Школа Отсталых Детей

  Загадка была необычной, но и в то же время элементарной и простой. Но все же думать над ней пришлось серьёзно.

  Разные мысли лезли в мою голову, что я аж сам не понимал за что цепляться.

  А в то время Мария ругалась с Сергеем. Тот что-то быстро руками мельтешил перед собой, а учительница ели успевала понимать смысл его слов.

  - Ты меня не целуешь, Сергей! Я хотела целоваться! Но мы все равно остаёмся парой. – Возражала Мария.

  Но затем, плюнув на это дело, я поковылял на выход из кабинета информатики. Ноги почему-то вели в пляс и всем посторонним казалось, что я танцую «калинку-малинку». А из-за этого мысли о загадке уходили прочь, да и я не собирался в это ввязываться. А вдруг это горожане? И они опять будут издеваться надо мной?

  Я вообще не понимаю этих городских! Не успею я выйти из дома или из школы, как со всех улиц, балконов и магазинах поднимался шквал измывательств и смех, будто по чьей-то наводке. А другим детям такое не кричат.

  У кабинета русского языка уже стоял Юрик и повторял материал, который мы изучили на прошлом уроке, а у соседнего кабинета уже была толпа из двух человек. Это был восьмой класс и у них урок географии, с Николаем.

  Лиля и Ахмед играли в странные ладушки ногами и напевали песню брошенных котов, а ведь слова были одни и те же: « Мяяяу, мя-мяу, мя-мя-мя-мяу». Умные ребятки.

  Но не успел я дойти до подоконника, как Лилька из восьмого класса оказалась рядом.

  - Ты?

  - Я.

  - Как?

  - Как?

  - Понятно.

  И Лиля, сняв свою юбку и оставшись в синих колготках, начала бегать по коридору и ловить муху. Смышлёная девочка, наверняка знает букв пять или шесть, а это почётно.

  Я же учусь в выпускном классе и тоже почти умный. Мама говорит, что у меня хороший потенциал и я буду учёным. И я верю в это, не зря же у меня в классе преподают информатику, а математику нет, потому что она для глупых.

  Переведя взгляд на Ахмеда, я увидел, что рядом с ним уже стоит Юра и кокетливо гыгычет.

  - Гыы-гы.

  - Я тоже хочу быть русалкой, и почти умею как они плавать.

  И в этот момент он шмякнулся на пол прямиком на живот, скрестил ноги и стал ими бить по полу, а ещё грести руками. Но не успел я посмотреть представления океанариума, как прозвенел звонок на урок и я, схватившись за дверные ручки, поплелся по стене к двери и снова оказался первым в классе, а это значило, что я сяду на стул за парту.

  Как только я дошёл своими больными ногами до парты и сел на стул, влетел смеющийся Юра и бодро шмякнулся на пол.

  - Представляешь, там Ахмед весь в чешуе. – Произнёс он, а я сразу разинул рот.

  - Юр, так ты говорить умеешь? – Спросил я, а тот лишь довольно гыгыкнул.

  - Ахмед там русалкой обратился и плывет в туалет, чтобы смыться, гы-гы-гы. А к нам завтра новеньких в класс введут.

  - Я все ещё пребываю в шоке от того, что ты умеешь говорить.

И вдруг в класс ворвался Сергей, который быстро крутил своими руками, а затем резко сел с другой стороны парты на пол.

- Юр, так может ты не отста... - Но не у спел я договорить фразу, как понял, что Юра все же отсталый. Тот облизывал ножку стула, на котором я сидел.

  В класс вошла Лариса, наш учитель русского языка и литературы. Полная, огромная женщина в белых панталонах, серой блузке и, как всегда, любимом ковшиком для вареных яиц на голове.

  С виду абсолютно нормальная женщина, лет сорока, но если посмотреть на её глаза, то сразу можно увидеть замедленность моргания. Веки спускались раз в три секунды, и столько же поднималось. Ну ничего, обычный дефект.

  - Ю-ю-юрий, - Протянулась она своим писклявым голосом. - Как некультурно.

  После чего она прошагала к доске, сминая паркет под своим весом, громко шмыгнула носом и сообщила:

  - Давайте без урока, а то я чуть-чуть устала и мне немножко лень.

  Ну, нас долго просить не надо. Сергей пулей вылетел из кабинета, а за ним на четырёх своих конечностях побежал Юрик, громко лая и рыча.

  А когда я уже дошёл на своих кривоножках до выхода, донеслись такие слова:

  - Выполни квест.

  И эти слова принадлежали Ларисе, которая села на стул, на котором был расположен я, и захрапела.

  Оборачивается я не стал, а сразу вышел из класса, опираясь на стенку. Нащупав ручки, схватился рукой за них и закрыл глаза и запел любимую песню:

  - Солнце в небе засветилось,

Стало веселее

На Кубани появилась

Милая Олейна.

  - Красивая песня... - Произнёс девичий голос. Кто-то сидел на подоконнике позади меня.

  - Кто тут?

  - Я.

  - Хорошо.

  И я повернулся. На подоконнике сидела девушка в фиолетовой пижаме, на шее пять ниток бус, в ушах большие сережки-кольца. Волосы у ней тоже были. Странно, не лысая.

  - Ты кто?

  Тогда девочка встала с подоконника и легла на пол. А потом... стала грести руками и «плыть» ко мне. Тоже русалка?

  Доплыла она спустя минут пятнадцать. Быстро, однако, она преодолела три метра. После чего заговорила:

  - Я Вита, буду с вами учиться, в одиннадцатом.

  - Я тоже там учусь. Ты человек?

  - Я кашалот.

  - Кря.

  И мы вдвоём пошли куда-то по коридору.

  - Какое у тебя имя? – Спросила Вита.

  - У меня оно как бы есть, но я его не знаю.

  - Красивое имя. – Сказала кашалот и пробурлила слюной во рту. – Ты знаешь, где туалет для женского пола?

  - А у женского пола есть туалет?

  - Должен быть.

  - Есть только мужской.

  - Значит рядом должен быть женский. Поможешь найти?

  - Ну давай.

  И мы вдвоём направились к мужскому туалету. Он располагался на втором этаже школы. Дверь была сломана и кое-где погрызена. А рядом с костяком была вмятина от чьей-то головы.

  - Тут вы писиете?

  - Да.

  - Значит женский пол писиет либо ниже, либо выше.

  - Выше спортивный зал, а внизу лестница в подвал.

  - Значит мы должны спуститься в подвал!

  - Туда нельзя, ибо там сырая земля.

  - Не утонем ведь, а если и так, то я кашалот и спасу нас.

  - О, тогда пойдём.

  - Кстати, у тебя красивая походка. – Сказала Вита, повернулась и направилась на первый этаж, к лестнице в подвал.

  Мне оставалось лишь смутится и пойти своими ногами ДЦП за ней. Шла она быстро и грациозно, так что я лишь поспевал за ней, за этой девочкой-кашалотом.

  - Эта лестница ведёт в подвал.

  - Красивая

  - Ага.

  И мы начали свой спуск, а в это время меня тревожила лишь одна мысль:

  «Где остальные классы? Сегодня выходного нет».

  Подвал оказался с земляным полом. Холод ощущался капитально, что аж стучали зубы. На стене я нащупал выключатель и тогда осветилось все подземное помещение.

  - Смотри, вон дверь! – Крикнула Вита и быстрее побежала к ней. Она была большой, деревянной, и все бы нечего, но она была заперта на ключ. Сколько кашалот не пыталась её толкать и тянуть – открыть ее удавалось.

  Меня же поразило другое. С другой стороны от двери - росла рябина... А над ней была табличка с буквами: «Х», «О», «Л», «Л». Три буквы и одна повторяющаяся, которые я знал.

  - Хэ, о, лъ, лъ. – Произнёс я и стукнул себя рукой по лбу. Все это составляло единой слово «Холл». И я ощутил радость того, что впервые прочитал слово сам! Тут я снова себя стукнул по лбу, ибо уже слышал где-то про Холл и рябину, а потом в голове возник образ Марии и воспоминание о нашем сухом поцелуе.

  - Ты знаешь буквы? – Обернувшись просила Вита. Для неё это было прежде шоком.

  - Всего восемь.

  - Круто! А я знаю лишь две. Рэ и букву кэ.

  - А я такие не знаю. А можешь написать их?

  - Могу, но только где? Бумаги и ручки нету же.

  - Напиши на земле.

  - Точно, а писать буду этой веткой дерева. – И кашалот ловко сломала ветвь и на земле аккуратно написала букву «Р» и букву «К». – Вот так они выглядят.

  - Я запомнил. – Кивнул я, а Вита сама же не попросила взамен назвать буквы, которые знаю я. – Так что с дверью?

  - Не открывается, нужен ключ.

  - Он может быть у вахтерши Глаши. Но она нам его не даст, нужно ей дать что-нибудь взамен.

  - А что она любит?

  - Кушать.

  - У меня с собой нет еды. Может она нам просто так даст?

  - Пошли спросим.

  И мы вдвоём стали подниматься из подвала, а Вита же ненароком прихватила ветку рябины, на которой висели красненькие ягодки.

  Ноги мои меня уже не жалели! Не слушаются и уже сами шлепали, крутились, вертелись, делая из меня трясущейся желейной массой. От подвала до вахты идти было немного, но путь нам вдруг перегородила уборщица Казара.

  Её глаза горели ярким пламенем, злость в ней жила и уже закипала. Правда, у неё был дефект речи, так что понять, что она будет кричать или говорить будет трудно.

  - Хрась пратощили, малкие...

  Но слушать до конца, что она кричит, мы не собирались, а прямиком направились к Глаше.

  - Ой, детишки, вы откуда такую грязь притащили? – Засюсюкала вахтерша.

  И я вмиг посмотрел на следы грязи, которые тянулись по всему коридору. Её уже принялась отмывать Казара.

  - Нам бы ключик от двери в подвале.

  Старушка Глаша нагнулась и спряталась под столом. Выползла она оттуда уже через минуты три.

  - Шо взамен дадите?

  - У нас нет ничего съестного.

  - А на ветке шо у тебя торчит?

  - Рябина. – Ответил уже я.

  Глашка то сразу протянулась и вырвала ветку из рук Виты, кинув в меня ключ, который я все же поймал.

  Но прежде, чем вернутся в подвал, нам предстояла встрять в перепалку с Казарой. На вид ей было лет тридцать, а по национальности явно была казашкой. Повязанная платком голова, какой-то странный комбинезон и галоши на ногах. Была бы она помладше, я бы за ней точно приударил.

  Ругаться с уборщицей мы все же снова не стали, а быстро спустились в подвал. Пока я спускался, Вита успела включить свет и вставить ключ в скважину двери.

  - Поворачивай!

  И она повернула ключ, и в тот момент дверь открылась. А позже послышался голос:

  - Буква У – первая буква твоего имени. А чтобы узнать, как она выглядит, то у входа в школу она будет гореть ярким.

  - Кто это говорит? – Спросила Вита, которая уже вышла из туалета для женского пола.

  - Если бы я знал.

  Но потом голос снова появился:

- Завтра у входа заметь мужика,

Улыбнись ему и скажи слово «Да».

Он даст прямую наводку тебе.

Обернись, не споткнись – ну все, ты в беде.

Лестница в небо раскроет лишь дверь,
 

А это лишь значит что ты - дуралей.

И тут из-за двери, со стороны туалета, упала маленькая электронная колонка.

- Мне очень знаком этот голос...