6
Ночь, окраина парка рядом с домом, где была вечеринка. Музыка слышна глухим гулом. Артем поправляет футболку, на которой остался след от пальцев Ляхова. Я стою рядом, скрестив руки на груди — мой привычный «холодный» щит.
— Извини за него, — тихо говорит Артем, нарушая тишину. — Гриша иногда превращается в неандертальца, если не может что-то контролировать.
—Мне не нужны извинения за него, Артем, — мой голос звучит ровно, но в нём чувствуется усталость. — Я просто не понимаю, почему ты это терпишь. Он едва не ввязался в драку с лучшим другом из-за... из-за ничего.
— Не из-за ничего, Кристина, — Артем грустно усмехается. — Ладно, забудь. Послушай, я не хочу, чтобы между нами была эта неловкость. Ты мне правда нравишься, с тобой интересно. Но я вижу, как искрит воздух, когда вы в одной комнате. Я не самоубийца, чтобы вставать между молотом и наковальней.
Я молчу, глядя на свои кроссовки.
— Мы можем просто... быть друзьями? Без этих его сцен? — спрашиваю я, впервые глядя на Артема без льда в глазах.
— Друзьями? - Артем протягивает мне руку для рукопожатия, по-доброму щурясь. — Идет. Но готовься: Ляхов изведет нас обоих своими подколами. Он ревнует тебя даже к столбу, просто слишком горд, чтобы в этом признаться.
И я была рада остаться с Артёмом друзьями, но что значат его слова по поводу Гриши?
Гриша Ляхов
Вечер, запах бензина и старого железа. Я остервенело копаюсь в мотоцикле или просто курю, глядя в пустоту. Я на взводе после вчерашнего.
Артем подходит, закидывает руки в карманы и стоит молча пару минут. Я чисто игнорирую его, демонстрируя всем видом, что между ними стена.
— Слушай, Гриш, — Артем усмехается, — завязывай играть в Отелло. Я не собирался уводить у тебя новенькую.
Я резко выпрямляюсь, в глазах опасный блеск:
—А что это было в столовой? И на вечеринке? Ты к ней лип как банный лист. — прорычал я.
— Я проверял тебя, идиот, — Артем делает шаг вперед, его тон становится серьезным. - Ты сколько уже ходишь как грозовая туча. Изводишь ее, изводишь себя. Я хотел посмотреть, когда ты сорвешься. И знаешь что? Ты сорвался на первой же моей шутке.
Артем хлопает меня по плечу, игнорируя попытку того сбросить руку.
— Ты влип по уши, брат. Она — не просто «очередная новенькая». Она единственная, кто не боится твоего оскала. И если ты сейчас продолжишь строить из себя обиженного бандита, ты ее потеряешь. Не из-за меня. А из-за своей тупости.
Злость в мне медленно сменяется растерянностью. Я опускаю голову, и его плечи наконец расслабляются. — Она... она меня ненавидит, Тема. Я ей жизнь в этой школе превратил в ад.
— Она тебя не ненавидит, — Артем качает категорически головой. - Она на тебя смотрит так, будто ты — самая сложная задача по физике, которую ей во что бы то не стало нужно решить. Иди и поговори с ней. Без своих масок. Просто как человек.
Теперь я знаю, что Артем «не при делах», но видеть их вместе мне всё равно невыносимо. Это заставляет меня дразнить её еще жестче, чтобы скрыть страх.
Кристина
Перемена. Артем стоит у окна рядом со мной и о чем-то весело рассказывает. Я впервые за долгое время чуть приподняла уголки губ — почти улыбнулась.
Гриша проходил мимо, специально задевая Артема плечом так, что тот пошатывается. Гриша не останавливается, но бросает через плечо:
—Тема, аккуратнее. От холода, который исходит от нашей Кристины, можно получить обморожение мозга.— Хотя... тебе терять нечего.
Ляхов оборачивается, облокачивается на шкафчики и смотрит прямо на меня. Его взгляд колючий, ревнивый, но голос звучит насмешливо:
— Ну что, новенькая? Нашла себе «доброго принца»? Смотри, он слишком мягкий для твоих ледяных пассажей. Ты его сломаешь и даже не заметишь.
Ляхов замечает, что Артем держит меня за локоть, просто придерживает, чтобы не толкнули в толпе. Гриша тут же резко делает шаг к нам, вторгаясь в наше пространство.
— Руку убери, Тема. А то у нее сейчас сработает защитный механизм и она вызовет завуча. Она же у нас правильная, — он кривит губы в ухмылке. — Иди в класс, Кристина. Твои любимые подружки тебя заждались.
Гриша дразнил меня при всех, называя «правильной» и «скучной», но при этом его глаза не отрываются от того места на моей руке, которого коснулся Артем.
Урок литературы. Учитель монотонно рассказывает что-то. Ляхов, как обычно, развалился на половине моей парты.
Он берет мой карандаш и начинает вертеть его в пальцах. Я пытаюсь забрать вещь, но он поднимает руку высоко вверх, вынуждая меня почти лечь на него, чтобы дотянуться.
— Отдай, Гриша. Ты ведешь себя как ребенок, — шепчу я, сверкая глазами.
— А ты веди себя как нормальный человек, а не как робот,— ухмыляется он. — Смотри, класс, наша отличница идет на физический контакт! Сенсация.
В этот момент парень с первой парты оборачивается, чтобы что-то спросить у меня. Гриша мгновенно меняется в лице. Весь его смех исчезает. Он с грохотом опускает руку на парту, перекрывая парню обзор и нахамив ему, чтобы тот отвернулся.
На перемене я решила прогуляться по коридору, рассмотреть школу поближе.
Коридор школы после урока. Ко мне подходит парень из параллельного класса симпатичный, высокий спортсмен.
— Привет! Я видел тебя в библиотеке как-то... — начинает он, улыбаясь. Я отвечаю ему вежливо и холодно, но не прогоняю. Гриша в это время идет мимо с Артемом. Увидев эту картину, он замирает. Артем пытается его увести: «Бро, пойдем, не начинай...», но он уже не слышит.
Гриша сначала не лезет в драку, нет. Он делает кое-что похуже. Он подходит к нам, приобнимает меня за плечи, чего никогда не делал раньше, и с самой едкой ухмылкой смотрит на парня.
— О, еще один фанат, — смеется Ляхов, — Друг, дам тебе бесплатный совет: она кусается. И у неё очень плохой вкус на парней, она сидит со мной. Так что не трать время, иди качай бицепс дальше.
Гриша не дает мне вставить ни слова. Он буквально оттесняет меня в сторону, загораживая собой.
—Что ты творишь?! — возмущаюсь я, сбрасывая его руку. — Ты распугал парня.
— Я спас его от разочарования, — бросает Ляхов, и в его голосе сквозит неприкрытая злость. — И вообще, новенькая, у тебя слишком много свободного времени. Иди делай уроки.
Гриша уходит, чеканя шаг, а Артем лишь разводит руками, шепча мне вслед: «Я же говорил даже к столбу».