Шаг в бездну
Ночь окутала Монастырь Спинджитцу плотным саваном. Пока ниндзя спали, в тени старой сосны на краю утеса две фигуры вели тихий разговор.
— Ты уверена, племянница? — голос Гармадона звучал как шелест сухих листьев. — Как только мы откроем эту дверь, пути назад не будет. Межмирье Тьмы не просто место, это живое отражение боли. Оно не пускает тех, в ком нет тьмы.
Аника сжала кулаки. В её руках был старинный свиток, который Гармадон выкрал из секретной секции библиотеки Ву, пока остальные спали.
— Мои родители там уже годы, — твердо ответила она. — Ллойд говорит о терпении, Ву говорит о балансе... Но у меня нет времени на баланс. Я чувствую, как их свет гаснет. Покажи мне, как открыть проход.
Гармадон усмехнулся, обнажая клыки. Он достал небольшой черный кристалл — осколок чистой энергии Разрушения.
— Этот мир нельзя найти на карте. Чтобы попасть туда, нужно «сломать» пространство. Мне нужна твоя сила, Аника. Твой свет — это ключ, но мой мрак — это таран. Соедини свою энергию с кристаллом. Думай о своей потере. Думай о несправедливости того, что их отняли у тебя.
Аника коснулась кристалла. Сначала она почувствовала обжигающий холод, но затем, повинуясь указаниям Гармадона, она позволила своей тоске по родителям вырваться наружу. Золотистая энергия её дара смешалась с фиолетовыми искрами кристалла. Пространство перед ними начало дрожать и трескаться, словно разбитое зеркало.
— Еще! — скомандовал Гармадон. — Не бойся этой силы! Она твоя!
С жутким треском воздух разорвался. Перед ними возник пульсирующий разлом, за которым виднелась лишь бесконечная серая мгла и парящие обломки неведомых миров.
— Идем, — Гармадон первым шагнул в пустоту. — Пока твой муж не проснулся и не начал читать нам лекции о морали.
Аника бросила последний взгляд на спящий монастырь. Сердце кольнуло виной, но она шагнула следом за дядей. Разлом за ними захлопнулся, оставив после себя лишь запах озона.
***
Час спустя Ллойд резко проснулся. Подушка рядом с ним была холодной.
— Аника? — позвал он, надеясь услышать её голос из ванной или кухни. Ответ был тишиной.
В груди Ллойда зародилось нехорошее предчувствие. Он выбежал в коридор, едва не сбив с ног Зейна.
— Зейн, ты видел Анику? — выпалил он, его голос срывался на панику.
— Её датчики движения не фиксировались в пределах монастыря последние сорок минут, — бесстрастно ответил ниндроид, но в его глазах отразилась тревога. — Ллойд, я также обнаружил всплеск аномальной энергии на северном утесе. Энергия... твоего отца.
Ллойд не стал дожидаться объяснений. Он выскочил во двор, где уже собрались остальные. На краю утеса всё еще висела едва заметная фиолетовая дымка.
— Нет... — прошептал Ллойд. эй Он увидел на земле сорванный листок сосны, покрытый инеем тьмы. — Отец, что ты наделал...
— Он не похищал её, Ллойд, — Мастер Ву подошел сзади, его лицо выглядело постаревшим на десять лет. — Он просто указал ей путь, который мы пытались закрыть ради её же блага. Она отправилась за родителями. В Межмирье Тьмы.
— Это самоубийство! — Кай ударил кулаком по ладони. — Мы должны вытащить её оттуда!
— Вы не сможете, — покачал головой Ву. — Межмирье закрылось. Чтобы открыть его снова, нужен тот, кто связан и с Тьмой, и со Светом. Тот, кто может выдержать давление Бездны.
Ллойд медленно поднялся. Его зеленые глаза вспыхнули ярким, почти ослепляющим светом. Паника сменилась ледяной решимостью.
— Значит, это буду я. Я — сын Гармадона и Мастер Энергии. Если отец думает, что может использовать Анику,как пешку в своих поисках силы, он ошибается.
Ллойд посмотрел на друзей.
— Я иду за ней. Один. Я не могу рисковать вами в мире, где нет воздуха, а только страх.
— Мы не оставим тебя, — начал было Джей, но Коул остановил его, положив руку на плечо.
— Нет, Джей. Это их битва. И битва Ллойда с его отцом.
Ллойд закрыл глаза, концентрируясь на связи, которая всегда существовала между ним и Аникой. Он чувствовал её след — тонкую золотую нить, уходящую в ледяную пусто ту.
— Я иду за тобой, — прошептал он. — Только держись.
С мощным выплеском энергии Ллойд призвал своего Дракона, но не золотого, а сотканного из чистой воли. Дракон взревел и ударил когтями в ту самую точку, где остался след разлома. Реальность снова поддалась.
Ллойд прыгнул в открывшуюся бездну, не оглядываясь. Он знал одно: если Гармадон изменит её, он никогда себе этого не простит.