Бонус 1.1
Всё начиналось совсем безобидно.
Сону с Сонхуном в квартиру троицы старших явились без четверти шесть, и оказались втянуты в подготовку почти под руки, ибо первым их встретил Хисын. ( Что, кстати, по правде говоря, является в мире брюнета едва ли не самой плохой приметой, ибо самый старший хён всегда затевает нечто крайне абстрактное... Вспомнить только чего им стоила совместная поездка на пикник с началом летних каникул, когда пострадал уже бедный Джейк, которого снарядили на поиски хвороста для костра, а он потерялся в лесу, куда они всей честной компанией и выехали... Кто же знал, что Шим окажется топографическим кретином?! Но был пикник хороший, запоминающийся! )
Чуть позднее явившийся Чонвон, которого вышедший в магазин Джей поймал на подходе к их дому, был отправлен повторно туда же вместе с последним и причитанием всё того же Ли "Джею забыли сказать купить вина, а телефон он забыл дома!" и не успев поздороваться с хлопотающими на кухней Джеюном и Ники, те двое вновь скрылись за входной дверью 34 квартиры. Ожидать их скоро явно не стоило, ибо уж к чему, но к выбору распивательных и особо горячительных напитков Пак относился едва ли не к как прелюдии, особенно припоминая своё неудачное знакомство с ним, и прошлогодние похождения Яна. Повторение пройденного, как бы не хвалила некая пословица "повторение - мать учения" никому не хотелось. Особенно этим двоим.
Но негодующего блондина за неё вытаскивали всё равно чуть ли не силком ибо "кто пустил детей на кухню?". Возмущённое вслед ушедшему шимовое " ты старше меня лишь на полгода с копейками! " осталось проигнорированным. Всеми.
Пришедшие же были определены на украшение зала - комнаты, в которой и планировалось празднество, Нишимура и Джейк с титаническим усердием всё также изображали из себя великих поваров (вообще, насколько Ким помнит, то ни одного, ни не тем более второго (попробуйте угадать кого из них больше) подпускать и близко к кухне было нельзя. Но разве может ли им хоть кто-то запретить?), и пытались готовить тематические блюда, Хисын, он же самый старший, руководил балом сверху, успевая и там, и сям, и при этом собственноручно почти не участвуя. Ким Сону, на самом деле, хотел бы также, но для него такой способ пока был не доступен ( каштановласый хён так просто выдавать свои секретики отказался! И вообще он крайне вредный!)
К часам восьми вверенное им помещение замерцало красками гирлянд-пауков и жуткими, но атмосферными оранжевыми ухмылками купленных тыковок-светильников.
Окидывающий плоды своих трудов Сону, проделанными манипуляциями был полностью удовлетворён, и потому даже не причитал по поводу растрепавшегося Хуна, которому он без всякого сожаления поручил вешать светящихся приведений едва ли не под потолок (Не ну а чё он такой высокий? Сам виноват, сам пусть и отдувается!).
Сам же темновласый щеголял в ведьминском обличьи составленном из огромной тёмной рубашки Пака, его собственных чёрных кожаных штанов, и красноватого тинта для губ. Вишенкой на торте стала ведьминская шляпа, которую тот прикупил специально для этого случая пару недель назад. Юная ведьма своим внешним обликом была более чем довольна, потому и настроение у него было соответствующее, - а бонусом он замышлял нечто поистине феерическое провернуть сегодня в ночь. С участием Джея и Чонвона (правда без их же соглашения и мнения по этому поводу, но это уже так, избытки никому не важные).
Начало мероприятия было торжественно назначено на девять.
Развесёлый пират в виде Ли готовил к просмотру ужастики, неудавшиеся (но хотя бы честно старавшиеся изо всех сил!) в карьере поваров братцы-оборотни Рики и Джеюн с кухни приносили кровавые пальцы- сосиски в кетчупе, парящих на палочках застывшим белым шоколадом фигурки приведений, надгробия-кексы из чуть покосившихся черненьких могилок теста (кажется, тыча пальцем в одну из них, Ким понял, что чёрные они такие явно не специально), приятно пахнущий специями рамён, от души украшенный парочкой половинок яиц, якобы глаз, и даже самый настоящий тыквенный пирог в виде черепа (или, по крайней мере, чего-то на него крайне схожего). Стаканы украшали сеточки паутинок из чёрного шоколада, и, кажется, налили туда самый настоящий портвейн, приготовленный по особому рецепту Джея-Джека-потрошителя с прибавленным оформлением Чонвона выбравшего на этот вечер образ Кутисакэ-онне*.
Свет был сведён до минимума руками Пака и Кима, и в царящем полумраке комнаты, освещаемой лишь тыквами, да переливом разноцветных паучков, наконец к концу этого нагруженного дня вся разношерстная компания собралась в полном составе.
Расположились на постеленных на полу пледах, шумно обсуждали сюжеты, и несмотря на то, что смотрели ужасы, всё равно крайне много смеялись и шутили над героями фильмов. Наслаждались едой, запивая всё это дело портвейном, и к часам двенадцати дошли до нужного состояния когда хочется веселится всласть, а как вопрос уже насущный. А в придачу нужно же ещё и всяких других подвигов совершить, чтобы потом во век помнить.
Под загадочно блестящие хитрым озорством глаза старшего среди всех Хи из закрамов квартиры была вытащена знатно потрёпанная жизнью, но такая знакомая и родная всем игра твистер.
Сонхун вздохнул, понимая, что сейчас его будут скручивать в нечто похуже и заковыристей обычной дули, потёр шею и принялся к моральному поминанию своих длинных конечностей. Джей, который все эти подвижные игры крайне одобрял, злорадствующе усмехнулся, уже мысленно представляя самые неописуемые и неловкие моменты над которыми потом сможет крайне много подшучивать (Даже и мысли не допуская, что, возможно он сам сегодня будет звездой вечера. Иногда этот парень такой наивный, право слово).
Чонвон и Ники заинтересованно переглянулись, и разом подобрались на своих местах, твёрдо решая сегодня выиграть. Сону с Джейком на растеленное перед ними поле для игры покосились с едва ли не ощутимым упадком сил и настроения.
Ни один, ни второй строить из себя йогов, альпинистов и тем более гимнастов не хотели от слова совсем.
Но их, как повелось в этот вечер, вообще мало кто и о чём спрашивал.
В общем и целом вечеринка обещала быть отменной (и болезненной - добавил про себя Ким).
***
-Твою ж мать, - сдув так и норовящую застелить глаза плотной светлой завесой чёлку, Джей неумолимо продолжал материться не жалея ни себя, ни друзей, ни даже некоторых особенно удивлённых красноречием старшего в ругательствах младших. - Сону, едрить тебя через бок, да поверх прихлопнув, сядь уже сверху на меня, иначе швыранёмся оба. - крайне ласково гаркнул на ухо разворачивающемуся к нему лицом Киму тот.
- Не дождёшься и не допросишься, - фыркнул столь же любезно младший, переставляя руки и меняя положение ноги. - Если падать, так не одному. А я пока не собираюсь, мне тебя ещё побеждать.
Вся остальная компания наблюдавшая за этим в первом ряду весело захохотала.
Хисын, вылетевший ещё на первом кругу, уже вовсю снимал весь процесс дабы потом, завтра или быть может пару дней спустя, показать им собранный материал (читать как компромат) и вдоволь нашантажироваться (вот такие вот нынче психологи!) .
Ники и Чонвон, которых длинногий Хун с поля почти выпнул неудачно заняв нужную позицию, смеялись звонче всех, не забывая иногда и отпускать шуточки в сторону двух самых лучших игроков, которые вообще неведомо как умудрились выстоять в неровной битве против конечностей одного русовласого. Сам виновник, кстати, из игры вывалился грандиозным кувырком в рядом стоящий шкаф. Шкаф этого не оценил и скинул тому на голову непрочно лежащие на его верху журналы с рецептами готовки.
Пак Джей, он же владелец этой (по словам пострадавшего от них Сона) мукулатуры, звучно обматерил (нет, не Хуна, ко всеобщему удивлению) а шкаф, завершив тираду словами "а, и ладно. Всё равно заменить его собирались, он уже не первого человека калечит. Заколебался я вечно получать удары по затылку столь наглым образом".
Джейк, он же мистер "крути эту грёбанную стрелку, я щас демона такими выкрутасами вызову, а кормить его нам нечем" и по совместительству " выкинь эту хрень в окно, хён, я сейчас загнусь и не выгнусь обратно" вопреки жалобным стенаниям тех, всё продолжал эту "мутную штуковину, что станет причиной моей смерти" крутить и отдавать указания по поводу мест и занимаемых некоторыми личностями положений.
В общем и целом, все наслаждались вечеринкой. Особенно закрученные в неимоверные загогулины блондин и брюнет, которые ни разу вообще не подозревали, что в теле может болеть столько всего и главное сразу.
- Джейк, дивизию твою через дверь да не впустить обратно, крути. Просто умоляю тебя всеми богами или кому ты там поклоняешься. Я сейчас неимоверно близок к состоянию впадения в кому. Давай крути активнее, чем быстрее выиграю этого вредного и скрученного, тем быстрее завтра я накормлю вас ужином. Может даже всех. - к вашему сведению, Пак Чонсон никогда не любил твистер именно поэтому. (Вам явно соврали, когда сказали, что он любитель подвижных игр. Это был самый гнусный и подлый обман в вашей жизни - с этих пор он вообще к подобного рода времяпрепровождению и не притронется!).
- Почему мнения "вредного и скрученного" никто не спрашивает, а? Я для вас что - шутка? И почему ты, Джей-хён, вообще решил, что выиграешь? Ты сейчас в крайне невыгодном положении, ещё один поворот на красный, и тебя может, совсем нечаянно, не коситесь так на меня, снести ветром. Холодные у нас нынче ночи. - запрокидывая голову, и тем самым откидывая переднюю часть своей шевелюры, делится неопровержимым (на самом деле по мнению всех, но самому Чону сказать об этом забыли) фактом упомянутый.
Ким Сону-то хорошо так рассуждать, у него все конечности не пытаются вписаться на одну единственную полоску красных кружочков, у него большое разнообразие цветов: и синего, и жёлтого и даже зелёного.
Пак Чонсон же нервно скрипит зубами только лишь при мысли об этом.
Шим Джеюн, наконец-то, крутит стрелку, внимая просьбам страждущих и матерящихся (чего в большей мере решайте сами). Странные они всё-таки эти самые страждующие и матерящиеся товарищи- то крути, то в окно.
Чонвон и Ники вытягивают вместе головы чтобы лицезреть воочию результат, что либо решит исход битвы века, которую все ждали три раунда, либо накалит всё до предела (хотя казалось бы, куда уж больше?).
Сонхун, рассевшийся прямо на полу, успешно игнорируя не вдалеке растеленные пледы (и для кого спрашивается стелили?), наклоняет голову в бок, пуская по губам предвкушающую зрелищ улыбочку (видел бы её сейчас Сону, того бы передернуло от столь хищного вида некоторых клыкастых. Хвала Шим Джеюну, из-за которого тот её не видит.).
Ли Хисын с замиранием сердца направил камеру телефона на маленькую картонку, что буквально сейчас станет предметом чьего-то краха и победы одновременно.
Все замерли. Стрелка прокрутилась, чуть помучала всех своим выбором и остановилась.
Следом раздалось восторженное "юху" и загробное, но крайне ёмкое слово с примерным окончанием на "ть".
Но не успело закончиться первое действие, как началось второе, где уже оба голоса слились в один грохот.
Второй раз "юху" сказать было уже некому.
Живописцы взорвались смехом, падая на пол и друг друга. Сын, снимавший ранее произошедшее знаменательное событие, чуть не выронил телефон из рук, отскакивая от кубарем рухнувших на пол сотрясающихся в веселье тел, стараясь не уподобиться им, чтобы не злить только что знатно навернувшихся младших. Джеюн едва успел увернуться со злосчастной картонкой с траектории полёта двух несчастных. Дрогнувший голос, когда тот вопросил всё ли в порядке с упавшими тоже крайне понятно объяснил его реакцию.
Сонхун, он же последнее лицо видевшее столь фееричное фиаско на грани победы, фыркнул, сузив карие глаза, и не выдержав тоже присоединился ко всеобщему хохоту.
Два упавших парня, образовав неимоверно крепкий союз с полом, обвели взором веселящуюся за их счёт компанию, а после злобно переглянулись.
- Весело вам, значит, да? - тихим предвкушающим голосом начал первый.
- Ну ничего, сейчас и нам кое-что перепадёт. - елейным шипением закончил второй.
Дальнейшее развитие событий развернулось до глобальной катострофы всего за пару мгновений.
Из них можно было выделить только два ключевых момента: когда Джей и Сону кинулись на самых ближних к ним, коими оказались третьекурсники, и когда тех захватили в плен щекотки.
Случилось это столь неожиданно и быстро, что позади стоящий Хисын попросту скрыться с места преступления не смог. А вернее не успел.
Не чуя надвигающейся опасности, младшие отбить её и не смогли, потому по инерции упали назад, - Ли завалило под ними (отдаём честь погребённым!).
Пока четверо пытались бороться друг с другом, пятому прилетало и от тех, и от этих (везучие они всё же люди, эти психологи!).
Ошарашенные Джеюн с Хуном смотрели на это с неверием.
Не долго думая, будущий учитель молодёжи подобрал рядом лежащее одеяло, и пульнул в кучу к тем, дабы скрыть тех, что называется с глаз долой. В ответ на это, чья-то рука из-под ткани не сумевшего вовремя отойти затянула к ним. Месть оказалась быстрой.
На уже валяющихся на полу, Пак Сонхун грохнулся следом (а ещё говорят, что люди с неба не падают - прокряхтел Ким, которому чуть не прилетело в нос. Врут они всё, люди не просто падают - они к чертям собачьим на смерть сшибают!)
Джейк, он же четверокурсник-ветеринар, он же единственный оставшийся в своём уме, сжимал в руках картонку со стрелой и цветами и диву давался от своих друзей и того, что они здесь устроили- на заявленную Хисыном формулировку "посидим, потрещим, в общем всё то, что мы, девочки, любим и тыквенный череп" это походило мало. Впрочем, так даже лучше - не скучно от слова совсем.
Он было подумал поднести с кухни напитков, чтобы после те освежились, после такого-то побоища, но едва приземлил бумажку на пол, как на него из тени сверху накинутого пледа уставились пять пар хищно блеснувших в свете тыкв глаз. Стало не по себе.
-Ребят, вы чего? - поднял руки в обезоруживающем положении . - Ребят, не надо. Нет. Стоп. Стойте там, где стоите. - с нарастающим страхом видя как две мрачные руки вытянулись к нему, тот едва успел отшатнуться. В них же он узнал длинные пальцы Джея и окольцованные Сону.
Как известно, на охоте отвлекаться нельзя. Особенно если она ведётся на тебя.
Это и стало его роковой ошибкой.
Со спины наскочил Ники, спереди утянули вниз дуэт брюнетов. Последнее, что ещё увидел в приглушенном свете гирлянд и светильников Шим были ухмылки Паков. Где-то во мраке ткани его сочувствующе, видимо, попытался стукнуть по плечу старший хён, что в загоне последней жертвы не участвовал, но разве в такой темени разберёшься кто где? Вот и не разобрал - вместо того, чтобы исполнить задуманное, тому влепили нехило в почку. Со стороны послышался сдавленный выдох, видно Ли всё же снова поймали. А потом...
А потом началась бойня.
В общем и целом, в твистер сыграли хорошо, да.
***
Утро в квартире было тихим.
Проснувшись в числе ранних пташек (для всех тех, кто не знал - он та ещё сова) Ким Сону, пользуясь привелегиями первого места, поспешил занять ванную и привести себя в более приятный для собственного лицезрения и ощущения вид.
Потому что и одного взгляда на своё отражение хватило, чтобы понять, что праздновали они вчера очень хорошо и долго, также не жалея ни себя, ни своего здоровья. Которое к тому же и так не особо идеально. (Стоит ли и вспоминать о вчерашних ухищрениях и всевозможных способах сборки конструктора "будет тебе замечательная старость"?)
- Вкусно? - прозвучало ехидным тоном позади. Сону, едва разлепив сонные и слипающиеся глаза, бросил недоуменный взгляд на появившуюся в дверном проёме фигуру, отразивщуюся в зеркале ванной. Он чуть приоткрыл рот, так, чтобы полностью не вылить всю пену, что была хоть и крайне странного вкуса но всё же являлась зубной, а значит была полезной, пробормотал что-то крайне похожее на "о чём ты".
Вроде бы чистит зубки, никого не трогает, а тут с такими странным вопросами. Похмелье у некоторых что ли? (Хотя пили вроде все вместе?)
Ответом послужил смешок, и облокотившийся о дверной косяк сей обладатель смерил его макушку насмешливым взором.
- О мыле в твоём рту вместо зубной пасты. - и, словно в доказательство кивнул головой на тюбик приютившийся на краю раковины, около одной из рук того. Брови Кима неимоверно быстро покинули прежнее место своего пребывания и съехали наверх. Взгляд брошенный на тот самый тюбик явил неописуемую гамму эмоций, стоило только повнимательнее вчитаться в надписи на нём. (Какого лешего у хёнов в квартире жидкое мыло в тюбиках вообще?)
Сону тут же выплюнул всё, что мог.
Сонхун засмеялся.
-Кстати, с добрым утром. Жду тебя на кухне. - и всё так же посмеиваясь, русовласый покинул ошарашенного собственной невнимательностью брюнета, оставив его с поистине офигевшим настроем.
Хорошо утро началось, ничего не скажешь. (Ким ещё долго не захочет его вспоминать. Если вообще когда-либо такое желание заимеет.)
***
- Мог бы и пораньше явиться! А то я как дурак минуты две зубы мылом чистил! - всё ещё морщясь от привкуса осевшего на полости рта, на кухню пастельных оранжевых тонов заявился младший. Раннее утро на самом деле оказалось фальшивкой - на часах красовалась огромная девятка и едва ли достигнувшая пятнадцати минут стрелка. (И всё же он был поспал подольше, но увы).
Остальных пока слышно не было (это пока, они ведь как черти - всегда в самый неподходящий для этого момент заявляются).
Чонвон с Джеем вчера последними уснули, судя по тому, в каком виде их сегодня нашёл Ким. И потому, что остальным хотя бы хватило ума разбрестись по комнатам.
Хотя и сам Сону не лучше - отрубился первым, пропустив едва ли не всё веселье, которое наступило после твистера ( а оно, ему сдаётся, было очень знаменательным).
Делая выводы из того, что он успел уже увидеть, кажется, у Хисын-хёна есть компромат, иначе с чего бы ему так за свой телефон держаться? (Тот момент, что он полночи переписывался со своим знакомым для него роли почему-то не сыграл).
Сону вздыхает и присаживается на мягкую ткань кухонного уголка, прямо диаметрально довольному Паку. Кстати, о гадостях.
- Ты чего такой радостный? - щурится в недовольстве брюнет не отрывая своего взора от расплывшейся по губам оппонента ухмылочки.
- Что, стало быть совсем ничего не помнишь? - вкрадчивым голосом вопрошает Хун, и по привычке склоняет свою голову набок. (Где-то на подкорке сознания усилиями младшего гибнет от его рук одна влюблённая по уши в Сона девчонка, вопящая на всю улицу от вида этой самой ухмылки следом скрасившей черты лица того.)
- А что я должен помнить? - в свою очередь ещё больше мрачнеет третьекурсник. Неспроста это всё. Ох, неспроста. (Особенно столь сильно обострившиеся вопить у него в мыслях девчонки).
- Я тебе вчера встречаться предложил. - укладывая подбородок на в замок сцепленные руки, прямо бросает Сонхун. И что-то на дне его глаз мелькнувшее Кима настораживает. ( Быть может опять демон внутренний там костёр разжигает).
Он сглатывает и ещё больше хмурится
- А я что? - недоверчиво косится чёрновласый. В уме уже подбирает всю свою оставшуюся после вчерашнего силу воли и стремглав бросается прочь. Сейчас ему, на и так больную голову, только этого ещё для полного счастья и не хватало. (Со всем таким - с пометкой "не трогать" вообще не хочется разбираться, но клятвенно всех заверяет, что потом всё же возьмётся. Но не сегодня, нет!)
- А ты согласился. - обрывает на корню так и не осуществившийся план побега старший. (Мог бы и подыграть, сволочь!)
Будь у Сону возможность сверзнуться со стула и закатиться под стол на ближайшую пару- тройку вечностей жизнь, не сомневайтесь, так бы он и поступил. Но на данный момент тот сидит на мягкой обивке винного цвета и чувствует себя в угол загнанным зверьком. На ум почему-то приходит ассоциация с котом. (А ещё перекати поле почему-то в голове гулять начинает. И с чего бы это? )
- Я, конечно, дико извиняюсь. А ещё поздравляю и всё такое, но есть мы сегодня будем? Если да, прошу выметаться вон из кухни и разбираться с вашими недоотношениями в сторонке. Заранее спасибо. - потирая виски на кухню заявляется звезда вчерашней вечеринки собственной персоной. Знакомьтесь, дамы и господа, - Пак Джей. Ныне почему- то брюнет. (А как сие произошло история пока умалчивает, но, сдаётся Киму, без ручонок третьекурсника с живописного тут не обошлось)
- Тебя тоже, кстати, поздравляем от всей души! И с отношениями, и со сменой имиджа, - протискиваясь меж ним и холодильником жизнерадостно делится Ли. - Да подвинься ты, чего встал? - и как в доказательство тыкает его в бок локтем, добираясь наконец до своей цели - шкафичика прямо позади Пака. Он берет пачку крекеров с верхней полки, и пока открывает её, оборачивается и окидывает всех весёлыми глазами. - Вас тоже поздравляем. - подмигивает охреневшему от подобного Сону и спокойному, прячущему смешки в костяшки Сонхуну.
- Меня? Не понял. - едва ли только мгновение удивляется Чонсон, потом смотрит на Кима, переводит взгляд на второго Пака и с уже совсем отчаянным взором возвращается вновь к Сыну. - Только не говорите мне, что...
- Да, - кивает головой каштановласый отправляя в рот крекер.
- Определённо, - добивает умиротворенным голосом русовласый.
- Точно. - звучит пугающе с порога кухни. Там, в дверях, стоит обсуждаемый. (Да почему в эту кухню вдруг как магнитом стало притягивать всех этих жутковатых личностей? - вопит про себя уже вместе с девчонкой внутри Ким Сону.)
Ян Чонвон проходит, отодвигает и так мало что сейчас соображающего Сона, и наливает себе стакан минеральной воды, взяв ту у стены.
Во всей этой неразберихе Сону кажется единственный, кто вообще ничего не понимает. (Вот прямо совсем и ни капли, да).
- Кого ещё здесь не хватает? - сам себе бурчит в стакан, прежде чем сделать глоток третьекурсник. Одаривает каждого нечитаемым взором из-под ресниц, и закончив пить со стуком ставит стакан на столешницу позади себя. - Ах, ну да. Оборотней.
Как в завершение спектакля погорелого театра на достаточно маленькую кухню 34 квартиры заходят последние. (Ну, слушайте, а брюнет ведь предупреждал, что они как черти - их не ждёшь но они приходят.).
- Что за сбор? - первым спрашивает Шим, а потом сразу улыбается ещё не предвкушая всех жертв.
- Обсуждаем все события, что произошли вчера? - подначивает Рики, и выгнув тёмную бровь переглядывется со своим "собратом". - Хотите быть первыми кто увидит весь репортаж с места преступлений? - и ухмыляется так злорадно, что Чонвон прикрывает глаза только бы всего этого не видеть, и одной рукой накрывает наливающийся краснотой засос на кромке меж шеей и плечом, который так явно виднеется в растянутой футболке одолженной у Джея. Сону смотрит на телефон в руках Ники и где-то внутри уже понимает, что именно там увидит. Губы-то всё помнят. И горящие на шее поцелуи, и саднящие от укусов уста, и даже выдохи между. На бёдрах совсем скоро расцветут и синяки от крепкой хватки Хуна.
Видимо, поэтому же и Вон чуть вздохнув руку таки убирает.
И стоило только от всего этого бежать, если же при первой попытке провести вечеринку всем вместе они сдались? Да ещё и так сокрушительно?
Живописец и дизайнер переглядываются, пока все остальные склоняются над японцем разглядывая всё то, что им показывается с экрана смартфона, и сами друг другу пожимают плечами.
Ким Сону сдаётся первым, чуть расталкивая остальных, он присаживается на колени Сонхуна (под сопровождением смехом Нишимуры и Ли), и обнимая того за шею тоже устремляет взор на дисплей.
Ян Чонвон обречённо последний раз смотрит на обернувшегося на него Чонсона, и кратко закусив губу наконец-то робко улыбается. Подходит ближе, облакачиваясь грудью на руку Джея, и переплетает с ним пальцы пока из динамика Джеюновым голосом ведётся рассказ о происшествии меж двумя и тремя часами ночи в то же самое время, когда Хи ушёл переписываться с недавно познакомившимся с ним по сети японцем, кажется просившего его называть Кей, а Рики и Джейк только-только начали вести отсчёт на компромат.
Ли Хисын смеётся и показывает из своего ночного архива самые компромитирующие фотографии, смущая новоявленных возлюбленных. Хотя по большей части смущаются только Ян и Ким, а тандем Паков кажется и вовсе всем полностью довольным.
В общем и целом, вечеринка прошла хорошо, да.
Ким Сону понравилось.
Однако узнать как Пак Джея перекрасили он бы всё же хотел. Но это уже совсем другая история.
______________________________________
*- Кутисакэ-онна (яп. 口裂け女, букв. «женщина с разорванным/разрезанным ртом») - известная японская городская легенда о прекрасной женщине, которая была изуродована и убита своим ревнивым мужем, а затем вернулась в мир живых как мстительный злой дух.