Золото перьев.
Яркий, беспощадный свет бил в глаза, пробиваясь сквозь щели в ставнях. Недовольно промычав, я поплотнее закуталась в плащ и перевернулась на другой бок, отчаянно пытаясь вернуть ускользающий сон. Но моя голова явно не была со мной согласна. Она пульсировала так, будто внутри кто-то методично бил маленьким молоточком по вискам. Проклятый ром.
Медленно открыв глаза и жмурясь от резкой боли, я села на диване, обхватив голову руками. На удивление в доме было тихо. Я уже привыкла, что каждое утро начинается с шума, лязга доспехов и громких споров Питера с Джеймсом, но сейчас тишина была почти осязаемой. Неужели я встала раньше всех? Не верю.
Встав, я пошатнулась — легкое головокружение тут же напомнило о вчерашних посиделках на скамье. Заметив на столе кувшин с водой, я щедро плеснула себе в лицо. Прохлада немного привела меня в чувства, смывая остатки хмельного тумана. Снаружи донеслись глухие голоса. Накинув плащ и стараясь не делать резких движений, я вышла во двор.
Вся компания была в сборе. Они стояли на краю скалистого плато, всматриваясь в чистое утреннее небо.
— О, Нора. Доброе утро, — Клара обернулась ко мне с мягкой улыбкой.
— А как же. Доброе, — проворчала я, щурясь от солнца. — Что вы тут делаете?
— Ждем, — лаконично ответил Питер.
— Чего?
— Не чего, а кого, — поправил меня Эдмунд. Он стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и выглядел подозрительно бодрым для человека, который вчера опустошил со мной пару бутылок. Я посмотрела на него, вопросительно изогнув бровь.
— Грифонов, Нора, — пояснила Клара, заметив мое недоумение.
— Что? Гриф...
— Грифонов, — повторила она. — Это такие птицы... большие. Очень большие. Мы полетим на них.
Я почувствовала, как остатки сна окончательно испарились, сменившись ледяным ужасом. Мои глаза расширились.
— Полетим? — переспросила я, и мой голос предательски дрогнул. — Ну уж нет. Я не собираюсь лететь ни на каких птицах. Это безумие.
— Если у тебя ноги из стали и ты готова идти по пескам еще неделю, то без проблем, дорогуша, — вклинился Уилл, не скрывая усмешки.
Я лишь фыркнула, чувствуя, как внутри нарастает паника. Высота была моим самым заклятым врагом.
— Она у вас всегда такая истеричка? — подала голос Изабелла, лениво опершись на колонну.
Послышались негромкие смешки.
— Всегда, — отозвался Эдмунд с такой уверенностью, что мне захотелось запустить в него камнем.
Я закатила глаза, стараясь унять дрожь в руках.
— Я не полечу, ясно? Найдите мне лошадь, верблюда, да хоть осла! Но я остаюсь на земле.
— Нора, они безобидные, — попыталась успокоить меня Сьюзен, подходя ближе. — Они верные друзья Нарнии.
— Да мне всё рав...
Договорить я не успела. Воздух вдруг завибрировал от странного, пронзительного звука — смеси клекота орла и рыка льва. Я задрала голову и ахнула, забыв, как дышать.
Из облаков, залитых золотом утреннего солнца, стремительно падали пять теней. С каждым мгновением они становились всё больше, пока не превратились в огромных, величественных существ. У них были мощные львиные тела с золотистой шерстью и гигантские орлиные головы с пронзительными, умными глазами. Размах их крыльев был таким огромным, что они на мгновение закрыли собой солнце.
Грифоны приземлились на плато один за другим. Тяжелые лапы с острыми когтями ударили в камень, а взмахи крыльев подняли настоящую бурю из песка и пыли. Я инстинктивно подняла руку, закрываясь от пыльного вихря, и закашлялась.
— Тихо, тихо, — Изабелла сделала шаг вперед, поднимая руки. Она подошла к самому крупному грифону и уверенно начала гладить его по перьям на шее. — Хороший мальчик. Давно не виделись.
Я издала нервный, почти истерический смешок.
— Ни за что. Я на это не сяду.
Все начали подходить к существам. Питер ловко взобрался на первого, помогая Кларе занять место впереди него. Люси и Уилл направились к другому. Возле меня остались только Сьюзен, Джеймс и Эдмунд.
— Полетим по двое, как я поняла? — Сьюзен посмотрела на Джеймса.
— Ты полетишь со мной, — отрезал Джеймс.
— Что? Эй! — возмутилась она, но Джеймс, не слушая возражений, подхватил её на руки и понес к третьему грифону. Я невольно усмехнулась, качая головой — кажется, не я одна сегодня была «не в восторге» от командного тона.
В этот момент я почувствовала теплую ладонь Эдмунда на своей спине. Он слегка подтолкнул меня вперед, не убирая руки.
— Пойдем, — произнес он над самым ухом.
Я буквально впилась ногами в песок, отказываясь сделать хоть шаг.
— Что? Нет! Нет, Эдмунд, я не сяду!
Но он, как обычно, проигнорировал мой протест. Секунда — и мир снова перевернулся. Он перекинул меня через плечо, как мешок с мукой. Опять.
— Да что за привычка у тебя такая так делать! — завопила я, колотя его кулаками по спине.
— Обычная, — коротко бросил он, уверенно шагая к свободному грифону.
— Поставь меня! Живо!
— Да без проблем.
Он поставил меня на землю, но уже прямо рядом с огромной лапой существа. Грифон повернул ко мне голову, и его большой желтый глаз уставился прямо на меня. Я замерла, боясь пошевелиться.
— Давай, Нора. Залезай, — Эдмунд указал на широкую спину птице-льва.
Я тяжело выдохнула, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.
— Ну нет, Эдмунд... я не могу. Правда.
— Не бойся, — его голос вдруг стал мягким и серьезным. Он заглянул мне в глаза. — Я же рядом сидеть буду. Не дам тебе упасть.
Я фыркнула, пытаясь скрыть за сарказмом свой ужас.
— Какое облегчение. Сбросишь меня еще где-нибудь над горами.
Он начал смеяться, и этот звук немного разрядил обстановку.
— Давай уже, трусиха.
Я вздохнула. Выбора у меня действительно не было. Дрожащими руками я ухватилась за густые перья на загривке грифона. Эдмунд помог мне взобраться, и я села, мертвой хваткой вцепившись в основание его крыльев. Эдмунд ловко запрыгнул следом, садясь позади и обхватывая меня за талию, чтобы я не соскользнула.
— Ну что? Все готовы? — крикнул Питер.
— Все за мной! — скомандовала Изабелла со своего грифона.
В следующее мгновение мощные мышцы существа под нами напряглись, и птица рванулась вверх. Желудок подпрыгнул к горлу. От резкого ускорения я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли круги, и всем телом прижалась к теплому телу грифона, чувствуя за спиной надежную опору в лице Эдмунда.
Земля ушла из-под ног, и мы взмыли в небо, оставляя пустыню и дом Изабеллы далеко внизу.