Глава 12
— В общем, скандал нам ни к чему, сама понимаешь. Да и тебе жизнь ломать я не хочу. Поэтому подпиши заявление и приказ. Расчет за этот месяц тебе сегодня же переведут. Трудовую забери у Тани.
Я подписываю несколько экземпляров, выхожу в приемную, забираю трудовую, иду по коридору. Все это делаю абсолютно механически, в голове у меня просто белый шум. Я ничего не слышу, не ощущаю. Просто спешу быстрее домой. Там, я смогу наконец выдохнуть, выреветь все, что скопилось. Там, спрячусь под одеялом в окружении родных стен от любых невзгод, и возможно тогда голова перестанет болеть, а под ребрами ныть.
Дни сливаются с один сплошной бесконечный и серый. Праздники остались позади, совершенно незамеченные. Я удалила одним махом свои странички из всех соцсетей, поменяла симку. Почти не выходила на улицу, превратившись в затворницу. Работу пока не искала, выполняя переводы текстов на заказ через всякие сайты для фрилансеров. Денег не много, но на продукты и квартплату хватало. И времени требовалось много, что хорошо — я не думала (старалась не думать) обо всем произошедшем.
Понемногу приходила в себя. Уже могла смотреться в зеркало без отвращения и стыда. Хорошо, что Лиза не пыталась со мной встретиться, как-то связаться. Так лучше. Хотя кому я вру? Мне хотелось поддержки, хотелось сильное плечо рядом, хотелось, чтобы она обнимала и утешала. И также хотелось никогда больше её не видеть.
Но увидела.
Она стояла у моего подъезда, когда я шла домой из магазина. Я заметила её не сразу, а когда увидела, сбилась с шага, остановилась. Моргнула несколько раз для верности. Не исчезла. Все также стоит у подъезда, переминаясь с ноги на ногу. Мы молчим минуты две, глядя друг на друга, пока я не решаюсь заговорить.
— Давно стоишь?
— Нет. — Врет. Снег еле идет, а у него волосы все белые и щеки красные. Руки без перчаток, на шее нет шарфа. — Пустишь на чай?
— Ты спрашиваешь? Надо же. — Язвительные нотки сами прорываются в голос. Она выглядит какой-то не уверенной, немного потерянной и мне становится её жалко. — Ну, пойдем.
Она берет пакеты из моих рук и идет следом в подъезд. В квартире сразу проходит на кухню, ставит пакеты на пол и терпеливо ждет, пока я ставлю чайник, разбираю покупки. Мы опять сидим за столом спустя почти два месяца, разница только во времени суток — сейчас еще утро. Чай почти допит, а Лиза так ничего и не сказала.
— И? — Я удивительно спокойна, словно отключила чувства на время.
— Вот. — Она протягивает мне свой паспорт. Я не беру и не смотрю даже на него.
— Что это?
— Мне сегодня восемнадцать исполнилось.
— Поздравляю.
— Я пришла, как обещала.
— Ааа. — Киваю. — Обещала, да. Что-то такое припоминаю. Ну все, обещание выполнено. Можешь идти.
—Ир, я бы и раньше пришла, правда. В тот же день хотела, но батя не пустил. Сказал, что ты не захочешь меня видеть, что тебе надо успокоиться… и я ждала.
Я закрываю глаза. Мое напускное спокойствие трещит по швам, слезы собираются в уголках глаз и катятся по лицу. Лиза тут же оказывается рядом. Я чувствую, как она бережно обнимает мои плечи.
— Тш-ш-ш, тихо. Не плач. — Поднимает мое лицо, вытирает щеки. Я начинаю плакать сильнее, сама уже прижимаюсь к нему. Чувствую, как она подхватывает меня на руки, несет, садиться со мной на руках и как нежно гладит по голове, шепча слова утешения. — Я с тобой. Никуда не денусь.
Минут через пятнадцать, выплакав все обиды на её плече, я поднимаю голову и вытираю рукой мокрое лицо. Пытаюсь подняться, но Лиза прижимает к себе крепче.
— Пусти.
— Нет. Я теперь тебя не отпущу. Так долго ждала этого… — Она убирает мелкие прилипшие пряди от моего лица, невесомо касается скул, щек, шеи. Смотрит так открыто, завораживающе.
— Меня же выгнали из школы.
— Как? Тебя-то не должны были трогать.
— Вернее принудительно перевели в другую. Так что между нами теперь нет никаких преград. — Я хочу возразить, но она не дает — возраст, это не преграда. Для меня так точно.
— Лиза … — Хочу ей в который раз возразить, но она не дает закончить.
— Ир, я тебя люблю. Правда. И сильно.
POV Лиза
Я стояла у ее подъезда далеко не первый раз за прошедшее время. Снег сыпал мелкими колючими крупинками, ветер задувал за шиворот, а я забыл шарф и перчатки, да и замерзла уже, но это совсем не важно. Важно, что проснувшись утром, я вдруг четко поняла — нужно сейчас же идти сюда, к ней. И я вскочила, собираясь с бешенной скоростью и чуть ли не на ходу одеваясь. И вот я тут. Стою и курю уже не первую сигарету. Жду, сама не знаю чего. Вспоминаю.
«… С самого утра отец был не в настроении. А все из-за того, что нас обоих срочно вызвали к директору в школу.
— Что натворила опять? — хмурится, ведя машину к школе.
— Ничего. Я в последнее время паинька.
Евгешка чуть ли не с порога начала в красках рассказывать про меня и мое ужасное поведение. Если она за этим нас звала, то зря, батя мне давно уже провел разговор по-взрослому.
— Вот полюбуйтесь! — Она с возмущением сует бате телефон под нос. Он, прищурившись, смотрит в экран, а потом на меня. — Там еще прочитать надо, внизу. — У меня плохое предчувствие. — Учителя уволили за аморальное поведение, а могли и вовсе посадить.
У меня часто-часто забилось сердце и даже потемнело в глазах, а рот наполнился вязкой слюной. Я сглотнула и забрала телефон у отца из рук. Быстро пробежался по тексту.
— Это фейк! Да я вам такое за пять минут сделаю. Кто-то специально все это придумал.
— То есть это не ты на фото? — Она забирает свой телефон и указывает на экран.
— Нет. Это вообще может быть кто угодно. У вас нет доказа…
— Лиза — Евгешка говорит резко и громко, не дав мне договорить. — Если бы мы не уволили Ирину Игоревну, возможно, тот, кто это написал, осуществил бы свою угрозу.
— Со мной можете делать что хотите! Исключайте на здоровье! Ее не трогайте!
Мне хотелось что-нибудь сломать. Например, разбить телефон в руках Евгешки, или дурацкую вазу на столе. Но я просто вышла из кабинета, с силой хлопнув дверью.
Крик отца остановил меня уже за углом школы.
— К ней собралась? Не ходи пока, не надо. Поверь моему опыту. Ей тебя сейчас видеть совсем не захочется. Подожди.
— Сколько ждать? — отца слушать не хотелось, а хотелось все же бежать к Ире. Но я просто молча стояла и сжимала кулаки так сильно, что пальцы онемели.
— Как минимум пару дней.
Он достал сигарету и затянулся, выпуская горький дым. Протянул мне пачку. Мы курили молча, а когда сигарета у него в руках догорела, папа сказал:
— Тебя, кстати, выгнали.
— Плевать.
Ирку из класса я поймала перед вторым уроком и уволок под лестницу в дальнем коридоре, где часто собираются всякие малолетки.
— Лиза , ты что делаешь? Неужели соскучилась? Все-таки решила ко мне вернуться?
— Размечталась! Это же ты, признавайся! — Она распахивает глаза и прикусывает нижнюю губу. Выглядит вполне невинно, но меня не проведешь. Она доставала меня своими сообщениями и звонками с просьбами быть вместе целый месяц. А пару дней назад грозилась отомстить. — И не делай такие глаза. Я уверена, что это из-за тебя уволили Ирину Игоревну.
— Ну и что? Подумаешь, потеря! Не хер было с ней по углам зажиматься! Я ведь могла сразу пойти к директору, как только мне эти фотки прислали, но дала тебе шанс, много шансов. Ты сама виновата! — Маска невинности спадает, и злоба искажает симпатичное лицо.
— Да ты меня достала! Вешаешься. Совсем себя не уважаешь?
— Я тебя люблю! — Она цепляется за мои плечи руками, прижимается, пытается поцеловать, но я уворачиваюсь, отцепляю ее от себя. Ирка злится. — Да за мной полшколы бегает, чтоб ты знала! А Белова? Она же старая! Чего такого умеет эта сучка, чего не умею я? Сосет хорошо?
Я резко хватаю ее за плечи и встряхиваю так, что она захлебывается своими последними словами, щелкнув зубами и вытаращив на меня глаза в испуге.
— Была бы ты пацаном, я бы тебе уже в морду дала. — Чувство, будто вымарала руки по локоть. Я отпустила ее плечи, которые она тут же начала растирать. — И запомни, ты никогда не будешь такой, как она. И только попробуй еще хоть что-нибудь такое сделать, как-то ей навредить, я уже не посмотрю, что ты девчонка. Поняла?