Глава 13
— Лиза… — Девчонка начинает плакать, а я ухожу из-под лестницы, а потом и из школы.
Несколько дней растянулись на два месяца. Телефон у Иры все время молчал, странички в соцсетях исчезли. Я волновалась, сходила с ума. Не видеть ее хотя бы мельком в течение дня было тяжело. Меня натурально ломало, как нарика без дозы или больного с высокой температурой. Ни есть, ни спать нормально не получается.
По правде, я прихожу сюда часто, но еще ни разу так и не увидела Иру. А позвонить в домофон, честно, не хватало духу. Вдруг, она не пустит, прогонит? Встреться я с ней лично, у меня все же оставался хоть и маленький, но шанс поговорить. Сердце ухнуло вниз, как при прыжке с обрыва в воду, и я подняла голову, оторвав взгляд от носков своих кроссовок. Это была Ира. Она шла медленно, погруженная в свои мысли и не замечала меня. А когда увидела, то просто стояла и смотрела. Я тоже смотрела с жадностью в дорогое лицо, отмечая малейшие детали. Без косметики она выглядела совсем, как девчонка и была такой красивой. Самой красивой на свете. Я других таких не видела. Сердце мое уже готово было выскочить через горло прямо к ее ногам, когда она все же разрешила пойти с ней.
Она похудела. И раньше стройной была, а теперь так вообще тонкая. И легкая. Руки на ее теле чувствуются так правильно. И тепло ее, и запах. Все такое родное, такое… мое. Я вытираю слезы с ее бледных щек.
— Люблю тебя. — Говорю в который раз.
— Что же нам делать? — Ира смотрит блестящими на меня от слез глазами с надеждой.
— Я что-нибудь придумаю, только не гони меня.
Она сама меня целует. Робко, немного неловко.
Эпилог
Мама пила вот уже третью порцию валерьянки, а папа молча курил прямо на кухне. Я решилась рассказать им о нас с Лизой только через три месяца после того, как мы начали встречаться.
— Сереж, выйди хотя бы на балкон, дышать нечем… — мама кривит лицо, потом смотрит на меня и снова причитает — куда ты лезешь, дура?! Она тебя бросит, как только наиграется. Десять лет разницы! Да через пять ты для неё старухой будешь и пошлет она тебя… Скажи ей, ну! — говорит отцу.
— Дочка, ты хорошо подумала? — Спрашивает, молчавший до этого, отец.
— Хорошо.
— А если вы расстанетесь? — Он смотрит серьезно из-под бровей в самую душу. Я выдерживаю этот взгляд, не опустив глаз и не отведя их в сторону.
— Значит расстанемся.
Я на самом деле для себя решила просто жить в моменте. Просто радоваться каждому дню с ним рядом, а когда придет время отпустить… что уж сказать, я и сама думала так же, как мама.
— О, господи! — Снова вздыхает. — Ты слышишь, что она говорит? Совсем голову ей задурила эта девочка ! И работу из-за неё потеряла, а теперь вот время свое теряет! А рожать когда? Замуж кто возьмет в таком возрасте? Не этот же…
— Галя, успокойся. Наша дочка взрослая, пусть сама решает. — Папа всегда меня лучше понимал и заступался перед мамой. И сейчас встал на мою сторону, хоть я и вижу, что он думает обо всем этом.
— Взрослая???? Взрослая, да. А мозгов нет! — мама снова хватается за пузырек, но папа отбирает. — Ира, ну скажи мне, как ты вообще с ней жизнь представляешь? Ей еще учиться, . Ты что её содержать будешь?
— Мам, ну мы же просто встречаемся, не живем вместе.
— Еще чего не хватало! — Снова восклицает мама. Она встает, ставит чайник и достает коньяк из пенала в углу кухни. — А её родители в курсе?
Меня трясет и я вообще не понимаю, как Лиза меня уговорила. Мы подходим к подъезду её дома, а у меня трусливая мысль в голове — сбежать.
— Неа. — Она берет мою ладонь и сжимает крепче, улыбается широко и так солнечно, что на секунду я забываю обо всем. — Не сбежишь.
— С чего ты взяла?
— Вижу по твоим глазам. — Она легонько целует меня в губы. Отстраняется, заправляет прядь моих волос за ухо — Не бойся, я с тобой.
Мы заходим в подъезд и пока поднимаемся в лифте на десятый этаж, Лиза смотрит такими влюбленными радостными глазами. Я снова теряюсь в этом взгляде. Она как мифический крысолов, только ей и дудочка не нужна, я и так её слушаю, и так верю, и так готова идти с ней и за ней куда угодно.
Его отец стоит на пороге. Крепче хватаюсь за руку Лизы — большую, широкую и по-женски сильную, в попытке успокоится. Только она меня и держит сейчас от побега.
— Ну, наконец-то! Я уж думал вы не придете.
— Пробки — не выдает меня Лиза.
— Проходите скорее, а то все остынет.
Андрей Юрьевич широко улыбается, и я вижу, что улыбка у них с Лизой очень похожа — такая же завораживающая. Во взгляде нет ни осуждения, ни недовольства, только приветливое участие. Меня немного отпускает.
— А я как в школу приш3, так сразу и понял в чем там причина всех этих прогулов и бунта. Ну, думаю, влюбилась девка. И это понятно, такая красавица! — Немного позже, когда мы уже поужинали и пили чай, говорит мне Андрей Юрьевич. Лиза так мило смущается от этих слов. — Я как Аню свою встретил, так тоже голову потерял совсем — чуть академию военную не бросил. Она не дала, ругалась. Вся такая серьезная была, правильная… — его взгляд подернулся дымкой воспоминаний.
— Да. И её отец очень даже рад.
Мама сделала кофе и плеснула туда коньяку. Я отобрала у нее кружку.
— Мам, нельзя коньяк и валерьянку смешивать!
— А так издеваться над мамой можно?! Скажи! — По родному лицу начинают течь слезы. У меня и самой нервы сдают. Я обнимаю ее крепко-крепко, шепчу:
— Я её люблю, понимаешь… сильно. Никогда и никого так не любила.
Теперь мы плачем обе. Папа махнул рукой, глядя на нас ревущих, и вышел из кухни. Я рассказываю маме о Лизе.
— Ладно, — сдается, наконец, она, вытерев рукой лицо. — Делай что хочешь, но потом не плач. И не прибегай ко мне.
— Хорошо. — Улыбаюсь и целую маму в щеку. — Я тебя люблю.
— Подлиза ты.
Через две недели уже Лиза волнуется перед встречей с моими родителями, но он сам захотел с ними познакомиться. Я поправляю непослушную прядь над его лбом и нежно целую в губы.
— Люблю, когда ты такая серьезная. Прям взрослая. — Поддразниваю.
Она смотрит на меня и видит озорную улыбку, взгляд немного теплеет, и сжатые губы растягиваются в ответной улыбке. Я вижу, что она вынырнула из своих тревожных мыслей.
— А я просто тебя люблю — отвечает и крепко обнимает. Её руки ползут со спины на ягодицы, а губы утыкаются в шею, оставляя там дорожку поцелуев.
— Опоздаем… а мама этого не любит. — Говорю, жмурясь от приятных щекочущих ощущений.
— Да… — Соглашается, но руки не убирает. — Если что, я погиб смертью храбрых.
— Дурачка ты!
Мы топчемся на пороге родительской квартиры. Лиза уверено и крепко пожала руку папе, вручила букет маме и наговорила ей кучу комплиментов, отчего она раскраснелась, как девчонка. Знакомство прошло не без неловкостей. Мама устроила допрос с пристрастием, во время которого Лиза держалась уверенно и спокойно.
— Красивая — говорит мама, когда папа с Лизой вышли покурить. — Ох, я теперь еще больше волнуюсь.
— Почему?
— Уведут. Таких красивых днвушек удержать рядом просто невозможно.
— Маам, не начинай.
— Смотри сама. Я предупредила.
2 года спустя.
я смотрю на тебя — и мне хочется жить.
танцевать до упаду, смеяться не к месту.
протянулась меж нами тончайшая нить,
а я не была готова к случайному квесту.
я смотрю на тебя — и все боги молчат.
рассыпаются звезды в ладонях.
я укрою тебя, как волчица волчат,
и ты вскоре забудешь о боли.
я смотрю на тебя — и столице конец.
все преграды летят в тень вокзалов.
я смотрю на тебя. и веду под венец.
но и этого будет так мало.
POV Лиза
Я так волнуюсь.
Выкурила уже полпачки, а руки так и трясутся. Я для себя решила все еще давно, наверное, как впервые ее увидела — она моя. Понимаю, что пока предложить ей кроме себя ничего не могу. Но и ждать больше не хочу и не могу. Надоело. Так надоело уходить домой по вечерам и ждать встреч.