Рыцарь
Удар.
Крик.
Темнота.
Свет.
Василиса пришла в себя, резко ощутив боль. Ныло всё тело. Перед глазами плясали круги, не давая ничего увидеть. Но через некоторое время девушка смогла сфокусировать взгляд, и её глаза стали увеличиваться по мере понимания ситуации. Рыжая лежала на руках учителя физкультуры, который с нежностью смотрел на неё. И от такого взгляда вроде бы она должна чувствовать счастье, но Огнева ощущала только страх и пыталась вспомнить, что произошло, и почему её держит на руках Фэшиар Диаманович?
«Кажется, меня сбила машина. Не уж то это он меня сбил? Вот так случай…» — размышляла Василиса, а её лицо менялось с каждой мыслью, она уже забыла про своё «интересное» положение. Фэш увлечённо наблюдал за мимикой ученицы. Её нос сморщился, а брови почти соединились возле переносицы.
«Дома… Елена… жить с нами…» — взгляд Огневой потемнел, а губы изогнулись в кривой усмешке. Физрук начал волноваться, не каждый день видишь ученицу с гримасой массового убийцы на лице.
Девушка вздохнула и опустила голову на плечо Фэша. Неправильно? Плевать! В данной ситуации ей нужен человек, который её поддержит. Ну, хотя бы на руки возьмёт, выслушает и разрешит порыдать на его плече. А тут Диаманыч как раз кстати подвернулся. Вроде не такой и родной, но и не чужой, всё-таки.
Василиса увидела, что физрук усаживает её на переднее сиденье в машину, которая только что сбила её. В глазах рыжей промелькнул страх, но он быстро исчез, давая место эмоциям, а не здравому смыслу.
Учитель сел за руль и, повернув голову, посмотрел на Огневу, внимательно вглядываясь и изучая её лицо.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Фэшиар Диаманович.
— Да, — ответила рыжая, коротко взглянув на физрука.
— Какого чёрта ты делаешь так поздно на улице и почему разгуливаешь по проезжей части? — Василиса поморщилась от столь резкого повышения голоса, да и в её болящей голове каждое слово что услышанное, что произнесённое, ощущалось одинаково: резкими болезненными толчками, — Жить надоело?
Девушку пронзила острая боль. Боль утраты, потери, горя. Слёзы не произвольно покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Василисе стало стыдно за такое проявление эмоций, и она постаралась спрятаться, чтобы никто не видел её слабости, закрывая лицо руками. Вдруг она почувствовала, как её руки, которыми девушка закрылась от всего мира, наивно полагая, что они — её защита, легко убрали от лица. Василиса не могла поднять взгляд на учителя. Ей было стыдно за свои слёзы, но остановиться никак не получалось.
Когда Огневу прижал к себе Диаманович и стал нежно гладить по спине, она на секунду застыла, не ожидая такого поступка с его стороны, но девушку опять накрыли с головой недавние эмоции и переживания. Она старалась не заплакать опять. И, устраиваясь в тёплых объятиях поудобнее, Василиса уткнулась носом в шею учителя. Его рука, которой он всё ещё продолжал поглаживать девушку, вдруг застыла да так и осталась лежать на месте, крепче прижимая маленькую хрупкую рыжую ученицу к сильному телу учителя.
— Тише, тише… — слышала она, словно через вакуум, приятный голос Фэша.
Неожиданно Огнева почувствовала едва уловимый запах. Такой знакомый и родной…
В голове девушки начали мелькать размытые воспоминания, но она ничего не могла толком понять и вспомнить. Вдруг, ей как будто что-то ударило в голову, и Василиса резко отстранилась от физрука. Она сама не поняла из-за чего так поступила, но отчётливо ощущала, что что-то не так.
Фэшиар Диаманович дёрнулся, возвращаясь на водительское место. Повисла тишина. Такая тишина, когда ты хочешь что-то сказать, а говорить нечего. И ты просто пялишься в одну точку, пытаясь найти тему для разговора. А потом в голову закрадывается мысль о том, что ты не обязан мучится, придумывая речи, ведь ты не один. У тебя есть собеседник. Пусть он и думает. И, пожалуй, это главная особенность людей — верить, что вместо тебя это обязательно сделает кто-то другой. И если каждый думает так, то что будет? К чему мы в итоге придём?
Так вот, это была не такая тишина. Никто не мучился, напряжённо ища слова для непонятно чего, они просто молчали. И каждый молчал о своём. Учитель невольно задумался о том, что же ему делать с Огневой?
— Где ты живёшь? — нарушил тишину голос физрука. Создавалось впечатление, как будто он вторгся в её личное пространство, в её тишину.
Василису словно током прошибло. Дом… Странное всё-таки слово. Ведь некий построенный людьми неодушевлённый объект мы воспринимаем как часть себя. Что у нас ассоциируется с домом? Пожалуй, для большинства людей, дом — это в первую очередь семья. Родные, которые ждут тебя, помогают и поддерживают. Но далеко не у всех есть такие родственники, да и дом тоже есть не у всех.
Как же простое слово стало ненавистно Василисе! Снова вспомнился отец с этой мерзкой химичкой. Предательство близкого человека — вот что самое страшное.
— Я не хочу домой, высадите меня здесь, — тихо попросила девушка, опустив голову, с полной уверенностью, что прямо сейчас откроется дверь и учитель помашет ей ручкой на прощанье. Но вместо ожидания Огнева почувствовала, как машина, чуть дёрнувшись, тронулась с места.
Глаза рыжей распахнулись в немом изумлении. Он же не домой её везёт? Но откуда ему знать где она живёт? Девушка прокручивала эти вопросы в голове, не решаясь задать в слух. За окном мелькали фонари, кое-где горел в окнах свет. «Интересно, а отец спит?» — подумала Огнева, и в её сердце зародилась, словно маленький зверёк, надежда, что на дочку Нортону не всё равно, что он переживает. В ответ на свои мысли Огнева лишь горько усмехнулась и опять посмотрела в окно. По незнакомым горящим вывескам работающих круглосуточно магазинов девушка поняла, что в этой части города она если и была, то лишь пару раз и в светлое время суток. Поэтому назвать своё местоположение рыжая бы не смогла. Одно радовало точно, физрук не везёт её домой. А если так, то куда?
Василиса потихоньку успокаивалась. Плакать больше не хотелось. Щёки высохли. Единственным напоминанием о недавних слезах были опухшие глаза. Но если вглядеться в них, то оторваться будет сложно. Ведь тёмно-синия радужка глаз превратилась в светло-голубую, словно молодой топаз, таким нежным и в то же время ярким был цвет. Как весеннее небо, ещё не выгоревшее от палящего летнего солнца, когда смотришь на него и не можешь оторвать взгляд. Тебе кажется, что манящее сине-голубое небо скрывает в себе очень много тайн. И ты вглядываешься в него, пытаясь узнать хоть одну.
Девушка осторожно взглянула на Фэша. Она хотела быстро отвести взгляд, но поняв, что учитель либо не замечает её взгляд, либо не подаёт вида, Василиса внимательнее вгляделась в его лицо. В свете проезжающих машин оно казалось каким-то нереальным. Когда огонёк фар падал на лицо учителя, в его глазах, обрамлённых ресницами такого же цвета как и волосы, зажигалась ледяная искра, но это был приятный холод, тот, который хочешь почувствовать. Те глаза, в которых хочешь утонуть. Чуть пухлые губы в скудном освещении казались нежно-розовыми.
У учителя физкультуры был аккуратный и прямой, но небольшой, нос, и чуть выдающийся вперёд подбородок. Весь его образ навевал воспоминания о средневековых рыцарях, всегда готовых защитить не менее прекрасных дам от злых драконов. Только Василиса далеко не прекрасная дама, да и на дворе отнюдь не средневековье, но в том, что Фэш — рыцарь, нет ни капли сомнения.
Тёмные кудрявые волосы были небрежно разбросаны на голове, и девушке так захотелось провести по ним рукой, почувствовать насколько они мягкие или, может быть, жёсткие? Василиса представила, что будет, если ему заплести косички, и невольно улыбнулась, но сразу спрятала улыбку, опасаясь, что объект исследования что-то заметит.
— Ты чего улыбаешься? — спросил Фэш, слегка взглянув на девушку. «Он что, заметил, как я его рассматриваю?» — она быстро отвела взгляд и невольно обрадовалась, что в таком освещении учитель не увидит пылающих щёк попутчицы.
Фэшиар Диаманович вновь обратил свой взор на дорогу, но на его губах осталась едва уловимая улыбка. Огнева отвернулась к окну, старательно пытаясь переключить ход своих мыслей на что-то более отвлечённое, а перед глазами всё ещё стоял образ учителя, его яркие глаза. И если ей ещё минуту назад хотелось дотронуться до него, то сейчас девушка стыдилась своих мыслей и желаний.
Машина замедлила ход и свернула в какой-то двор. Затем Фэш припарковался и взглянул на ученицу.
— Мы приехали, — в полной тишине произнёс он.
Василиса просто молчала, глядя на учителя. Её взгляд говорил сам за себя. Переживания, непонимание и страх — всё смешалось на её лице, но ясно читалось в глазах. Было видно, что она боится.
— Не бойся, — более мягко произнёс Фэш. Девушка заглянула ему в глаза, которые светились добротой и искренним переживанием, и поняла, что с ним она будет в полной безопасности.
— А я и не боюсь, — гордо подняв голову, возвестила девушка. На что учитель тихонько хмыкнул, подавляя смех. Такой она казалась сейчас умилительной, что хотелось просто обнять её и никогда не отпускать.
— Тогда пошли, бесстрашная ты моя, — ласково сказал учитель и, улыбаясь, вышел из машины. Василиса тоже не сдержала улыбку и последовала за Фэшем.
Когда они уже ехали в лифте, девушку начали терзать сомнения. А не зря ли она едет с ним, судя по всему, к нему в квартиру? А вдруг он её обидит? На что способен молодой парень? Похоже, эти мысли отразились на её лице, потому что физрук бросил, чуть ухмыльнувшись:
— Да не смотри ты на меня так! Не насильник же я какой-нибудь!
— Надеюсь, — заметила девушка, критично осматривая учителя, словно проверяя, есть ли у неё хоть капля шансов в борьбе против него. И недовольно выдохнула, понимая, что шансов нет.
Огнева стала становиться Огневой: сильной, смелой и чертовски милой. И словно не было тех слёз, того проявления эмоций, доступных только слабым.
Лифт звякнул, возвещая о прибытии на нужный этаж, и двери разъехались в стороны, выпуская людей. Физрук подошёл к одной из дверей на лестничной площадке и, повернув ключ в замке несколько раз, открыл дверь, но не зашёл, а решил пропустить гостью вперёд. С мыслями «Он не сделает мне ничего плохого, он же рыцарь.» девушка переступила порог квартиры. Сразу загорелся свет и в её лицо чуть не врезалось что-то летящее. Но это «что-то» в последний момент, когда казалось, что столкновение по всем законам физики неизбежно, резко сменило курс полёта и приземлилось на зеркало, стоящее слева от входа в квартиру. Уже сидя на зеркале, неопознанный летающий объект довольно-таки радостно продекламировал:
— Кеша хороший!
Василиса обратила на него внимание. В неё чуть не врезался маленький волнистый попугайчик нежно-голубого цвета.
— Знакомься, это Кеша, а это — Василиса. Она хорошая, — со знанием дела сообщил Фэш своему питомцу, — Надеюсь, вы подружитесь.
Кеша, словно проверяя слова хозяина, осмотрел Огневу одним глазом с ног до головы. Потом, видно удовлетворённый исследованием, улетел в другую комнату, чирикая что-то налету. А Василиса тихонько рассмеялась, хозяин квартиры поддержал её лёгкой улыбкой, которую Огнева уже не видела, потому как, уже раздевшись, пошла в глубь квартиры. Но она отошла буквально на пару шагов, потому что вспомнила о манерах, которые в ней всё-таки были.
— Ну, что ты встала? — услышала она рядом голос Фэша, — Пойдём покажу квартиру.
Он медленно повёл её по комнатам. Их Василиса насчитала четыре. Все были сделаны со вкусом и богато обставлены. Было видно, что хозяин квартиры — человек не бедный. В конце пути Фэш привёл её на кухню и усадил за стол.
— Так, есть пицца. Будешь? — и, не дождавшись ответа, закончил, — Будешь. Извини, но ничего другого нет.
Физрук разогрел пиццу и разложил по тарелкам. Закончив трапезу первым, Фэш внимательно уставился на Василису, словно пытаясь силой мысли заставить её что-то сделать. Она долго не выдержала:
— Что? — спросила девушка, доедая последний кусок.
Учитель дождался когда рыжая доест и только тогда продолжил:
— А теперь рассказывай.
— Что рассказывать? — прикинулась Огнева дурочкой. Рассказывать о семейных проблемах она не горела желанием.
— Огнева, блин! Не выводи меня из себя! Почему я тебя встретил ночью на улице? — спросил Фэш, сверля взглядом девушку.
— Мне интереснее почему ты меня сбил! А, водитель? — попыталась Василиса увильнуть от вопроса.
— Потому что нефиг ходить по проезжей части! — гневно ответил физрук, — И, вообще, отвечай на вопрос!
— На какой вопрос? — если уж прикидываться, то до победного.
— Не беси! Почему ночью не дома была? — продолжал напорствовать учитель. Он был уже довольно зол.
В ответ девушка посмотрела ему в глаза, словно играя в гляделки. Опять вспомнился отец и Елена. Опять она почувствовала, как слёзы стоят в глазах, а к горлу подкатывает ком. Понимая, что сейчас разревётся, она судорожно вздохнула и прикрыла глаза, стараясь не плакать. Но, когда её руки коснулась рука учителя, она не выдержала, и слёзы потекли по щекам.
— Василис, — осторожно произнёс Фэш, — Ну ты чего?
— Всё хорошо, — тихо произнесла Огнева и попыталась улыбнуться.
— Вижу я как всё хорошо, — буркнул хозяин квартиры, недовольно взглянув на девушку.
— Обними меня, — тихо попросила она, не решаясь взглянуть на учителя, — Пожалуйста.
Фэш слегка опешил от такой просьбы, но, мягко улыбнувшись, прижал ученицу к своей груди, стискивая в объятиях. Василиса почувствовала себя защищённой. Её окружало родное тепло и приятный запах исходящий от учителя. Вдохнув любимый запах по глубже, она тихонько сказала:
— Ты пахнешь как мама.
— Что? — до учителя не сразу дошёл смысл услышанного.
— Моя мама также… пахла, — чуть всхлипнув, но уверенно повторила девушка, — Ландыши…
— А почему пахла? — осторожно спросил Фэш.
— Пол года назад… её сбила машина… точнее, нас… но я выжила, — горько закончила она, и из глаз, по ещё невысохнувшим дорожкам, покатились слёзы. Гостья глубоко вздохнула, успокаиваясь, и, убедившись, что голос не будет срываться, продолжила, — Мы гуляли, а потом… потом пошли в кафе. И, когда мы переходили дорогу, нас сбила машина… большая чёрная… А водитель сразу уехал, даже не посмотрев кого он сбил, а она бы могла выжить!
Девушка сорвалась на крик, а по щекам продолжали катиться слёзы. Из организма выходила вода, но не боль.
— Она была рыжая, как я… Лисса — Василиса… — девушка улыбнулась сквозь слёзы, — Она могла бы жить, понимаешь?
Василиса взглянула Фэшу в лицо, но ничего не увидела. Его глаза были закрыты, а лицо стало маской.