А ты сегодня выбрал меня
Мы вышли из дома почти одновременно.
Он — в чёрной футболке и лёгкой ветровке, я — в топике, который ещё дома казался вполне нормальной идеей. На улице оказалось куда прохладнее, чем я ожидала. Вечер уже подбирался, воздух был сырой, и кожа моментально покрылась мурашками.
Мы прошли буквально пару минут молча. Он шёл рядом, расслабленный, будто весь мир ему по плечу. Я сжала руки на груди, помялась, а потом слегка толкнула его локтем.
— Эй... мне холодно, — сказала я негромко, почти смущённо.
Он даже не спросил ничего.
Просто остановился, развернулся ко мне и без лишних слов снял ветровку. Движение было быстрым, уверенным — будто это вообще не обсуждается. Он накинул её мне на плечи сам, аккуратно, чуть задержав руки у воротника, чтобы поправить.
— Так лучше? — спросил он уже спокойнее.
Я вдохнула запах его парфюма и чего-то ещё — знакомого, тёплого. Ветровка была слишком большой, рукава закрывали ладони, и от этого стало почему-то особенно уютно.
— Да... — кивнула я. — Спасибо.
Он остался в одной футболке, будто ему вообще не холодно. Я взглянула на него с лёгким недовольством:
— А ты?
Он усмехнулся, наклонился ближе и тихо сказал:
— Я переживу. А ты — нет.
И, будто подтверждая свои слова, он положил руку мне на плечи и притянул ближе к себе, ведя дальше по улице. Я шла рядом, закутавшись в его ветровку, и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно спокойно.
Мы пришли к месту, которое указал Ким И Гем, когда уже стемнело. Это оказалась крыша — старая, бетонная, с облупленными краями и низким ограждением. Город внизу гудел, фонари светились точками, ветер гулял свободно, холодный и резкий.
Перед лестницей Сын Сик вдруг остановился.
Развернул меня к себе, взял за плечи — не резко, но так, чтобы я точно смотрела только на него.
— Слушай внимательно, — сказал он уже без улыбки. — Если что-то начнётся, ты не лезешь. Вообще. У тебя рука ранена, ясно?
Я видела в его взгляде настоящую сосредоточенность. Он не угрожал, не командовал — он предупреждал.
Я кивнула.
— Я поняла.
На секунду повисла тишина, только ветер хлопал где-то сверху. Я поднялась на носочки, осторожно, чтобы не задеть повязку, и чмокнула его в губы — быстро, почти невесомо.
— Я рядом, — тихо сказала я.
Он замер на мгновение, потом усмехнулся уголком губ.
— Вот из-за этого ты меня и бесишь, — пробормотал он, но пальцы всё равно скользнули к моей талии, будто проверяя, что я здесь, настоящая.
Потом он первым пошёл вверх по лестнице, а я — следом, крепче закутавшись в его ветровку, чувствуя, как с каждым шагом напряжение только растёт.
Сын Сик забрался первым — легко, будто эта крыша для него не высота, а привычка. Потом обернулся и, не спрашивая, подхватил меня на руки, крепко, уверенно. Я инстинктивно ухватилась за его плечо, и уже через секунду он аккуратно поставил меня рядом с собой.
Как только мои ноги коснулись бетона, Ким И Гем резко обернулся.
Он был не один. Рядом с ним стоял тот самый парень в очках — спокойный, слишком спокойный для этой ситуации. Он молчал, просто наблюдал.
И Гем сразу двинулся к нам.
Подошёл близко, слишком близко, и спросил, глядя прямо на Сын Сика:
— Ты зачем т/и притащил?
Сын Сик даже не напрягся.
Он лишь чуть наклонил голову, заглянул И Гему за плечо, заметил парня в очках, помахал ему рукой, будто старому знакомому, и уже потом с улыбкой ответил И Гему:
— Ты, я смотрю, тоже с подружкой пришёл?
А моя малая сама попросилась. Я что, любимой отказать должен был?
От его слов у меня внутри что-то щёлкнуло.
Я опустила голову, не сдержав улыбку.
Любимой.
Он никогда раньше так меня не называл. Ни в шутку, ни всерьёз.
А тут — легко, между делом, но так, что я это почувствовала.
Сын Сик снова посмотрел на И Гема:
— Так что ты хотел?
Ким И Гем шагнул ещё ближе, теперь уже не глядя на меня.
Только в глаза Сын Сику.
— Дать тебе понять, что от т/и нужно держаться подальше.
Меня будто укололо.
Я сразу сделала шаг вперёд:
— Ты ещё мне будешь указывать, с кем мне отношения строить? Слушай, ты мне не папа и не...
Я не договорила.
Сын Сик спокойно положил руку мне на талию.
Не сжал. Не притянул.
Просто положил.
И этого хватило.
Я замолчала сама, будто он выключил шум вокруг. Его ладонь была тёплой, уверенной — и почему-то именно в этот момент я поняла, что он полностью контролирует ситуацию.
Он не повышал голос.
Не смотрел на И Гема агрессивно.
— Хочет объяснять — пусть объясняет, — сказал он ровно.
Потом повернулся ко мне, наклонился чуть ближе и тихо напомнил:
— Мы с тобой договорились же?
Я встретилась с его взглядом.
В нём не было насмешки — только вопрос и обещание одновременно.
Я кивнула.
— Хорошо... — выдохнула я. — Только без драк давай.
Он едва заметно усмехнулся, не убирая руку с моей талии.
— Постараюсь, — сказал он так, будто это будет зависеть не только от него.
И Гем усмехнулся криво, почти презрительно.
Он даже не смотрел на меня — весь его взгляд был прикован к Сын Сику.
— Ты же понимаешь, — сказал он спокойно, слишком спокойно, — он с тобой поиграется.
Пару недель, месяц — и бросит.
Он всегда так делает.
Я почувствовала, как рука Сын Сика на моей талии напряглась.
Он сначала... рассмеялся.
Коротко, громко, будто ему действительно смешно.
— Серьёзно? — протянул он. — Это всё? Ради этого ты меня сюда тащил?
И Гем сделал шаг вперёд.
— Я просто не хочу, чтобы она потом собирала себя по кускам.
Ты же не умеешь по-другому.
Смех Сын Сика оборвался резко.
Будто его выключили.
Я физически почувствовала, как рядом со мной меняется воздух.
Он стал холодным, тяжёлым.
Сын Сик медленно повернул голову к И Гему.
Без улыбки. Совсем.
— Ты сейчас говоришь слишком много, — сказал он тихо.
Он убрал руку с моей талии.
Сделал шаг вперёд.
Ещё один.
Я увидела, как напряглись его плечи.
Как рука медленно сжалась в кулак.
Он уже замахивался.
Всё внутри меня оборвалось.
Я даже не думала — просто сделала шаг вперёд и встала между ними.
Спиной к И Гему.
Лицом к Сын Сику.
Подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
— Если ты сейчас ударишь... — голос дрогнул, но я договорила, — я уйду.
Тишина.
Я видела его руку.
Видела, как она зависла в воздухе.
Его взгляд метнулся с моего лица вниз — на бинт на руке.
Потом снова в глаза.
В них что-то щёлкнуло.
Он выдохнул сквозь зубы.
Медленно опустил руку.
Сделал шаг назад.
Ещё один.
— Сука... — вырвалось у него тихо.
Он провёл рукой по волосам, отвернулся на секунду, будто собирая себя обратно.
Потом снова посмотрел на меня.
— Ты серьёзно, да? — спросил он уже не зло. Хрипло.
Я кивнула.
— Серьёзно.
Он усмехнулся — криво, нервно.
— Вот же ты... — начал он и замолчал.
Потом посмотрел через меня на И Гема.
— Радуйся, — сказал он холодно. — Тебе сегодня повезло.
Он подошёл ко мне ближе, снова положил руку мне на талию — осторожно, будто проверяя, можно ли.
— Пошли, — сказал он уже мне. — Здесь скучно.
Я обернулась в последний раз.
И Гем стоял неподвижно.
Злой.
Растерянный.
Проигравший.
Сын Сик отступил не потому, что не мог ударить.
А потому что не захотел потерять меня.
И от этого стало одновременно страшно...
и слишком тепло.
Мы шли уже обратно.
Ночь была тёплая, но внутри у меня всё ещё дрожало — не от холода, от адреналина.
Шаги Сын Сика были резкими, быстрыми, будто он всё ещё не до конца остыл.
Он шёл рядом, засунув руки в карманы, челюсть напряжена.
— Ты же говорила, что не будешь лезть, — сказал он наконец, не глядя на меня.
Я усмехнулась устало и повернула голову к нему.
— Ты же говорил, что не будешь драться.
Он резко остановился.
Я по инерции сделала ещё шаг и обернулась.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
Взгляд тяжёлый, злой... но не на меня. На ситуацию. На себя.
— Я почти, — выдохнул он. — Ты вообще понимаешь, что было бы, если бы я не остановился?
— Понимаю, — тихо сказала я. — Поэтому и встала.
Он нахмурился.
— Ты могла пострадать.
— А ты мог бы снова кому-то что-то сломать, — ответила я сразу.
Он хмыкнул, отвернулся, снова пошёл.
Я догнала его, шаг в шаг.
— Мне не нравится, когда ты лезешь под удар, — пробурчал он.
— А мне не нравится, когда ты решаешь всё кулаками, — парировала я.
Он вдруг остановился снова.
Резко развернулся и оказался слишком близко.
— Тогда почему ты встала? — спросил он тихо. — Почему не ушла?
Я замерла.
Сердце билось где-то в горле.
— Потому что... — я запнулась, потом выдохнула, — потому что ты для меня важнее его принципов.
Он смотрел на меня несколько секунд.
Потом его губы дрогнули.
— Бля, Т/и, — выругался он почти шёпотом. — Ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь?
Он шагнул ближе, взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Я не умею быть нормальным, — сказал он хрипло. — Я умею либо драться, либо ломать.
— А ты сегодня выбрал меня, — ответила я тихо.
Он усмехнулся, наклонился и уткнулся лбом мне в лоб.
— И это пугает больше любой драки.
Потом он резко выпрямился, обхватил меня за плечи и повёл дальше.
— Пошли домой, герой, — буркнул он. — Пока я снова не передумал быть хорошим.
Я улыбнулась, прижимаясь к его боку.
И впервые за всё время подумала:
может, он и правда может быть другим...
со мной.