Глава 21
Белоснежный свет бьет в глаза уже второй раз за день, противный запах лекарств, что царит по всей больницы, мешает рецепторам носа работать на все сто процентов. Хотя, зачем? Снова режущая боль по всему телу, слабость.
Хотя дождь за окном закончился, тучи не намеревались показывать людям голубое небо и теплое солнце. Глядя на город через окно палаты, можно сказать, что сейчас где-то шесть-семь часов вечера. Все та же суета на дорогах, и огромные толпы прохожих, что, по всей видимости, спешат домой. В горле пересохло, а так как палата пустая, добыть какой-либо напиток будет труднее. Из-за любого движения боль разливалась по телу новыми волнами, казалось, пульсируя в каждой клеточке. Попытка приподняться оказалась безуспешной. Поэтому наплевав на чертову воду, юноша вернулся в прежнее положения, решая, что эти минуты одиночества и тишины ценны как, никогда раньше. Это прекрасная возможность ненадолго погрузится в собственные мысли, прислушаться к совету старшего человека, и разобраться в себе.
Парень закрыл глаза для, так сказать, «лучшего эффекта». В голове снова Чонгук. Чонгук. Чонгук. Чонгук. Везде он. В каждом темном проулке души именно он. И только он. Их страстная любовь и обезбашенные поступки оставили за собой много ярких воспоминаний и эмоций. На губах улыбка, боль отошла далеко на задний план.
- Называй меня Папочкой! – гордо воскликнул подросток лет 12-ти.
- Но я ведь старше! И почему я должен тебя так называть? – возмутился лучший друг.
- Я слышал, что так сейчас модно. И старшеклассники часто говорят о подобном, - пожал плечами юный альфа.
- Не проще посмотреть в интернете? – предложил старший, давая Гуку в руки планшет.
Ответов на данный запрос («Папочка») было найдено миллионы. Подростки увлеклись просмотром одного из видео на данную тему, восторженно ахая, и мечтая о подобном во взрослой жизни.
«Это был наш первый совместный просмотр «фильмов для взрослых». Я уже тогда знал, что ты будешь моим «Папочкой», и что вскоре мы будет вытворять «чудеса» по круче, чем в этом короткометражном фильме».
- Папочка, - неловкий поцелуй в смугловатую щеку, - в будущем, ты сделаешь мне приятно?- коварный взгляд был полный серьёзности.
- Только если ты будешь хорошим мальчиком, - молодому альфе безумно нравилась эта новая игра.
- Ради своего любимого Папочки я готов быть самым плохим...ой, то есть самым хорошим мальчиком, - губы и языки сплетаются в совсем не невинном, как для подростков, поцелуе…
«Уже тогда я подумывал о некой практике, дабы сделать своему Папочке приятно».
Легкий румянец окрашивает щеки, а старые воспоминания переполняют. Несмотря на это, задетая гордость кричит о том, что не видать альфе прощения, хотя причина таких его действий по отношению к своему парню, весьма достойно его оправдывает. Эта глупая натура омеги всегда мешает нормально жить. И зачем было раздувать из мухи слона? Но все же, прощение ещё заслужить нужно. Пусть в душе Ким расставил все точки над «и», всех простил, и наконец-то разобрался в себе, но для вида гордого и знающего себе цену человека, он будет вести себя достойно, дабы оправдать, созданы собой же, иллюзии.
Дверь тихо открывается, впуская в помещение посетителей, но Тэхен не спешит открывать глаза, делая вид, что спит. Теплая ладонь друга накрывает холодную руку пациента, пытаясь согреть, немного сжимая. Знакомый голос, что стал уже порядком родным, шепчет слова поддержки. Горячие капли падают на бледную кожу, затем медленно стекая к белоснежным простыням.
Дверь снова открывается и через несколько секунд закрывается, только на этот раз с шумом. Болезненное шипение заставляет улыбнуться чужой неряшливости, затем тихое копошение, и горячая рука больше не согревает, а осенний ветерок не теряет времени, дабы охладить ещё теплый след, пробирая до мурашек по коже. В палате гробовая тишина, а привычный детский интерес заставляет приоткрыть глаза, дабы проверить обстановку. Уже привычный белый свет не так сильно бьет по глазам, а знакомые два силуэта просто стоят у окна. Запах противных медикаментов перебивает аромат свежезаваренного кофе, постепенно смешиваясь с ним. Пересохшее горло больше не спасает вязкая слюна, а желание выпить чего-нибудь растет. Тэ представляет: как по собственному горлу разливается горячая жидкость, обжигая. Оставляя после себя приятную горечь. Аромат заполняет легкие, а желудок стонет от удовольствия. Тэхену самому от этих мыслей стонать хочется, выть волком, лишь мечтая.
- Кхм,- он все же решил прервать идиллию возлюбленных, и попросить о помощи, - Я, конечно, прошу прошения, но не могли бы вы подать мне хотя бы воды? – осипший грубый голос будоражит, задевая тончайшие струны души, пробирая до костей.
- Конечно, сейчас, - Пак, что вечно спешит помочь, на этот раз приносит стакан с водой, без повреждений и «аварий», - как ты?
- Нормально, - холодная жидкость полностью противоречит недолгим мечтаниям, но все же спасает, - как я понимаю, меня домой не отпустят?
- Нет, - как-то грустно выдает Чимин, присаживаясь на койку, - Тебе придется остаться здесь еще на пару дней.
- Так долго…- обреченно вздыхает ТэТэ.
Может с одной стороны это и к лучшему, тишина, спокойствие, время все ещё несколько раз обдумать, но с другой – чувствовать себя загнанной птицей в клетке, желания – нет.
- Да, там должны сделать полное обследование, - и снова всхлып, - потому что…
- Потому что, есть подозрения, что ты теперь бесплоден, - хрипло заканчивает Мин, видя как тяжело выговаривать подобные вещи омеге.
На это Ким ничего не ответил. Он молча смотрел в потолок. По правде говоря, его не очень интересовали слова сказанные друзьями несколько секунд назад. В мыслях на этот раз побег из больницы, и спасение любимого, что, как предвещал дедушка, сейчас в некой кромешной тьме ждет его.
- Вам пора уходить, - оповещает молодой интерн, приоткрывая дверь палаты.
- Хорошо, минутку, - отвечает Чим, и юноша срывается в глубине больницы, - Прощай, ТэТэ! – на сей раз омега обращается к другу, печально улыбаясь, и аккуратно обнимая, надеясь не причинить боль, - Спокойно ночи. Береги себя.
- До встречи, Чимин, - по-доброму улыбается Тэ, провожая друга взглядом к двери, - Постарайся меньше плакать, и хорошенько отдохни.
- Хорошо, люблю тебя, - машет рукой напоследок и уходит.
- Сладких снов, - тепло сжимает в слабых объятьях Мин, затем направляется к выходу, - постарайся обойтись без необдуманных поступков.
- Юнги, - останавливает старшего у самих дверей, - пожалуйста, попроси Чонгука приехать, или же отвези меня к нему.
- Прости, но не сейчас. Для начала твое здоровье должно прийти в норму, - ободряюще кивает Юн, - а Чонгук, если захочет сам найдет тебя. И ещё, если что, твой телефон в рюкзаке, так что звони.
- Спасибо, хён.
- Я приму твою благодарность, только если с тобой все будет в порядке, и мой Чимини больше не будет страдать.
- Постараюсь, удачи.
- И тебе, - в последний раз машет Тэхену Мин, а затем уходит.
Ким, не теряя времени, достает телефон и печатает сообщение любимому.
Чонгуки, если хочешь получить моё прощение, то тебе придется приложить немалые усилия! Ну же, мой маленький принц, спаси меня. Я заперт в белоснежной башне с отвратительным запахом различных ядов. Меня охраняет множество злых драконов. Я в клетке, будто маленькая птичка, но мне нужна свобода, глоток свежего воздуха. Ты обязан спасти меня, так как я здесь оказался именно из-за твоей персоны!
P.s.Разве тебе не хочется снова услышать мое сладкое «Папочка»?
С надеждой на спасение ТэТэ удалось уснуть.
***
Шум в комнате мешал спать. Второй час ночи, а кого-то видимо в сон совсем не клонит. Холодные пальцы скользят вдоль бедра, поднимаясь выше. Короткие ноготки царапают грудную клетку, а горячее дыхание в зоне ключиц сводит с ума. Умелые пальцы легонько сжимают бока, затем рисуют необузданные рисунки на ребрах. Температура поднимается, но контрастирует с холодным дыханием ветра, что проникает в помещение, сквозь приоткрытое окно. Во тьме ночи пара омутов встречается с горьким шоколадом глаз напротив, наслаждаясь растерянным взглядом. Непослушные черные пряди лезут в глаза, мешая, полностью насладится желанным видом. Бледные губы надеются почувствовать былую сладость других, но в последний момент их останавливает рука, что в итоге оттолкнула. Хотя по искусанным в кровь губам напротив, казалось, что сей поступок, был спонтанным, необдуманным. Но это лишь приносит удовольствие. Забавляет. Раззадоривает. Заставляет вспоминать былую страсть и игривость. Ведь это все всего лишь игра.
- Моя принцесса ждала своего принца? – не совсем трезвый шепот раздается над ухом.
- Папочка, из твоего рта неприятно пахнет. Так что, меньше разговоров – больше дела, - довольная улыбка сияет на лице.
- Поцелуешь своего Папочку на удачу? – сжимает губы трубочкой альфа.
- Нет, на этот раз Папочка не заслужил, - гордо шепчет старший.
Грубый шепот пробирает до костного мозга, услада для ушей, что заставляет стонать от удовольствия.
- Йа, а раньше ты всегда меня целовал, - обижено дует губки Чон.
- Ты меня спасать будешь или нет? – раздраженно выпаливает Ви, что казалось, все здание его услышало.
- Моя Дикая Вишенка злится, - игриво улыбается и щурит глаза младший, - Ладненько, вперед! Я ещё многое должен тебе сказать.
- Конечно, - подтверждающее кивает и направляется за парнем в сторону выхода, - и каков твой план?
- Разве мы когда-то следовали плану? – усмехается альфа, ловя взглядом любимую искреннюю улыбку напротив.
- Как ты сюда попал вообще? И как узнал?
- Во-первых, я прочитал твоё смс, а во-вторых, ради твоего «Папочка» - я готов на все! И ты это прекрасно знаешь. Но вот как я сюда попал, я не помню, меня вело сердце.
- Хреновый с тебя романтик, - тихо хихикает Ким, но все же уверенно следует за Чоном.
- Но я старался.
Парни остановились у крайней палаты, собираясь с духом.
- А теперь, - начал младший, сжимая в руках тонкие пальцы омеги, - будь максимально тихим и аккуратным. И еще быстрым. Желательно.
Альфа тихо открывает дверь комнаты, а глаза ТэТэ постепенно округляются от увиденного. Самая обычная больничная палата, шесть коек и очень даже просторно. Но вот смущал один факт. На этих самых койках мирно спали люди. И непросто люди – пенсионеры. Так и хотелось облить отборным матом младшего, но сам факт побега и спасения любимым человеком таким необычным способом, лишь раззадоривал. Это вполне в их стиле. Ну, такая у них любовь, что тут еще сказать.
Чонгук тихо и быстро, подобно ниндзя двигался вдоль палаты к открытому окну. Почему-то именно сейчас к Тэхену дошли слова о бесплодности, и что лучше поберечь себя. Но осознание их отвергло с той, же скоростью, как и обратило внимание. Мужчина, что весил килограмм под 140, решил перевернуться на другой бок, напугав своим шумом парней. Храп мужчины со сменой позы усилился, что отвлекало. Послышался звонкий стук каблуков по пустому длинному коридору. Гук лишь приказал движением руки немедля лезть под одну из кроватей. Дверь резко открылась, и свет фонарика озарил комнату. Благо, возлюбленные успели спрятаться. Из-под кровати открывался вид лишь на ноги, что модельной походкой прошлись вдоль палаты, освещая ту небольшим фонариком. Резкий храп напугал, и, наверное, из-за него вошедший быстро направился к выходу. Сложившаяся ситуация безумно веселила, отчего хотелось от души посмеяться, но то в каком положении были парни на данный момент, не давало им такой возможности.
Без лишнего шума выбраться из-под «убежища» не удалось, и, показалось, что даже один из пациентов проснулся, после очертив помещение сонным взглядом, обратно уснул. Из окна открывался прекрасный вид на ночной город, что, то и дело, мелькал разными огнями, пусть и в столь поздний час. Чон махнул рукой, на что услышал приятный едва уловимый свист по ту сторону здания, и сел на подоконник.
- Смотри, - тихо начал альфа, - тут пожарная лестница, - указал рукой в сторону этой самой лестницы, - Достанешь к ней? – Тэ одобрительно кивнул, - Отлично, там внизу, - теперь указал в сторону асфальта, - с последних планок высоко прыгать. Положись на меня, я спасу тебя, ведь ради этого я и приехал. Будь осторожен, пожалуйста! А теперь вперед!
За пару секунд Чонгук добрался к перекладинам, хотя на первый взгляд это казалось невозможным. Быстро спустившись, он одобрительно махнул рукой старшему. Тэ с опаской двигался к цели, делая все медленно и аккуратно. Спустя долгих пять минут, парень все же добрался к последней планке, неуверенно поглядывая на совсем не мягкий и пушистый асфальт.
- Прыгай! – скомандовал Чон, на что Ви отрицательно помотал головой, - Доверься мне! Прыгай в мои объятья, быстрее!
- Мне кажется, или нас засекли? – посмотрел вдаль Тэ, заметив мелькающий свет фонаря.
- Ну же!
И Тэхен прыгнул. Доверился и прыгнул. Очень даже удачно. Приземлившись в теплые объятья. Получив в подарок за мужество чмок в пухлые губки. Романтика романтикой, а охранник все же заметил образы людей, что спускались по пожарной лестнице в самый разгар ночи. Быстрый бег натренированных парней, и они уже в машине. За рулем Хосок, что приветливо улыбается и взъерошивает и без того взлохмаченные волосы. Довольные улыбки, адреналин, что бушует в крови, и пара возлюбленных, что после долгой разлуки наконец-то вместе. И, конечно же, любимый братик, что всегда и в любое время дня или ночи придет на помощь.