсть: когда терпишь, терпишь, а потом — всё, крышку сорвало.
Я захожу в дом, не сбавляя шаг.
Слышу за спиной дверь — Рома тоже внутри.
Отлично. Просто прекрасно.
Я иду быстро, почти на грани бега, прямо к лестнице.
Внутри всё кипит, в голове шум, будто кто-то выкрутил громкость на максимум. Я не хочу никого видеть. Не хочу ничего объяснять. Хочу только уйти вверх, закрыться и чтобы меня, блять, не трогали.
Но, конечно, не судьба.
Из кухни выходит Глеб.
— Что за хрень? — начинает он, явно на автомате. — Кто так дверью ебанул?
Я даже не торможу шаг.
— Пошёл нахуй, — бросаю я ему прямо в лицо.
Резко. Чётко. Без пауз.
Он замирает.
Прямо зависает, будто мозг не сразу обработал услышанное. Взгляд стеклянный, брови чуть приподняты — явно не ожидал, что прилетит именно так.
— Ты чё… — пытается он сказать, но уже поздно.
Из других комнат начинают выходить остальные. Кто-то что-то спрашивает, кто-то повышает голос, кто-то просто смотрит. Шум, слова, обрывки фраз — всё это сливается в один раздражающий фон.
Я прохожу мимо столика.
И в этот момент меня накрывает окончательно.
Одним движением — резким, злым — я смахиваю всё к чертовой матери.
Стаканы, какие-то вещи, пепельница — всё летит на пол с грохотом. Что-то бьётся, что-то катится, что-то просто валится, оставляя за собой хаос.
— Ты ебанулась?! — кто-то орёт снизу.
Мне плевать.
Я хватаюсь за перила и поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как руки дрожат. Не от страха — от злости. От того, что если я сейчас остановлюсь, то скажу лишнее. Сделаю лишнее.
Я дохожу до своей комнаты, распахиваю дверь и хлопаю ею снова.
Так сильно, что звук прокатывается по дому, будто выстрел.
Тишина.
Я прислоняюсь спиной к двери, тяжело дышу. Сердце колотится, в ушах звенит. Комната кажется слишком маленькой, слишком тесной, но это всё равно лучше, чем там, внизу.
А внизу уже начинается.
— Ты видел это?
— Она вообще в себе?
— Это из-за Ромы, стопудово.
— Да не, она и так ебанутая.
— Ты видел, как она с Глебом поговорила?
Голоса накладываются друг на друга, обсуждение растёт, как пожар. Кто-то злится, кто-то смеётся нервно, кто-то молчит.
А я стою наверху, за закрытой дверью, и понимаю одну простую вещь:
что-то треснуло.
И назад уже не склеить.
***
сейчас бы чипсиков с сыром нахуяриться, а не вот это всё.